Виталий Держапольский – Халява (страница 15)

– Не женат в пятьдесят лет? – Вдруг накинулась на меня мама. – Ты о чем думаешь, сынок? Нас на старости лет без внуков оставил, охламон?

– Мам, ну не встретил я как-то свою половинку… Не нашел спутника жизни. Дело-то серьезное!

– Вот именно, – вздохнула она. – И в кого ты у меня такой непутевый? Наверное, в дядьку Романа. Ему сейчас тоже за полтинник, а он так и не женился! Похоже, что и помрет бобылем!

– Мам, постараюсь исправиться! – Улыбнулся я, чмокнув её в щечку. – Вот только с делами разберусь…

– Ну-ну, так я и поверила!

– Серега, а что ты делать думаешь, если не получиться вернуться? – спросил отец.

– Что делать? Жить дальше, – оптимистически заявил я. – А с моим знанием будущего – хорошо жить! Даже очень хорошо! Вот только на людях делать вид, что ничего не произошло – тяжкая ноша. Я некоторых своих старых знакомцев, дружбанов-одноклассников по именам вспомнить не могу – столько лет прошло!

– Ох, а тебе же завтра в школу! – перепугалась мама. – Как же ты, Сереженька…

– Я рад, что вы понимаете всю сложность ситуации! – наконец-то мы поджошли к тому моменту, для которого я все это и устроил. – Мои друганы сегодня за полдня общения меня практически раскололи. Слишком уж резкая смена поведения. Да вы сами вспомните себя в шестнадцать лет… И сейчас.

– И что ты предлагаешь? – спросил отец. – Школу все равно нужно закончить.

– Да, как же без аттестата-то? – Мама прижала руки к губам. – А вдруг ты вернешься обратно… А тот ты, который тоже ты – неучем останется?. Ой, я совсем запуталась, – призналась она.

– Аттестат, конечно, нужен, – я не стал спорить. – Даже в моем времени без бумажки никуда. У меня вот какие соображения на этот счет: я закончу десятый класс экстерном!

– Ох, ты ж! – Проняло даже отца. – Ты настолько хорошо помнишь школьную программу? Я вот уже ни черта со школы не помню! А ты-то сейчас даже меня постарше будешь…

– Пап, я разберусь с этим без проблем, – спокойно сообщил я. – К тому же, имея за плечами два высших образования…

– У тебя два высших образования? – восхищенно переспросила мама.

– Два, – подтвердил я. – Физмат и экономика с бухучетом. К тому же и самообразованием я никогда не переставал заниматься: историей, например, увлекаюсь. Так что прорвемся.

– Если так, то причину для экстерна мы придумаем, – подытожил отец.– А Коля Самойлов поможет – он сейчас в райкоме как раз замом по образованию работает. Решено! – Отец хлопнул ладонью по столу. – А чем же ты заниматься будешь, если аттестат получишь? В институт поступать уже поздно.

– Есть у меня план-график на ближайший год, – приоткрыл я завесу своих ближайших планов. – Буду готовить задел для повышения вашего дальнейшего благосостояния! Ну, и своего, естественно! Ведь мы же семья! А, значит, одно целое!

– Серега, – произнес отец, еще раз внимательно оглядывая квартиру, – судя по обстановке, мы и так небедно живем. Вон, какой телик огромный, – он кивнул в сторону семидесятидвухсантиметрового телевизора «Дэу», загораживающего половину окна. – И видак вон, вижу…

– И двери такие красивые, – добавила мама, – и мебель, и обои. С нашими теперешними не сравнить!

– Пап, этот гроб, который ты называешь телевизором, в мое время считается морально устаревшим оборудованием! – презрительно процедил я. – Сейчас в ходу плазменные и жидкокристаллические панели с большим размером экрана – дюймов в сорок-пятьдесят! Больше метра в диагонали! И с толщиной корпуса, не превышающим десяти сантиметров. Их на стену можно вешать, словно картины! Сейчас посидим немного, а затем прогуляемся с вами в местный магазин бытовой техники. Я вам покажу, что это такое и с чем его едят. Двери – картонные, сверху ламинирующая пленка. Дешевка, одним словом! Если соседи сверху зальют, расклеятся в момент. Хотя, не спорю, смотрятся красиво. Особенно, по сравнению с вашими из оргалита. Видеомагнитофоны тоже приказали долго жить, то, что ты видишь под телевизором, называется ДВД – проигрыватель лазерных видеодисков. И они тоже уже вышли из обихода. Практически в каждой квартире сейчас стоит компьютер… О! – Я увидел торчащий из-под журнального столика краешек старого ноутбука. – У вас он тоже есть, – продемонстрировал я находку родителям. – В ваше время о такой производительности и не мечтали! Сейчас каждый ребенок имеет беспроводной сотовый телефон, по которому может связаться с кем угодно из любого уголка земного шара. За последних несколько лет произошел такой технологический рывок…

Родители слушали меня, раскрыв рот.

– А сколько телепрограмм показывает этот телевизор? – словно завороженный, прошептал отец.

