Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 304)

— Тогда быстро спрячьтесь — начальник скоро будет выходить из здания, — предупредил дежурный.

Закрывшись в кабинете, Кравцов достал из сейфа когда-то изъятый самогон в трехлитровой банке и попросил Андросова:

— Доставай кружки и пряники — выпьем немного и пойдем по домам.

— Или по дамам? — громко рассмеялся опер, на что Кравцов со зловещей гримасой сунул ему кулак под нос:

— Тихо, начальник услышит! Я тебе покажу «дам» — только по домам!

Отпив самогон из кружки и восхищенно покряхтев, Андросов выдохнул:

— Силен! Не то, что водка, все шестьдесят градусов!

Отойдя от крепкого послевкусия, он поделился своими мыслями:

— Витек, твоя версия имеет право на существование. Таксисты убили обеих девушек, разрубили на части и побросали по разным местам. Только мучает меня один вопрос: почему вторую девушку никто не ищет? Почему до сих пор не подано заявление об ее пропаже?

— Меня тоже волнует этот вопрос, — ответил старший. — Тут версия разная: или она без родственников, или вся родова давно уже махнула на нее рукой, а, может быть, приехала откуда-то из района и ее пока не хватились. Ладно, не будем гадать, а с завтрашнего дня начнем тягать таксистов.

Вскоре в ночном коридоре послышались тяжелые шаги — это начальник милиции спускался со второго этажа, чтобы ехать домой. Сыщики замерли в тихом ожидании, пока руководитель уедет домой, потом сами потянулись к выходу.

Когда Кравцов пришел домой, время было два часа ночи. Он свалился на диван и забылся тяжелым сном, чтобы проснуться в шесть утра от сильного чувства тревоги. Сердце колотилось и трепыхалось в груди, казалось, что он пробудился от его пульсирующего стука, отдающего в уши.

«Перебрал вчера, — подумал он, пытаясь успокоиться. — Или это последствие общения с головой? Что-то внутри у меня надорвалось после этого случая… Не надо было торопиться с опознанием, а дождаться утра! Постой, а патологоанатомы имеют дело с трупами каждый день, и ничего… Но при них-то трупы не шевелились!»

С этими мыслями Кравцов направился в ванную. Когда он, приняв душ, вышел из ванной, Марина уже встала и сердито гремела посудой на кухне. Муж по звону посуды безошибочно определял, в каком настроении его вторая половина. Он тихо зашел на кухню и застал Марину за приготовлением завтрака — на сковородке шкворчала яичница. Подойдя сзади, он поцеловал ее в плечо; она раздраженно дернулась и вилкой в руке указала на стол:

— Садись, сейчас накормлю.

— Марина, ты что, сердишься на меня? — спросил супруг, присаживаясь за стол.

Жена, не отвечая на вопрос, продолжала колдовать над плитой.

За завтраком он повторил вопрос:

— Марина, почему ты обиделась на меня?

— Ты что вторую ночь ходишь по дому, словно шпион? — сердито спросила она.

— Марина, но я же работаю.

— По-моему, ты не работаешь, а пьешь. От тебя до сих пор разит похмельем.

— Да, и пью. Но на это есть причины.

— А какие могут быть причины, чтобы пить? Так скоро сопьешься.

— Марина, ты же не знаешь, что со мной случилось на работе. Я же не могу тебе все рассказывать.

— А почему ты не можешь рассказать жене то, что случилось у тебя на работе? Это какой-то секрет?

— Не хочу делиться с тобой тем негативом, который присутствует в нашей работе. Поверь, это просто так не проходит, поэтому я берегу тебя.

— Ладно, я пошла одеваться, — смягчилась жена. — Отвези меня на работу.

Лужицы были скованы тонким льдом, дул холодный пронизывающий ветер, бабье лето кончилось. Проводив Марину до работы, Кравцов явился в Управление, где застал Семенова и Шуляка за игрой в нарды. Попросив их поставить чайник, он направился к Сорокину.

Послушав доклад подчиненного, тот угрюмо произнес:

— Как я понял, могли убить двух женщин, труп одной из которых пока не обнаружен. Если это так, то дело принимает серьезный оборот — маньяк может пойти на следующие шаги, а если убьют несовершеннолетнюю — с нас семь шкур сдерут. Что собираетесь предпринять, чтобы нейтрализовать преступника?

