Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 404)

Когда Владлен зашел в кабинет, Рогов уже начал допрос.

– Мы знаем, что ты везешь золото. Человека мы задержали, он показывает на тебя. Добровольно выдать не хочешь?

– Вы вообще о чем? Никакого золота я не везу, можете обыскать.

Так продолжалось довольно долго, в какой-то момент Владлен даже засомневался, что золото может быть спрятано в машине. Но опытный в таких делах Рогов не унимался и продолжал наседать на Расписного.

– На этот раз ты влетел капитально. Тебе грозит не только скупка, это золото от убийства, пойдешь как соучастник, – пугал его Рогов. – Это пожизненный срок.

Расписной уже плохо соображал, поддался блефу Рогова о пожизненном сроке, поплыл.

Точку в допросе поставил Климов:

– Завтра утром мы начинаем разбирать твою машину. До последнего винтика разберем – а золото найдем. Потом попробуй собрать обратно.

– Хорошо, я выдам золото, только оформите добровольную сдачу.

– А это не вопрос, – с готовностью отреагировал Рогов.

Все направились к КамАЗу, Расписной попросил отвертку и выкрутил несколько саморезов из обшивки КУНГа. Засунул туда руку по плечо и достал сверток.

– Вот, возьмите.

В кабинете развернули сверток. Владлен впервые наяву видел золотой песок. Перед ним лежала невзрачная масса жирно-желтого цвета. «Ах вон оно какое, это золото, рыжье, как его трепетно называют «хищники», этот презренный металл, ради которого люди идут на мыслимые и немыслимые преступления, лишают друг друга жизни, сеют несчастья и раздор». – Владлен был разочарован. Он ожидал чего-то другого – блестящего, переливающегося.

Среди песка выделялся один самородок в пятикопеечную монету. Владлен взял его в руки и нащупал на его гладкой поверхности острые, как наждачная бумага, вкрапления. «А вот и кварц», – обрадовался он.

С учетом добровольной выдачи Владлен не стал задерживать Расписного.

– Идите домой и ни шагу в сторону, – предупредил он его. – По первому требованию следователя вы обязаны явиться в отдел. Он вас скоро вызовет, дня через два-три.

Отпустив Расписного, Владлен загадочно взглянул на Климова и Рогова.

– Сегодня сделано столько, сколько иногда за месяц не проворачивают. Я думаю, нам надо немного посидеть, поговорить.

Была уже глубокая ночь. По дороге Рогов зашел в какую-то торговую точку и взял бутылку коньяка.

– Армянский, – похвастался он.

Просидели до утренних петухов, делились впечатлениями по удачному задержанию и изобличению уникального преступника, вспоминали другие интересные случаи, планировали завтрашний день. В общем, в той шутке, что если встречаются опера, то говорят только о работе, есть немалая доля истины.

– Ну, я побежал. – Рогов стал одеваться. – Наверное, жена вся извелась. В девять буду у себя, до встречи.

Владлен посмотрел на часы.

– Еще три-четыре часа можно поспать, отлично!

5

Утром, войдя в райотдел, Владлен и Климов вздрогнули от доклада дежурного, который подошел к ним строевым шагом:

– За время дежурства произошла одна кража личного имущества и два хулиганства. Задержанных трое. Никаких происшествий среди личного состава нет. Докладывает дежурный по отделу старший лейтенант Супонев.

– Да погоди, не надо, – пытался его остановить Владлен, но дежурный отбарабанил все до конца. – Что за маскарад, зачем мне докладываете, я не проверяющий.

– Сомов приказал. – Дежурный развел руками.

«А он и вправду глупый, этот Сомов, – подумал Владлен. – Нависла угроза увольнения, вся суть его вылезает наружу. И этот человек водил всех за нос, делая показатели из воздуха. В министерстве ему верили и, что хуже, некоторые знали гнусную сущность выстроенной Сомовым системы и пользовались ею».

Только сели пить кофе в кабинете, зашел Рогов. Он, как всегда, был бодр и весел.

– Встретил Тарасюка, – начал рассказывать он, – пытался мне угрожать. Чего, говорит, прислуживаешь этим эмвэдэшникам, они уедут, а ты останешься. Короче, я послал его подальше. По всей видимости, он не знает про винтовку. Если бы знал, так себя не вел бы.

– Чья бы корова мычала, – зло выругался Климов. – Как конверты таскать руководству МВД – это для него не прислуживание?

– Садись, Валера, попей с нами кофе, – пригласил Владлен к столу Рогова. – У меня к тебе есть одна просьба.

– Слушаю внимательно.

– Надо в суде взять все копии приговоров по золотым делам за этот год. Я думаю, их не так уж много. У тебя есть там какие-нибудь связи, чтобы без шума и пыли получить документы?

– Да, есть, как раз секретарь, хорошая баба, мне однажды жаловалась, что идут однотипные дела, мухлюет Тарасюк, и судья замешан. Тарасюк подгонял ему спонсорскую помощь – компьютеры, принтеры…

– Давай туда, а мы пока вытащим Пугачева.

