Виталий Буденный – Улицы воинской славы Воронежа и Воронежской области (страница 11)

Генерал-майор бронетанковых войск Александр Лизюков в этом бою погиб. Старший брат Евгений Лизюков, командир партизанского отряда, отдал свою жизнь за Родину в июле 1944 года в Белорусии. Младший брат Пётр, полковник-артиллерист, Герой Советского Союза, погиб в январе 1945-го под Кёнигсбергом. Три брата. Три жизни, отданные за победу.

Первый заполярный огненный таран

Небольсин Алексей Захарович

(17 марта 1918 – 10 июля 1941)

Родился в селе Горенские Выселки. В пятнадцать лет вместе с мамой переехал в Воронеж. Работал учеником слесаря на авиационном заводе. Учился в авиашколе. Окончил Борисоглебскую школу военных лётчиков.

Лейтенант, лётчик 145-го истребительного авиационного полка, Северный фронт.

Улица Небольсина (г. Воронеж)

Здесь вы можете прочитать отрывки из школьных сочинений, посвящённых подвигу лётчика Алексея Небольсина.

Я живу в посёлке Килп-Ярв. По-саамски это означает «озеро передней ветви оленьего рога». Посёлок наш расположен за Полярным кругом. Посёлок небольшой, поэтому я часто бываю на улице Небольсина. Это главная улица посёлка. Здесь живут мои друзья. Когда я прохожу мимо мемориальной доски, я всегда останавливаюсь. И читаю: «Ты стоишь на улице легендарного лётчика Алексея Небольсина. 10 июля 1941 года он повторил подвиг Гастелло».

Каждый раз от этих слов по спине бегут мурашки. О лётчике Небольсине я знаю только, что он из села Горенские Выселки Верхнехавского района Воронежской области.

Силантий Кавурзев, 8-й класс, Килп-Ярв, 1964 год

Говорят, что мы, американцы, любим всё считать. О'кей. Это правда. Я тоже люблю цифры. Они не такие, как многие думают. Велл, цифры даже умеют говорить. Вот нам говорят, что мы, американский народ, победили фашистов и Гитлера. Ай эм прауд оф ит. Я горжусь этим. И мне захотелось побольше узнать о нашей славной победе. Я начал с лётчиков, потому что люблю самолёты. И первые цифры, которые мне попались, были про тараны. Я узнал, сколько таранов во время той войны совершили американские лётчики и сколько русские. О'кей, смотрите, что получилось. Американские лётчики совершили столько таранов, что их можно пересчитать по пальцам одной руки. А лётчики Красной армии совершили более 600 воздушных таранов и более 500 наземных. Вот так. Потом я посмотрел другие цифры, и они рассказали мне всю правду. Теперь я горжусь победой русских людей.

Стив Гудвилл, 14 лет, Аризона, 2004 год

Мне трудно даже представить себе, что испытывает лётчик, когда он принимает такое решение. Твой самолёт объят пламенем, но ещё слушается тебя. Кабина нагревается до нестерпимой температуры. Ещё несколько секунд промедления, и решать будет поздно. Или ты прыгаешь с парашютом и попадаешь в плен к немцам. Или ты не прыгаешь с парашютом. Там, внизу, колонна вражеских грузовиков. Машины маленькие, как спичечные коробки. В этих спичечных коробках снаряды для пушек, патроны для автоматов, мины для миномётов. И ещё бензин для танков. Все это везётся для уничтожения русских людей. Так что тебе делать прямо сейчас? Я честно признаюсь – я не знаю, что бы я сделал на месте лётчика. Какие-то секунды между позором плена и подвигом. Я спрашивал родителей, они тоже не могут сказать, как бы они поступили.

Станислав Кудряшов, 6 класс «Д», Новосибирск, 2007 год

Когда мы едем на поезде на юг и проезжаем этот монумент, родители говорят: «Всё, самолёт проехали, ложитесь спать». А когда возвращаемся обратно с юга, всегда радуемся: «Ура, самолёт!» Значит, долгая дорога позади и через час мы будем дома! И только один раз я была на этом мемориале, когда мы ездили туда с классом. Среди других там похоронены лётчики Позднышев Н. И. и Пискарёв Н. В., которые погибли в 1941 году, защищая нашу Родину. Я знаю их фамилии, потому что они летели в одном звене с лётчиком Небольсиным, когда он совершил свой «огненный таран».

Настя Климова, 7 класс «Б», г. Мурманск, 1983 год

Мой дедушка во время войны был лётчиком. Он летал на разных истребителях. И на И-16 тоже летал. Они ласково называли свой маленький самолёт «ишачком». За его размеры и упрямый нрав. Дедушка говорил, что этот самолёт был не для каждого лётчика. Ещё он говорил, что если на И-16 умеешь летать, то потом легко на любом истребителе полетишь. У него, рассказывал дедушка, предельная задняя центровка. Он мне объяснял, что это такое, но я не понял. Попробую сейчас вам объяснить. В общем, самолёт И-16 очень простой. Но в то же время очень сложный. Перетянешь чуть ручку на себя – и свернёшь в штопор. Ручку отдал от себя – и он стоит. Моментально выходит из штопора. Дедушка рассказывал, что в ближнем бою, в свалке, это очень хорошо. И-16 везде пробьётся.

