Виталий Держапольский – Халява (страница 11)

– Так, а теперь в нормальный мир! – сказал я, привычно перемещаясь обратно.

И что вы подумали? Я вновь очутился в квартире родителей образца 1989-ого года. Вот попандос! В чем же дело? В альтернативку-то я прошел без проблем, а вот моя реальность оказалась почему-то закрытой.

Может быть, я подсознательно не хочу возвращаться обратно, поэтому и желание мое не оформилось, как следует. Ведь и в прошлый раз было то же самое: пока Панкратыч меня основательно не напугал, я и в альтернативку-то не мог переместиться.

Ладно, со временем разберемся! Может к тому моменту сформируется настоящее желание вернуться домой… Либо что-нибудь произойдет! Ох уж мне эти приключения! Кстати, а побывать в прошлом все-таки интересно! Вспомнить, как это было на самом деле. Утолить, так сказать, ностальгическую жажду.

Я прошел обратно в комнату и поискал взглядом одежду – я до сих пор шлялся по квартире в веселых ситцевых семейках. И где же она? Штаны – синие треники с тонкими белыми лампасами, производства Биробиджанской швейной фабрики, и белая футболка с коротким рукавом и синим ромбиком «Динамо», обнаружились под кроватью.

По всей видимости, я, тот молодой и не разумный, в чьем теле я сейчас обитаю, не утруждал себя аккуратным развешиванием вещей перед сном, а просто скидывал одежду и запихивал её ногой под кровать. Блин, а я ведь уже и забыл про такую особенность. Было дело, было!

Я с некоторой долей брезгливости оглядел свою неброскую одёжку. Футболка еще туда-сюда, а вот пузырящиеся на коленях треники меня как-то совсем не воодушевляли.

А чего ты хотел, батенька, – одернул я сам себя, – время такое! Во времена тотального дефицита перебирать одежкой было бессмысленно! Родители у меня – люди простые, а чтобы одеваться модно, да мажорно – нужен большой блат. А времена доступных китайских «Адидасов» еще не подошли…

Китайских? Я припомнил, что вчерашним вечером видел вывеску – «Вещевой рынок». Буквально в ста метрах от дома, в бывшей конторе леспромхоза. Я мгновенно переместился в альтернативку и выскочил из принявшей современный вид квартиры.

Люди на улице отсутствовали, как и положено этому миру. Базар был именно там, где я его и заметил. Я заскочил внутрь и пошел вдоль заполненных китайским тряпьем прилавков. Повозившись немного, я подобрал себе классический черный спортивный «Адик» с пепельно-серыми полосками. В тон костюму – такие же черные кроссовки. «Адидасов» не было, пришлось взять «Пуму». Узкоглазые, конечно, молодцы, вон, уже и машины упаканные по самое «не хочу» делать научились!

Я взглянул на себя в большое зеркало примерочной – в таком-то прикиде я буду в восемьдесят девятом году первый парень на деревне! Факт!

Я взял с прилавка большой пакет и бросил в него пару мокасин, джинсы, несколько футболок и набор нормальных труселей, а то щеголять в ситцевых семейках я уже как-то разучился. Барахло, конечно, скептически оглядел я свои «покупки», надо будет прошвырнуться по поселку и найти магазин поприличнее.

Уже покидая барахолку, я прихватил приглянувшую кожаную куртку, подошедшую по размеру. Осень на носу, а она принесет промозглую сырость и дожди. Что о моих приобретениях могут сказать предки, я как-то не думал. Слишком давно я привык отвечать за свои поступки самостоятельно.

На улице я заскочил в продуктовый. Наскоро загрузив пакет всевозможными деликатесами (копченые колбасы, красная рыба, сыр, сигареты, коньяк, пару пакетов апельсинового сока) обычными для моего времени, но неслыханно роскошными для социалистической Рашки, я вернулся обратно в квартиру. Затем переместился в 1989-ый год, ибо больше мне переместиться никуда не удалось. Я пробовал. Не вышло.

«Слегка перекушу, – решил я, – а затем прогуляюсь».

Забросив деликатесы в холодильник, я обнаружил в нем десяток яиц. Я неловко разжег газовую плитку и поискал на чем бы их зажарить. Обнаруженные в духовке сковороды оказались сплошь чугунными или стальными. Не знаю, как вы, а я уже и забыл, как на них жарить. Это надо с маслом, а я привык на керамике или, на худой конец, тефлоне.

Переместившись в альтернативку, я нашел на кухне вполне сносный тефлоновый «Тефал» и вернулся обратно. Вот это другое дело! Я поставил сковородку на огонь, дождался, пока значок-индикатор станет равномерно-красным, а затем разбил яйца. И никакого масла, заметьте! Дождавшись, когда яйца аппетитно зашкворчат, я, вывалив глазунью на тарелочку, я прошествовал в зал. Упал в заскрипевшее кресло, я поставил тарелочку на журнальный столик и принялся привычно искать пульт от телевизора.

