Виталий Держапольский – Халява (страница 14)

– Действительно, Сереженька, чего дома сидишь? – В комнату тоже заглянула мама. – Тебя ж раньше дома сидеть силой не заставишь. Может, случилось чего?

– Случилось. – Я решил не тянуть кота за хвост. – Мам, пап, у меня к вам серьезный разговор.

– Так, сын, – сказал отец, проходя в комнату и присаживаясь на кровать рядом со мной, – настолько серьезный? Может, после ужина поговорим? Набегался сегодня за день, голодный, как черт – слона целиком сожру! – Попытался он пошутить, но я увидел в его глазах некое беспокойство.

– Лучше сразу, пап! – настоял я.

– Что случилось? – всполошилась мама, не выдержав нагнетаемой мною обстановки.

– Постарайтесь не удивляться, – произнес я, поднимаясь со стула. – Держите себя в руках…

Переход прошел мгновенно – комната изменилась чудесным образом, помещение осталось прежним – сменились декорации: мебель, обои, межкомнатные двери. «Получилось!» – Я едва сумел сдержал ликующий возглас.

– Что это? – Родители реально опешили, во все глаза разглядывая изменившуюся квартиру.

– Это то, о чем я хотел с вами поговорить! – Виновато развел я руками.

– Это же наша квартира, Лен… – сипло произнес отец, узнав планировку и бросив беглый взгляд в окно. Сложно не узнать то место, где прожил столько лет. Он молодец, хорошо держит себя в руках! Не знаю, как бы я чувствовал себя на его месте?

Мама же вообще тихо молчала, сцепившись сведенными судорогой пальцами в кухонных фартук, который успела надень.

– Да, это наша квартира, – решительно ответил я. – Только жить вы здесь будете через тридцать лет, – огорошил я своих близких.

– Сколько? – не поверил отец. – Через тридцать лет? Серега, что вообще происходит? – сурово нахмурившись, спросил он.

– Вот об этом-то я и хотел с вами поговорить. Пойдемте в другую комнату, я вам все объясню… Заодно и поужинаем – я там стол накрыл.

Пельмени, которые я заблаговременно отварил, еще не остыли. Мои предки в немом изумлении взирали на недоступное им ранее пищевое изобилие, которое я «приобрел» в ближайшем продуктовом магазине. Несколько сортов колбасы и сыра, икра черная и красная, копчености, солености, нерка, кижуч, соки в необычных цветных пакетах, дорогое вино и столь любимый мною коньяк. И никакой икры заморской – баклажанной на столе не водилось!

– Кх-м! – Откашлялся изумленный отец, непроизвольно сглатывая слюну. – Откуда всё это, Серега?

– В будущем нет дефицита с продуктами и шмотками, – пояснил я. – В магазинах есть все!

– Батюшки! – всплеснула руками мама: на стене висела наша большая семейная фотография, на которой были запечатлены мы все. – Я… я такая… такая… – Никак не могла подобрать она определение, либо боялась произнести это вслух. – Старая… – наконец решилась она. – Отец… Ты ведь тоже… Мы… А это же Сережка…

– Да, мам, это действительно мы, – подтвердил я её выводы. – Фотка сделана десять лет назад… Ну, по «моему времени», – поспешно поправился я.

– У меня же морщины! – с придыханием произнесла мать, что до сих пор не могла оправиться от шока.

– Так, сын, – отец решительно присел за накрытый стол, – рассказывай! – Я вновь позавидовал его выдержке. – И ты, Лен, кончай причитать – все мы когда-нибудь состаримся! А я еще неплохо выгляжу в свои… э-э-э… сколько мне здесь, Серега?

– Чуть за шестьдесят, – сообщил я.

– Ах-ре-неть! – по слогам произнес батяня, подвигая к себе тарелку и наполняя её пельменями. – Сам лепил? – ехидно поинтересовался он.

– Не-а! – Я мотнул головой. – Этого добра в магазинах навалом. Любых сортов: хошь с мясом, хошь с рыбой. Вареники, блинчики.

– Чудно! – произнес он накалывая вилкой пельмень. – Не серый, и не разваривается! – И он забросил пельмень в рот.

– Самые дорогие взял. Но и дешевые куда лучше выглядят, чем совдеповские из пачек.

– Значит, говоришь, доживем до изобилия? – Прожевав пельмень, отец намазал хлеб толстым слоем черной икры. – И будем жить, как за бугром?

– Почти, да не совсем… – ответил я.