– Сколько у вас – не знаю,– качнул я головой. У меня дома было триста, или что-то около того…

– Триста? Отец даже крякнул от названной цифры.

– Десятки спортивных каналов, – продолжил я свою ошеломительную речь. – Только спорт. Столько же транслируют только мультики для детей. Развлекательные, крутящие только фантастику, юмор, есть специализирующиеся на комедиях, мистике…

– Это же сказка какая-то! – перебил меня отец. – Ты понимаешь, Серега, что ты живешь в сказке?

– Сказка, говоришь? – криво усмехнулся я. – В техническом плане – действительно сказка. Да и дефицита в магазинах не наблюдается. Но это лишь одна сторона медали. А вот в остальном не все так гладко, как хотелось бы…

– В смысле? – не понял отец.

– Все у нас теперь как за границей: есть богатые, есть бедные. Коммунизм построить не удалось, социализм похерили… Так что изобилие, по большому счету, не для всех! Все, чего душа пожелает, могут себе позволить лишь очень богатые люди, – пояснил я, – некогда прибравшие к рукам «народные достояния». Облапошили население целой страны, и теперь жируют. Так-то…

– Как же это? – всплеснула руками мама. – А куда же смотрят соответствую органы?

– Мать, ты чего? – отмахнулся отец. – Какие органы? В наше-то время справедливости не сыскать… Значит, не так все гладко там у вас?

– Скоро у вас! – весело рассмеялся я.

– Слушай, а кто сейчас генсек?

– А нету больше генсеков. Последним был Мишка Меченный.

– Горбачев, что ли? – переспросил отец.

– Он самый. А сейчас страной правит президент и парламент. Да и Союзу осталось недолго – через два года развалится. В девяносто первом…

– Как развалится? – испугалась мама.

– А так, теперь каждая республика – независимое государство! Ближнее зарубежье. В каждой – свои законы и свой президент. Президент Незалежной Украины, президент республики Беларусь, президент Кыргизстана…

– Батюшки! – опять всплеснула руками мама. – А куда же партия смотрела.

– Коммунисты что ли? – переспросил я. – Партий теперь в стране, как у дурака махорки! И коммунисты давным-давно не лидируют на этом поприще. Нет, они пытались все в зад вернуть – даже путч устроили. Такая буча была: войска Белый дом с танков расстреляли…

– Господи, – нервно заозиралась мама, – ты сейчас такие вещи говоришь…

И это я им еще о последних событиях ничего не рассказал, да и не буду, наверное, даже упоминать. Пусть считают, что до сих пор братья навек.

– Здесь нечего бояться, мам! – Я постарался её успокоить, как мог. – Конечно, когда вернемся обратно, лучше держать рот на замке. Хотя бы пару лет… До настоящей «гласности» еще далеко, что бы вам сейчас в уши не лили! Да и в мое время с ней не очень-то…

– Серега, ты куришь? – неожиданно спросил меня отец.

– Курю, – не стал я скрывать.

– Есть у тебя тут сигареты, а то я свои дома в пиджаке оставил…

– Вадим! – вновь воскликнула мама. – Спиртное, а теперь еще и сигареты…

– Лен, Серега все равно через год бы в институт умотал. И за ним ты там следить не смогла бы… Годом раньше – годом позже… – Отец подошел к вопросу философски.

– Так оно и было, пап, – улыбнулся я. – Ты как в воду глядишь.

– А чего там глядеть, – пожал плечами отец, – сам таким был. Тащи сигареты, а я на балкон… Лен, пошли, посмотрим, как поселок за двадцать лет изменился.

– Ох, мужики! – притворно вздохнула мама, проворно поднимаясь с дивана. Ей тоже было интересно взглянуть на будущее.

– Держи, пап, – на балконе я протянул отцу пачку любимого мною «Парламента».

– Ух, ты, какие! – Покачал головой отец, закуривая сигарету. – Да, с «Беломором» не сравнить.

С балкона открывался чудесный вид на центральную улицу.

– Вадим, смотри, – мама указала рукой на новый микрорайон, который вырос на месте частного сектора, – дедовского дома больше нет.

– Его снесли, по-моему, в девяносто пятом, – сказал я. – Деду дали квартиру в новом доме. Вон в том, – я показал пальцем на панельную пятиэтажку, окрашенную в ядовито-зеленый цвет.

– А как дед? – спросила мама. – Ой! – Тут же закрыла она рот ладошкой.

– Умер, мам… Больше девяноста…

– Да-да, но больше не рассказывай мне о судьбе наших близких. Лучше оставаться в неведении…

– Точно! – согласился отец. – Лучше оставь эту информацию при себе.

– Хорошо, – я кивнул. – Это действительно тяжело… Знать…

– Больше девяноста, говоришь, – покачал головой отец. – Крепкий старик! По-хорошему ему завидую!

– С дедом-то как раз все естественно, – решил поделиться я своими переживаниями с родителями. – Старики уходят – так положено свыше… А вот когда уходят досрочно…

– Кто? – глухо спросила мама.