Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 303)

— Саня, чувствую себя плохо, поэтому полежу до обеда. Сходи к Сорокину на планерку, а если он спросит меня, скажи, что, мол, с утра пошел в морг для составления протокола.

— Ты что, вчера выпил? — удивленно спросил сыщик. — С кем?

— С трупом, — съехидничал Кравцов. — Ни с кем не пил, просто нездоровится.

— Ладно, Витя, отдыхай, я тебя прикрою, — пообещал Андросов. — Можешь целый день отлежаться.

После обеда, почувствовав некоторое облегчение, Кравцов пришел на работу, и его сразу же вызвал Сорокин.

— Ну что там в морге? — поинтересовался он, когда оперативник зашел в кабинет. — Муж опознал свою ненаглядную?

— Ненаглядную? — поневоле усмехнулся сыщик. — Он чуть не протянул ноги рядом с ней от страха, увидев такую «ненаглядность».

— Опознал?

— Нет, так же, как и теща, отвергает, что это Чемезова.

— Батискаф говорит, что пойдете по ресторанам. Какой резон ходить по ресторанам, если это не Чемезова?

Тут Сорокин хитро прищурил глаза и пригрозил пальцем:

— Только не просите для этого мероприятия деньги на оперативные расходы. Опять напьетесь и свернете скулу какому-либо братку, а мне отписываться.

— Сергей Сергеевич, но тогда же за дело понадавали по шее этому Кочуру, — рассмеялся опер. — Меньше будет вымогать кровные у граждан.

Кочур Стас был бандитом, одним из первых еще советских рэкетиров в городе. Месяцем ранее Андросов и Семенов, отдыхая в ресторане «Север», застали там бандита и провели с ним, с их слов, «воспитательную работу с криминальным субъектом». Кочур обратился с жалобой в прокуратуру, операм «за недостойное поведение при обращении с гражданами» раздали по строгому выговору.

— Преступность сейчас не та, — безнадежно махнул рукой Сорокин. — Разве раньше такое можно было представить, что какой-нибудь криминальный элемент пожаловался прокурору на мента? Да ни в жизнь! А теперь что? Пошли маменькины сынки. У Кочура этого мама работает в горисполкоме на ответственной должности. Тьфу, не хочу даже говорить!

— Значит, Сергей Сергеевич, идем по ресторанам? — переспросил оперативник.

— Идите, но денег все равно не дам, — хмуро бросил руководитель. — Хватить гулять за счет государственной казны.

— Но мы же не гулять… — начал было оправдываться Кравцов, но Сорокин резко прервал его:

— Исчезни, иначе вообще запрещу появляться в кабаках!

Вернувшись в кабинет, Кравцов рассказал об ожившей голове и о ночных видениях Андросову. Тот, покачав головой, предположил:

— Неспроста она тебе приснилась. Это Кыйаара почему-то проснулась от долгой спячки и тревожит людей. К чему бы это? Будем надеяться, что она белая шаманка и не хочет нам зла. А насчет шевеления головы — все это чепуха, тебе померещилось от страха.

Посидев немного в задумчивости, Кравцов обратился к другу:

— Саня, я не в себе после вчерашнего случая в морге, поэтому хочу немного выпить. Пойдем в ресторан, расслабимся, а заодно покажем фотографию Чемезовой официантам.

— Я сам хотел об этом предложить тебе, — оживился Андросов. — У меня в заначке десять рублей.

— И у меня завалялся червонец, — довольно улыбнулся старший. — Нам хватит на царский ужин в ресторане «Север»!

— Не хочу в «Север», давай, пойдем в другой кабак, — воспротивился Андросов. — Там я влетел с этим Кочуром.

— Ничего, ничего, пусть дрожат, — засмеялся Кравцов. — Волков бояться — в лес не ходить!

9

Денег хватило на бутылку водки, салат оливье и на две порции цыпленка тапака* (более известен как цыпленок табака), это при том, что алкогольный напиток был подан без ресторанной наценки, поскольку наметанный глаз официанта сразу определил, что перед ними «ребята из органов» и их надо обслужить по первому разряду.