Когда Рогов ушел, Владлен попросил Климова сходить в изолятор и привести Пугачева. Тот имел сонный вид. Заметив это, Владлен спросил:

– Что, плохо спалось?

– Ночью прокурор приходил в изолятор, спрашивал, мол, били меня опера, пытали? Я ответил, что нет. Он сказал, чтобы я написал заявление, что меня незаконно лишили свободы, я отказался. С ним был Тарасюк. Он пытался со мной поговорить, я также отказался. Грохнут меня здесь, в камере, да это и к лучшему. – Пугачев тяжко вздохнул и замолчал.

– Вот сучонок, – выругался Климов, адресуя свой гнев то ли к Тарасюку, то ли к прокурору.

– Погоди умирать, еще поживешь, – успокоил Владлен Пугачева. – Еще про маму тебе надо узнать, через три-четыре часа я позвоню в Москву, думаю, какой-то результат будет. А теперь я тебя официально допрошу с протоколом по поручению следователя.

Допрос длился до полудня. Климов сбегал куда-то, очевидно в свою волшебную столовую, и принес отличный обед. Все, в том числе и Пугачев, заканчивали трапезу, когда вернулся Рогов.

– Вот, шестнадцать приговоров, – он бросил на стол толстую пачку бумаг. – Все шестнадцать – случайное обнаружение и незаконное хранение золота. Ни одного приобретения и сбыта. Это сколько же денег присвоил Тарасюк со своим окружением!

Владлен принялся изучать приговоры. Его интересовало дело, заведенное в апреле, и такое нашлось. Некто Рябинкин случайно нашел на улице сверток, где обнаружил золотой песок весом два килограмма. Судили за хранение, дали два года условно. Экспертиза показала, что половина золота – муляж.

– Валера, возьми это дело, – обратился он к Рогову, – с Эдуардом займитесь, найдите этого Рябинкина, поговорите по обстоятельствам его задержания в апреле. Он явно купил у кого-то, а осудили за хранение. Уточните, могло ли быть, что он купил разбавленное муляжом из меди золото. А я еще с ним не закончил, – головой кивнул в сторону Пугачева. – И в Москву надо звонить…

Оставшись наедине с Пугачевым, Владлен только собирался продолжить допрос, как в кабинет заглянул Сомов. Вид у него был обескураженный.

– Владлен Семенович, у меня разговор есть. – Сомов посмотрел на Пугачева. – Пойдемте ко мне в кабинет, а с ним пусть посидит ваш напарник.

– Его нет, он отлучился по делам. – Владлен не хотел разговаривать с Сомовым, но все же принял предложение. – Хорошо, я сдам задержанного в изолятор и подойду.

– Спасибо. – Сомов тихо покинул кабинет.

«Что-то быстро присмирел», – удивился Владлен столь скорой трансформации человека.

Сдавая Пугачева в изолятор, он предупредил дежурного:

– К задержанному никого не допускать. Нынче ночью предыдущий дежурный пропустил к нему посторонних людей. Завтра прилетает следователь прокуратуры республики, будут разборки, – Владлен решил немного припугнуть дежурного.

Сомов понуро сидел в своем кресле. Когда Владлен зашел в кабинет, он встрепенулся, нажал кнопку прямого вызова и велел секретарше принести кофе.

– Владлен Семенович, может, рюмочку? После вчерашнего не помешало бы. – Сомов заискивающе посмотрел на Димова.

«Уже знает, что мы вчера сидели допоздна, – подумал Владлен, стараясь вспомнить, где они засветились. – Однако разведка у них работает неплохо».

– Владимир Алексеевич, – произнес он вслух, – давайте повременим с рюмочкой. Что вы от меня хотели?

– Я насчет Тарасюка. Навязали мне его тут эфэсбэшники, у вас там заместитель министра и начальник управления. И наказать его нельзя, и уволить тоже. А знаете, Владлен Семенович, он ко мне даже на планерку не ходит, всегда говорит, что был у шефа, побежал к шефу… Шефом он называет руководителя ФСБ Башкова. Нет, я решился, разберусь с ним, он у меня работать не будет. Если хочет, пусть переводится в ФСБ.

Слушая этот лепет, Владлен думал: «Быстро он поменял отношение к своему подчиненному. Почувствовал, что запахло жареным, захотел от него дистанцироваться».

Послушав еще немного стенания Сомова, Владлен вышел от него и собрался позвонить в Москву.

– Есть такая, – обрадовал его Сорокин. – Осуждена за убийство в шестьдесят девятом году, отбывала наказание в Иркутской области. Умерла в колонии в семидесятом, там же похоронена…

Владлену стало грустно, ему было жаль эту неизвестную женщину. Сорокин продолжал:

– Но это не все. Ради твоей восхитительной рыбы, которую я, надеюсь, буду пробовать в скором времени, я пошел до конца, – пошутил он. Владлен прекрасно знал, что Сорокин при любых обстоятельствах давал исчерпывающую информацию. – Я позвонил своим в Иркутск и уточнил обстоятельства смерти этой гражданки. Оказывается, она умерла при родах. Родилась девочка, ее определили в детский дом, запиши данные…