Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 265)

– А мы обнаружили ее труп у вас под полом! – хлестко бросил следователь. – Что, будете и дальше отрицать очевидное и усугублять свое положение? Я сейчас вас допрошу и занесу в протокол, что вы отрицаете вину, а в суде это будет расценено как попытка словчить и уйти от ответственности. Судье будет сложно поверить, что вы раскаялись и пытаетесь искупить вину. Поэтому советую вам сразу дать признательные показания и тем самым убедить суд, что вы искренне помогали следствию, что, в свою очередь, отразится на приговоре в сторону смягчения вашей участи.

Азизбеков немного подумал, поерзал на стуле, очевидно, горько сожалея о своей сломанной судьбе, и заявил:

– Пишите, я все расскажу.

– Шамиль Абдуллаевич, давайте вы сначала расскажете, как было совершено преступление, а потом я все ваши показания зафиксирую в протоколе, – предложил следователь.

Задержанный кивнул и начал свой рассказ:

– Я преподаватель музыки в училище, преподаю игру на фортепиано. У меня частный дом, живу один. Часто хожу в винный магазин в рабочем городке, чтобы купить красного вина, познакомиться с женщинами… – Азизбеков осекся, заметив ироничный взгляд следователя, и продолжил: – Как мужчина вы меня поймете – живу один, хочется иногда побыть в компании прекрасного пола…

– Пока не забыл, хочу задать один вопрос, – прервал его Семин. – Там, в магазине, часто бывает рыжая красавица, зовут Любашей. Не ваша ли подруга?

– Да, моя, – кивнул Азизбеков.

– Вот рыжая бестия! – усмехнулся следователь. – А строила из себя порядочную, замужнюю!

– Она хорошая баба, – заступился за подругу задержанный. – Просто жизнь тяжелая, муж пьяница, да и она сама спивается. Говорят, раньше была писаной красавицей, все мужики в округе сохли по ней.

– Годы и вино сделали свое черное дело, – заключил следователь. – Эти два зла никто еще не победил.

– Что верно, то верно, – кивнул мужчина и продолжил рассказ: – Так вот, в тот день по пути домой я зашел в магазин с намерением купить красненького, а заодно пригласить к себе Любу. Народу было много, в толпе я не нашел ее. Купив две бутылки портвейна, я вышел на улицу, и тут мне навстречу идет Людка…

– Фамилия Людмилы? – спросил Азизбекова следователь.

– Не знаю, Людка и Людка, – пожал плечами задержанный. – Я их фамилиями не интересуюсь.

– Откуда знаете ее, раньше встречались?

– Пару раз приглашал домой.

– Рассказывайте дальше, – кивнул следователь.

– Увидев Людку, пригласил ее к себе. Она была выпившая, повела себя агрессивно, бросила в мою сторону: «А почему не приглашаешь свою рыжую стерву?» Я понял, что сегодня с ней каши не сварить, повернулся и пошел восвояси. Вдруг сзади слышу: «Шамиль, подожди, я иду с тобой». Обернулся, увидел, что Людка догоняет меня. Мы пришли ко мне, я на плитке быстро разогрел макароны, разлил по стаканам вино. Выпив, Людка стала снова предъявлять мне претензии, что я люблю только Любу, а ее презираю и ненавижу. Я пытался ее успокоить, говорил, что одинаково люблю всех своих подруг, но это привело к еще большей агрессии с ее стороны. Она обеими руками схватила меня за волосы, я кое-как вырвался. Тогда она схватила со стола сковородку с макаронами и с размаху ударила ею меня по голове. От удара я на какое-то время потерял ориентацию, и она, пользуясь этим, подскочила ко мне и снова вцепилась в волосы. Тут терпение у меня кончилось, я схватил ее за шею и стал душить. Она упала на пол, но я продолжал душить…

– И додушили? – спросил его следователь. – Когда вы поняли, что она мертва?

Азизбеков нервно искривил лицо в страдальческой гримасе, вспоминая страшные секунды того рокового вечера.

– Я сначала даже не понял, что она мертва. Думал, она просто полежит на полу и встанет. Пока собирал разбросанные по кухне макароны, она даже не шевельнулась. Подошел к ней, толкнул в плечо – ноль реакции. Прижал ухо к груди – сердце не билось. Только тогда я понял, что она мертва. Я запаниковал, хотел вызвать милицию, «Скорую», но, подумав, что за все, что я натворил, мне дадут не менее десяти лет тюрьмы – а это для меня с моим здоровьем равносильно смерти, – испугался. Немного поразмыслив, я разобрал пол и спрятал труп там с намерением по весне перезахоронить в другом месте. – Задержанный тяжело вздохнул и спросил у Семина: – А как вы нашли труп, ведь я никому не говорил об этом?

– Ну мы же работаем, не зря хлеб едим, – уклонился от ответа следователь. – А теперь расскажите, почему вы прервали свой путь в Якутию и решили вернуться в Баку?