– Вот балбес! – Я хлопнул себя ладонью по лбу и громко рассмеялся.

На тумбочке в углу комнаты стоял допотопный «Рекорд» в лакированной деревянной обшивке. Этот динозавр не имел пульта! Чтобы его включить, нужно было оторвать задницу от кресла, подойти к телевизору и нажать кнопку.

Я воткнул вилку в розетку, раздался утробный гул: еще один анахронизм, – вспомнил я, – стабилизатор. Раньше все телевизоры включались в сеть через стабилизатор напряжения. Вещь достойная, намного действенней хилого сетевого фильтра. Но и век стабилизаторов оказался недолог.

Наконец телик разогрелся, и появилось изображение. Я для проформы попереключал каналы тугим механическим рубильником – сильно не устал, работающих каналов оказалось всего два. По одному шел «Прожектор перестройки», по другому – выпуск новостей. Остальные доступные каналы транслировали лишь крупную качественную рябь, сопровождаемую шуршанием эфира.

С телеразвлечениями в этом времени совсем туго. С видео тоже ни в дугу. Если мне не изменяет память, то видяшники с гнусавым переводом как раз в этом времени только начали обживать отечественные видеосалоны. Мало кто из честных граждан Совдепии мог позволить себе личный видюшник.

Я вспомнил, как первый раз посмотрел в подобном салоне первого «Терминатора». Причем, картинка была черно-белой – пятидесятисантиметровый отечественный телик не имел декодера, чтобы давать цветную картинку с импортного видеопроигрывателя. Но фильм с Железным Арни, несмотря на дерьмовый звук и отвратное изображение, захватил полностью мое сознание.

«Черт возьми, – думал я после фильма, – и от нас все это скрывали за железным занавесом! Да здравствует гласность и перестройка! Мы ждем перемен!»

Ну, а когда на рынок хлынули книги… Это было непередаваемое чувство! Рыночные лотки оказались завалены книгами на любой вкус. И это после вечной книжной голодухи! Я тогда уже учился в институте и читал запоем. Но книжки стоили денег, а где их взять бедному студенту, проживающему в общежитии? Иногда средств не хватало даже на жрачку, чего уж говорить о духовной пище?

Сейчас мне стыдно в этом признаваться, но книжки мы банально воровали. Раз в две недели бедные студенты устраивали настоящие набеги на большие книжные магазины. В них было проще стащить – лоточники за своим товаром следили не в пример жестче.

Мы приходили в магазин целой бригадой, человека по три-четыре. И пока двое отвлекали продавцов, остальные набивали книжками сумки. Благо, что в то время никто и слыхом не слыхивал о камерах внутреннего слежения. И охранников в книжных магазинах никто не держал. И это единственное, что я воровал в своей жизни… До недавнего времени.

Погрузившись в воспоминания, я не заметил, как слопал яичницу. Я отнес тарелку на кухню и бросил её в мойку. Неожиданно раздался звонок в дверь.

«Кто это еще?» – Мелькнула в голове заполошная мысль.

К встрече с родителями я еще не был готов. Пришлось подойти к дверям и заглянуть в глазок.

– Вот дела-а-а! – ошарашено прошептал я себе под нос, наблюдая в глазок своего закадычного «в прошлом» друга – Алеху Патласа.

«В прошлом» потому, что друзьями нам оставалось быть от силы год-два, а потом множество нехороших обстоятельств развели нас в разные стороны. Не превратили во врагов, но и друзьями мы быть перестали. К тому же, в моем настоящем, Патласа уже не было – Алеха умер от передоза наркотиков, ступив на жуткий путь наркомании.

Наблюдая в глазок здорового розовощекого парня, у которого, как я знал, не было светлого будущего, мне стало как-то не по себе. В моей душе поселился червячок сомнения: может быть, открыть Алешке глаза? Попробовать изменить неизбежное? Да он просто подумает, что я сбрендил!

Нет, такие поступки нужно хорошенько обдумать! Если я сумею изменить его судьбу, не измениться ли реальность? «Эффект бабочки» в моем случае не пустой звук. Я тяжело вздохнул: какие еще сюрпризы подбросит мне судьба в лице случайно попавшего в мои руки перстня?

То, что мне придется здесь встретить давно ушедших в иной мир людей – неоспоримый факт. И мне придется какое время жить с мыслью, что я могу спасти кого-нибудь из них… По крайней мере, до тех пор, пока я не найду способ вернуться обратно в родной мир, в будущее, домой… Заперев эмоции на большой амбарный замок, я решительно открыл входную дверь в собственное и уже основательно позабытое прошлое.

Глава 6

Едва дверь распахнулась, Алеха ворвался в квартиру как ураган, едва не сбив меня с ног.

– Сержик, ты чего так долго не открывал? – накинулся он на меня, тряхнув кудрявой головой. – Мы же договорились, что ты ко мне заскочишь с утра!

– Э-э-э, – тупо мямлил я, не зная, что ответить. – Проспал я…