Виталий Чернявский – Записки Федералиста 2.0 (страница 3)

Правительства создаются для всех людей и имеют своим источником согласие управляемых. Рассматривая историю президентства за весь период нетрудно заметить, что именно оно было постоянным яблоком раздора в обществе. Такого раздора не возникало никогда ни вокруг Конгресса, ни вокруг Верховного суда. И причина тут в том, что обе партии и в Конгрессе, и в Верховном Суде имеют представительство хотя и не равное. А вот президент только от одной партии.

Может ли такой однопартийный президент быть лидером нации и главой союза штатов? Многие скажут да только на том основании, что каждый новоизбранный президент таковым себя объявляет. Но те многочисленные избиратели, которые не голосовали за данного президента скажут—нет это не наш президент и правит он без нашего согласия.

Джорджа Вашингтона избрали единогласно. Он получил абсолютное большинство во всех без исключения штатах. А что теперь. Начиная с выборов 21-го века, страна делится почти поровну на каждых президентских выборах. Особенно показательны выборы 2020 года, когда страна разделилась почти поровну при народном голосовании и точно посередине в голосовании по штатам—25 против 25.

У страны сегодня де-факто 2 президента. Один, формальный, находится в Белом доме и руководит федеральным правительством. Другой, неформальный, разъезжает по многочисленным митингам своих сторонников, фактически руководит своей партией в Конгрессе, определяет кандидатов на выборы губернаторов, мэров, сенаторов, конгрессменов, судей и генеральных прокуроров. Вдобавок второй президент под судом и следствием, что многие его сторонники считают чисто политическим преследованием, а его противники справедливым равенством всех перед законом.

Мы изначально понимали систему сдержек и противовесов как систему, действующую между ветвями власти. Но было бы логично понимать эту систему как действующую в каждой ветви власти. В Конгрессе и в Верховном Суде эта система представлена двумя партиями, которые балансируют друг друга. Так может быть внести систему сдержек и противовесов так же и в исполнительную власть создав коллективное правление из двух со-президентов?

Джон Адамс: У нас вначале уже было коллективное президентство, когда президент и вице-президент избирались раздельно и могли представлять разные партии. Но ты же помнишь, Томас, какие проблемы это всегда вызывало? Когда меня избрали президентом, тебя избрали вице-президентом и как тяжело нам было работать вместе. И после выборов 1800 года, когда вы с Аароном Берром набрали одинаковое количество голосов, была принята 12-я поправка, ликвидирующая этот дуумвират. Ты был одним из главных сторонников этой поправки.

Томас Джефферсон: Да, но с тех пор прошло много времени и многое поменялось. Мы тогда шли на компромиссы с рабовладельческими штатами чтобы сохранить единство молодой республики. Какие только ошибки не совершаешь по молодости. Мы воевали с английским королем за независимость и нам был нужен единый главнокомандующий как своего рода то же король. Прошли столетия и как я раньше говорил каждое новое поколение должно пересматривать законодательство.

Томас Пейн: Я лишь замечу что главнокомандующим Джорджа Вашингтона назначил Конгресс, и мы выиграли войну против короля без всякого короля. Затем мы переняли у европейских монархий их худшие стороны.

Не могу согласиться с Александром в том, что коллективная власть работала только в далеком прошлом. Она и сегодня прекрасно работает в Швейцарии и Сан Марино. Там нет единоличной власти и нет никаких мятежей и прочих беспорядков.

Бенджамин Франклин: Я исходя из своего опыта работы на посту руководителя высшего совета содружества Пенсильвании могу сказать, что коллегиальная власть вполне работоспособна. До этого у меня уже был опыт коллегиальной работы с двумя партнерами с которыми мы создали образовательный триумвират, послуживший примером для многих колледжей. И в бизнесе у меня был опыт работы с партнером, которому я передал управление типографией.

Коллегия при правильном устройстве складывает энергию коллег и создает более эффективную синергию. Поэтому я предлагал исполнительный совет из трех членов. Почему бы нынешним претендентам на президентский пост не договориться и не создать коллегиальное правление. На это нужна только их добрая воля.

Глава 5

Федералист №88

“Господи спаси нас от таких союзников, а с врагами мы и сами справимся”, -Цицерон

О союзниках, врагах и нейтралитете.

1) Джордж Вашингтон: Уважаемые друзья и граждане! Вот и закончились очередные федеральные выборы и опять, как и в предыдущие времена, победа досталась раздору, разногласиям и хаосу. Нация так и не осознала необходимости общей победы, которая может быть достигнута только через отмену мажоритарной системы, порочного принципа “победитель получает все” и созданием коллегиального со-президентства. Целью любой деятельности в науке, искусстве, политике, является по Аристотелю общее благо. Однако деятельность однопартийного единоличного президента преследует только какое-то однобокое эгоистичное благо.