– Начну с предыстории. После того как я спрятал тело, я решил уехать в Азербайджан, поскольку остерегался, что женщину начнут искать и могут выйти на меня. Попросив соседку присматривать за домом, я уехал на родину. Там мне не сиделось, я хотел вернуться поскорее обратно в Якутск, но меня останавливала мысль о том, что в доме спрятан труп. Не выдержав, я однажды позвонил своему земляку Аладдину…

– Аладдину? – удивленно воскликнул Семин. – У которого брат Касым?

– Да, ему, – понуро ответил задержанный. – Касым молодой, я его плохо знаю.

– И зачем позвонили?

– Аладдина знаю давно. Вы, наверное, в курсе, что он держал блатхату с проститутками. Потом его поймали, осудили условно. Позвонил ему и предложил одно дело, за которое я готов заплатить приличные деньги, а какое именно, не уточнил…

– А что за дело? – спросил следователь, уже догадываясь о планах Азизбекова. – Избавиться от тела?

– Да, хотел попросить их перепрятать труп. Он связан с криминалом, поговаривали, что осенью убил и спрятал одну проститутку, поэтому мою просьбу он мог выполнить без особого зазрения совести.

– Он дал согласие?

– Аладдин поинтересовался, что за просьба. Я сказал, что все объясню по приезде в Якутск, поскольку это очень деликатное дело. Он согласился и поставил одно условие: если дело очень серьезное, он оставляет за собой право увеличить сумму вознаграждения. Я согласился, и мы на этом распрощались. После разговора с Аладдином я купил билет в Москву с пересадкой на рейс до Якутска. Пока я ждал рейс в Домодедово, объявили, что совершил посадку рейс из Якутска. Я направился в зону выхода пассажиров в надежде встретить кого-нибудь из знакомых, чтобы поболтать, обменяться новостями. Но то, что я увидел, меня чуть не убило! Прямо мимо меня двое милиционеров вели в наручниках Касыма. Я решил, что милиция как-то узнала о наших замыслах, возможно, обнаружила труп и прослушала наши телефонные переговоры с Аладдином. В панике я сразу же направился к кассе, чтобы купить билет обратно в Баку, но кассирша куда-то позвонила, и меня сразу задержали работники милиции.

– Поразительно! – удивленно покачал головой Семин. – Не думал, что эти два дела так переплетутся!

Допросив Азизбекова и определив его в изолятор, Семин сказал Глухову:

– Андрей, Азизбеков рассказывает, что Аладдин мог быть причастен к исчезновению какой-то проститутки. Прими эту информацию к сведению, может понадобиться для работы.

– Была такая информация, – вспомнил оперативник. – Но никто не заявлял о пропаже такой гражданки. Если даже это происходило в действительности, то проститутка могла быть с другого региона – из Амурской области или Приморского края. Аладдин специально так подбирал несовершеннолетних девушек, причем обращал внимание на то, чтобы они были безродные, сироты из детдома, асоциальные личности. Если он убьет кого-то из них, никто не заявит о пропаже.

– Плохо, – проговорил в задумчивости следователь. – Но ты все равно имей в виду, может быть, когда-нибудь информация всплывет.

– Хорошо, проверим еще раз, – пообещал оперативник и предложил: – Беремся за Касыма? Привезти?

– Давайте тащите его сюда, – распорядился следователь. – А я пока выпью чай, накину план допроса.

14

Касым, молодой человек двадцати лет, угрюмо сел на предложенный стул и уставился в дальний угол кабинета, избегая зрительного контакта со следователем. Глухов сел в другом конце кабинета и, листая старый, изрядно потрепанный журнал «Охота и охотничье хозяйство», приготовился слушать допрос. Изучающе рассматривая внешность подозреваемого, Семин про себя отметил: «Упертый тип, как и брат, с ходу вряд ли признается… Что ж, будем доказывать, и не таких припирали к стенке».

– Ты подозреваешься в совершении убийства гражданки… – начал было следователь, но подозреваемый резко перебил его:

– Хочу сделать явку с повинной. Это я убил женщину.

От неожиданности Глухов с шумом выронил журнал. Немного оторопев от такого заявления, Семин поинтересовался:

– И какую же явку ты хочешь сделать? Скажешь, что женщина сама приставала, а потом сама и повесилась? Знаем мы эти явки – когда все доказательства у нас на руках, начинаете изворачиваться, чтобы облегчить свою участь. И вообще, какая же это явка с повинной, если ты пытался убежать от правосудия, а мы задержали тебя в Москве? Твое заявление я могу расценивать как добровольную помощь следствию, но, опять-таки, все зависит от того, какие ты показания сейчас дашь. Итак, рассказывай, как вы с братом убили гражданку Лужину?

– Аладдин не убивал, – мотнул головой задержанный. – Я все один сделал.

– Допустим, – недоверчиво отозвался Семин. – Как все происходило?

– В тот вечер я ездил по городу по делам, – начал рассказ Касым. – Где-то в одиннадцать тридцать вечера возле магазина «Новинка» увидел голосующую девушку и остановился. Она попросила довезти ее до центра, я согласился. Девушка была выпившая, мы разговорились, она попросила покатать ее по городу.