Саша Петраков, 7 класс «В», город Ленинград, 1986 год

Истребитель И-16 в небе

Мне папа несколько раз рассказывал одну и ту же историю. Что у них, когда он учился в школе, в школьной столовой работала тётя Глаша. Она была добрая и всем, кто хотел, давала добавку. А ещё тётя Глаша во время войны работала в столовой лётчиков на аэродроме Шонгуй. Она там работала с самого начала войны, так у неё получилось. И она помнила, недели две, как война началась, пришли на ужин два лётчика. Два Николая, одного фамилия была Позднышев, другого Пискарёв. И они рассказывали другим лётчикам и механикам, что они летели звеном, то есть три И-16. В районе реки Западная Лица обнаружили немецкую колонну. Командиром их звена был лейтенант Небольсин Алексей. Он качнул крыльями, и они начали снижение. Грузовики становились всё больше, и они поняли, что это бензовозы. Три И-16 прошли над колонной, поливая её огнём из пушек и пулемётов. Старались попасть в первую машину, чтобы колонна остановилась. Но не попали. Зато несколько других машин вспыхнули. Фашисты посыпались из кабин, спасаясь на обочине. Заработали зенитки, прикрывающие колонну. Наши лётчики пошли на разворот, чтобы сделать второй заход.

– Тут мы увидели, – рассказывал Позднышев, – что у Лёшки дымит левая плоскость. Потом уже огонь пошёл. Мы снова заходили в начало колонны. Чтобы первую машину зажечь.

– А он раньше нас развернулся и пошёл в середину, – добавлял Пискарёв.

– Огонь уже с плоскости на кабину перекинулся. Выпрыгни он сейчас – ещё бы выжил. Но он не прыгнул. Я думаю, когда он в колонну врезался, – мрачно, ни на кого не глядя, говорил Позднышев, – он уже сам горел.

– Потом он врезался. Взрыв был. Пламя. Столб чёрного дыма.

– Четыре или пять бензовозов загорелось. Мы потом ещё несколько заходов сделали на колонну.

– Расстреливали гадов, как могли. Только в середину не стреляли, где Лёшкин самолёт догорал. Не могли. Как будто бы он ещё живой там был…

А пулемёт продолжал стрелять…

Захарченко Василий Петрович

(23 января 1924 – 12 октября 1943)

Родился на хуторе Крутец Каменского района Воронежской области.

Сержант. Командир пулемётного расчёта 722-го стрелкового полка. Герой Советского Союза.

Улица Захарченко (пгт Каменка)

Вечером 19 сентября 1943 года стояла удивительно тихая и тёплая погода, в свои права вступала ранняя осень. Листья с деревьев падали на землю пока ещё намного реже, чем отступающие под напором Красной армии фашисты. 722-й стрелковый полк 206-й стрелковой дивизии получил сутки отдыха для приведения себя в порядок. Позади были три недели преследования бегущего противника и успешные переправы через реки Псёл и Хорол. Впереди всё тот же упорно цепляющийся за оборонительные рубежи фашист и река Сула, за которой судьбоносная операция осени 1943 года – форсирование Днепра.

Сам великий Днепр – уже непреодолимое препятствие. В ширину до трёх с половиной километров и быстрый, скорость течения до двух метров в секунду. Западный берег, удерживаемый врагом, высокий, как крепость. А левый, восточный, на который только что вышли наши части, пологий и хорошо просматриваемый – как цель на учебных стрельбах. Неслучайно Гитлер бахвалился перед своими генералами: «Скорее Днепр потечёт обратно, чем русские преодолеют его».

У этих выпрыгнувших, как лягушки изо рта, слов есть своя предыстория. После победы на Курской дуге Красная армия обрушилась на врага в стремительном наступлении. У фашистов оставался единственный шанс зацепиться – река Днепр. И они этот шанс использовали на все сто процентов. «Остваль», или «Восточная стена», – немецкий неприступный оборонительный рубеж, который проходил по Днепру и полностью оправдывал своё название. Глубокие противотанковые рвы, шесть рядов колючей проволоки, многокилометровые сети траншей и ходов сообщений, притаившиеся минные поля и доты, доты, доты… Через каждые сто метров – долговременная огневая точка, которая будет поливать смертельным огнём всё, что движется.

А в роту движется ужин. Сегодня кулеш и гречневая каша с мясом. После ужина прибывший с недавним пополнением молоденький сержант привалился спиной к дереву, достал листок бумаги и карандаш и начал писать письмо домой. Рядом на пеньке сидел закалённый в боях красноармеец лет тридцати пяти и читал армейскую газету «Фронтовик».

– Как обед на новом месте? – оторвавшись от заметки на последней странице, спросил красноармеец.

– Вкусно, – довольно потянулся сержант, – давно такого не ел. А вы что читаете?

– Заметку про Марию Октябрьскую.

– Должно быть, интересно? – из вежливости поинтересовался молодой.