2) Победа 45-го ставшего теперь 47-м президентом накренила страну и мир в крайне правую сторону. Если бы наоборот победил 46-й президент или впопыхах заменившая его вице-президент, то страна и мир продолжали бы свой губительный для страны и человечества крайне левый курс. Абсурдность как правых, так и левых крайностей наглядно видна и во внешней политике. Мы ввязались в эту ненужную нам войну между Украиной и Россией и теперь никто не знает, как из этого всего выпутаться. Прошу вас высказаться по этой проблеме.

3) Александр Гамильтон: Ввязались это не то слово. Мы эту войну и спровоцировали своей политикой расширений НАТО и увеличения количества всякого рода непотребных и негодных ни на что союзников. И одним из самых бесполезных союзников является Украина, из-за которой мы не просто поссорились с Россией, а подошли к реальной возможности ядерной войны. Томас Пэйн: Нельзя так говорить о союзниках поскольку они наши союзники и друзья. Мы обязаны защищать их, тем более Украину, которая вырвалась из-под Советского тоталитарного ига, совершила демократическую революцию и страстно хочет быть с нами и со всем цивилизованным миром.

4) А. Гамильтон: Какая разница чего хочет Украина если из-за нее мы в смертельном конфликте с Россией отношение с которой в 100 раз важнее чем с десятком таких Украин. Томас Джефферсон: Мы взяли на себя миссию быть империей свободы, распространять и поддерживать во всем мире демократию. А. Гамильтон: Ну и какой результат этого

демократического империализма? Мы потратили триллионы долларов наших налогоплательщиков, убили и покалечили миллионы людей, а результат? И где мы построили так называемую демократию? Империя свободы вместе со своими задрипанными союзниками и

прочими прихлебателями вторглась в Афганистан установила там демократию и через 20 лет войны против недемократичного Талибана потерпела поражение, бесславно и позорно бежала восвояси. А вся эта так называемая двухпартийная правящая элита из этого поражения никаких выводов не сделала и продолжает насильственно насаждать либеральную демократию где попало.

5) Дж. Вашингтон: И какие же выводы власть должна сделать из этой провальной афганской затеи? А. Гамильтон: Выводы могут быть такими—незачем искусственно насаждать демократию где ни попадя. От Афганистана, Ирака, Сирии, Ливии, до Украины, вся это демократизаторская политика провалилась. Эта похоже на политику Советского правителя Никиты Хрущева, который побывал в Америке увидел там кукурузу и решил засеять ей все поля в СССР, в том числе на Севере и за полярным кругом. Провал был полным, кукуруза не прижилась, вся страна над этим смеялась и такую политику назвали потом хрущевским волюнтаризмом. Вот и мы занимаемся таким демократическим волюнтаризмом, раз за разом наступая на одни и те же грабли.

6) Т. Пейн: Насчет Украины я не согласен. В Украине народ совершил революцию достоинства сверг диктатуру и выбрал демократический путь развития. А. Гамильтон: Какая там революция? Эта их революция бунт против законной власти свержение законного президента и не демократию они установили, а националистическую диктатуру. Дж. Вашингтон: Джон ты как первый главный судья Соединенных Штатов рассуди, что произошло на Украине народная революция или противоправный мятеж?

7) Джон Джей: Ну

что ж обратимся к нашей Конституции, ибо она для нас основной и главный закон, а для других народов пример и эталон, подражая которому они строили свои республики. Так вот. Исходя из буквы и духа законов то, что произошло на Украине в 2014 это безусловно

бунт против законной власти. Президент Виктор Янукович был избран на выборах и каким-либо диктатором или захватчиком власти не был. Он наложил свое вето на присоединение Украины к ассоциации с Евросоюзом. Есть у президентов такое право—право вето и оно может быть оспорено только в законном порядке. Однако это не понравилось части населения, и она устроила мятеж. Мятеж этот поддержал Запад став тем самым пособником украинских бунтовщиков.

8) Т. Джефферсон: а как же право народа на восстание и революцию против неугодного антинародного правительства? Мы сами воспользовались этим правом в нашей революции. Джон Адамс: Наша революция ничем не похожа на Украинскую и другие европейские революции. Американские колонии просили короля о представительстве в британском парламенте, король и парламент нам отказали, после чего мы объявили об отделении и независимости колоний. Это не столько революция — это скорее развод между родственниками и раздел имущества. Ведь если бы король и парламент пошли бы нам на встречу, мы бы этого вероятно и не сделали.