В конце этого чудесного ужина Кравцов подозвал официанта и, предъявив фотографию Чемезовой, спросил:

— Андрей, не знакома ли тебе эта гражданочка?

— Что-то припоминается, — потер лоб официант. — Видел ее раза три в нашем ресторане, и, по-моему, ее зовут Оксана.

— Правильно — Оксана, — от удивления расширил глаза оперативник. — Скажи: с кем она тут ходила?

— Вот этого я не знаю, — помотал головой мужчина. — Она крутилась с таксистами.

— Значит, с таксистами, — задумался Кравцов. — А подружки у нее были?

— Не помню… Вроде бы была одна.

— Сможешь ее описать? Тип лица, рост, телосложение.

— Дайте мне подумать, — ответил официант и поинтересовался: — Не хотите еще выпить?

— Не на что, — с улыбкой похлопал по карманам Кравцов. — Если только не угостите…

Ничего не говоря, официант удалился в подсобку и вскоре появился с подносом, где был водружен графин с водкой, а рядом расположились два салата оливье в пиалах.

— За счет меня, — улыбнулся он краешком губ и стал рассказывать:

— Эти девушки тут гуляли с клиентами. После вечера их увозили таксисты, и вы понимаете, что они с ними делали. Короче, они торговали своим телом, были проститутками. А про вторую скажу так: азиатской внешности, среднего роста, волосы темные.

— А когда они были в последний раз? — спросил его Андросов.

— Примерно месяц назад, где-то в середине августа.

— Спасибо, Андрей, ты нам оказал неоценимую услугу, — поблагодарил официанта Кравцов. — Если будет необходимость, мы тебя побеспокоим.

— Хорошо, вызывайте, — кивнул официант и поинтересовался: — Что сделали эти девушки? Кого-то обокрали?

— Вот эта Оксана как раз и пропала без вести, — ответил Андросов. — Надо бы найти ее подругу и спросить, куда та делась.

— А если они снова появятся здесь? — спросил мужчина. — Что мне делать в этом случае?

— Скорее всего, Оксана уже не появится, — ответил Кравцов. — Месяц прошел, как она не приходит домой.

— Проверьте таксистов, — шепнул официант и опасливо отошел от стола.

Выпив те двести пятьдесят граммов водки, которые преподнес официант и, закусив оливье, довольные опера покинули ресторан.

Следуя по ночному городу, Андросов, смеясь, рассказал:

— Когда ты разговаривал с официантом, в ресторан заглянул Кочур. Увидев меня, ломанулся обратно.

— Мудро поступил! — расхохотался Кравцов. — Бандитов били, бьем и будем бить — пусть знают наших!

— Надо бы проверить таксистов, — проговорил Андросов. — Завтра посвятим этому день.

— Есть у меня человечек* (в данном случае осведомитель) среди этой братвы, надо бы с ним встретиться, — кивнул Кравцов. — Таксисты и раньше держали марку в городе, а сейчас сам Бог велел.

Таксопарк был самым крупным и мощным городским предприятием, насчитывающим до семисот таксистов. Но в последнее время, в связи с принятием закона о кооперации, организация стала рассыпаться, многие таксисты подались в предприниматели, стали заниматься частным извозом, некоторые переквалифицировались в бандитов и вымогателей.

— Интересно, что за эта подруга у Чемезовой? — задался вопросом Андросов. — Надо бы ее вычислить.

— Если все-таки маньяк был в одежде Оксаны, то разрубленным трупом может оказаться эта самая подруга, — рассудил Кравцов, чем привел друга в замешательство.

— Точно! — вскрикнул тот. — Как я сразу не догадался!

— А я сразу подумал об этом, когда разговаривал с официантом, — ответил старший. — Думал, что и ты это смекнул.

— Нет, не смекнул, — огорченно произнес опер и воскликнул: — Тем более начнем проверять таксистов!

Когда опера появились на работе, дежурный офицер, заметив их состояние, обеспокоенно поинтересовался:

— Ребята, вы где-то неплохо отдохнули? Или идите домой, или закройтесь в кабинете — начальник находится у себя, задержался на работе. Увидит — не оберешься бед.

— Все, все, мы тихо, как мышки, — пообещал Кравцов, приложив палец к губам. — Немного побудем в кабинете.