— Прямо с утра начнем выдергивать таксистов. Пойдем и по другим ресторанам и пивбарам, покажем фотографию пропавшей, авось кто-то припомнит подружек. Рассчитываю — в ближайшие дни что-то должно проясниться.

— Работайте без сна и отдыха, — приказал руководитель. — Будет нужна помощь — обращайся в любое время суток.

— Нам бы деньги на оперативные расходы… — заикнулся было опер, но Сорокин резко прервал его:

— А вот шиш вам, а не деньги! Весь месячный лимит исчерпан.

— Плохо, — раздосадованно протянул оперативник. — Мы свой семейный лимит тоже исчерпали.

— Ну и прекрасно, меньше будете пить, — осклабился начальник. — Вчера вы с Батискафом насиделись в кабаке — с вас хватит. Ходите просто так, беседуйте с официантами и администраторами, при этом не обязательно сидеть за столом.

— Будем ходить, что нам еще остается делать, — сокрушенно произнес опер и вышел из кабинета.

Когда Кравцов вернулся в кабинет, Андросов уже находился там. Разлохмаченный и небритый, он с обескураженным видом попросил:

— Витя, плескани немного самогончику.

— Что случилось? — спросил старший. — После меня продолжил?

— Нет, сразу пошел домой, — помотал низко опущенной головой оперативник. — Просто ночью меня душила удаганка.

— Что, что?! — удивленно воскликнул Кравцов. — Расскажи-ка по порядку.

— Сплю и сплю, значит, и вдруг чувствую, что не хватает воздуха. Открываю глаза — на мне сидит Кыйаара и хватает за шею. Я с диким воплем: «Кыйаара, прекрати!» вскакиваю с постели, а жена кричит: «Напился опять! Сколько это может продолжаться?!» Дальше не смог толком заснуть, все внутри у меня дрожит. Витя, налей.

— Так, может быть, это жена тебя и попридушила, — рассмеялся старший, наливая в кружку самогон, — а ты по пьяному делу не разобрался?

— Нет, это была удаганка, — сипло выдохнул сыщик, опрокинув кружку с самогоном. — Жена еще ворчит: «Про какую Кыйаару вспомнил?» Пришлось рассказать, что произошло на охоте, а она не верит: «Какая может быть шаманка?! Признайся, кто такая Кыйаара?!» Городская она баба, женушка моя, упертая, думает, что я в деревне нашел себе любовницу.

Не в силах удержаться на ногах, Кравцов, хохоча, свалился на кресло. Андросов, глядя, как веселится друг, укоризненно покачал головой:

— Тебе-то хорошо, а каково мне? Скоро выгонят из дома и буду бомжевать.

Разговор друзей прервал телефонный звонок. На том конце провода был Свиридов.

— Ну что, братцы-кролики, каковы успехи? — бодро поинтересовался он. — Чем можете обрадовать меня?

Услышав рассказ о ночных видениях оперов, следователь удивленно ахнул:

— Вы не поверите — мне она тоже приснилась.

— И в каком же образе? — с посерьезневшим голосом спросил Кравцов.

— Точь-в-точь, как возле того етеха. Платье развевается на ветру…

Вдруг осененный чем-то, Свиридов воскликнул:

— Послушайте, парни, она хочет нас о чем-то предупредить!

— О надвигающейся опасности? — осторожно осведомился сыщик.

— Возможно, — ответил следователь и предупредил: — Ребятки, в эти дни не пейте, не шастайте по кабакам, следите друг за другом. Береженого Бог бережет.

Положив трубку, Кравцов пригрозил пальцем Андросову:

— Больше ни грамма!

В этот день Кравцов встретился со своим осведомителем из таксистов, но тот ничего вразумительного не смог сказать:

— Это молодежь ходит по ресторанам да по кабакам. А мы, старики, после смены сразу домой и на боковую, я ведь развожу людей еще с семидесятых годов. А то, что убили этих девок наши — вполне возможно. Теперь в таксопарк набирают кого ни попадя, встречаются и такие, способные на все. Помнишь, как наш таксист по весне убил пассажира?

— Помню, как не помнить, — ответил опер. — Мы и раскрывали.

— Вот видишь, наши вполне могут быть замешаны в этом деле.

В последующие дни сыщики перетаскали добрую дюжину таксистов в Управление милиции, проверили другие рестораны и пивбары, винные магазины, но так ничего и не добились. Кравцов завел оперативное дело* (такое дело заводится, если преступление не раскрыто по горячим следам) под условным наименованием «Молох», и оно легло без движения в его сейфе.