– Так, – отец взял в руки бутылку коньяка и, не раздумывая, наполнил им три стопки. – Берите…

– Вадим, ребенку куда? – попыталась возмутиться мама, но отец остановил её властным жестом.

– Удивил ты нас, Серега. Прямо как в фантастической книжке… Сколько же тебе лет? Если тридцать прошло…

– Чуть за пятьдесят, – улыбнувшись, произнес я.

– Ах-ре-неть! – вновь произнес отец, а мама громко охнула. – Так ты, выходит, старше меня?

– Старше, пап, старше.

– А ты, мать, говоришь ребенок? – Очень спокойно принял эту информацию отец. – И как же ты…

– Я расскажу – именно для этого мы здесь. Я не придумал ничего лучшего, для доказательства…

– Так мы что, сейчас действительно в будущем? – перебил меня отец.

– В двадцатых годах двадцать первого века, – слегка обтекаемо ответил я.

– И мы можем встретиться сами с собой? – Отец продолжал сыпать вопросами. – Старыми…

– Нет, пап, – я отрицательно покачал головой, – это особенный мир… Он точно такой же, как настоящий. За одним небольшим исключением – здесь нет людей.

– Постой, Серега, я совсем запутался, – произнес отец. – Что еще за мир?

– Давай, я расскажу все по порядку, – предложил я.

– Давай, – согласился он, и я вновь позавидовал его выдержке. – Будем! – Он отсалютовал нам с мамой наполненной стопкой и медленно выпил коньяк.

Мы последовали его заразительному примеру, хотя мама и недовольно косилась в мою сторону. Я ведь все-таки еще торчал в теле подростка.

– Отличный коньяк! – не спеша закусывать, произнес отец, наслаждаясь вкусовым букетом.

– Это лучший, который мне удалось найти в супермаркете. Если выберусь в город, принесу тебе настоящий «Хэнесси», – пообещал я.

– Мать, чего сидишь, как на поминках? – Отец обнял маму за плечи. – Сын угощает! Давай-давай, когда еще такое попробуем?

Мама, скрепя сердце, подвинула к себе тарелочку.

– Давай, Серега, рассказывай, что там с тобой приключилось в будущем? – сказал он, накалывая на вилку ломтик сервелата.

– Несколько месяцев назад в мои руки попал один древний артефакт… – Начал я свой рассказ. – Колечко. – Я продемонстрировал родителям находку все еще присутствующую на моем пальце. – Тогда я ничего не знал о его чудесных свойствах. Колечко же это ранее принадлежало одному воровскому авторитету…

Когда я закончил свое повествование, отец вновь наполнил стопки.

– Да, сынок, такого расклада я даже в фантастических романах не читал, хотя до них большой охотник. Давайте выпьем и обмозгуем сложившуюся ситуацию. Значит, вернуться назад ты пока не в состоянии? – Подвел он итог моим злоключениям.

– Не могу, – горестно вздохнул я. – В этот пустой мир, – я развел руками, – перемещаюсь без труда. А вот обратно не могу.

– Есть предположения? – поинтересовался он.

– Есть парочка, – ответил я. – Во-первых: может быть, я недостаточно освоил возможности кольца. Ведь поначалу я и в этот мир перемещался с трудом. Пока меня Петька мафией не напугал…

– Интересная у вас жизнь! – фыркнул отец. – Как за бугром: магазины от товара ломятся, мафия…

– Если б ты знал, пап, как наша страна ко всему этому пришла…

– Расскажешь? – Батя с надеждой заглянул мне в глаза – не каждому выпадает шанс узнать будущее.

– Конечно, расскажу, – пообещал я. – Ужаснетесь…

– Так, ну а во-вторых? – Вернулся к предыдущей теме разговора отец.

– А во-вторых: возможно, само мое появление в вашем времени нарушило естественный ход событий и изменило текущую реальность. То будущее, в котором я жил, перестало существовать. Тогда я никогда не смогу вернуться назад… Помнишь «эффект бабочки»?

– А то как же, читали… – задумчиво произнес отец. – Но я не думаю, что твое появление здесь могло настолько глобально изменить реальность…

– Я тоже так не думаю, – согласно кивнул я. – Я, все-таки, не такая уж и крупная величина. Но, если какие-то изменения все-таки последовали – появился еще один инвариант реальности, лишь незначительно отличающийся от оригинала. Тогда я попаду к себе в будущее только «своим ходом»…

– Ох, Сереженька, а ты не женат? – неожиданно воскликнула мама. – А как же дети, жена?..

– Нет, мам, к счастью, я не женат! – поспешил я её успокоить.