Виталий Бриз – Безумие Древних (страница 12)

Замешан ли в его исчезновении кто-то из команды «Фаруна»? Возможно, сам капитан Горт? Пока неясно, но, судя по тому, как побледнел этот морской волк, узнав о пропаже моего спутника, новость его шокировала. Следовательно, капитана можно пока вычеркнуть из списка подозреваемых. Впрочем, посмотрим, как он будет вести себя за ужином. Насчёт остальных членов экипажа такой уверенности нет. Проверять сны каждого матроса — дело хлопотное и требующее солидных ресурсов. Попробуем зайти с другого бока и заглянуть в отпечаток сна корабля, ориентируясь на вибрации телепата. Но это ночью, когда большая часть команды уснёт и помех в пространстве от внимания нескольких десятков человек станет меньше. Хотя сначала я попытаюсь связаться через сон с самим Атейном. Как показывает практика, человек очень часто стремится усложнить ситуацию, тогда как ларчик открывается до нелепости просто.

И тут меня пронзила вспышка. Я будто перенёсся на несколько дней назад, в ночь отплытия из Рузанны, увидел нашу каюту в дрожащем свете керосиновой лампы, явственно ощутил холодные пальцы телепата на своём предплечье и услышал его мысленный посыл: «На случай, если нам придётся разделиться до прибытия в Цвейт, — идите в таверну „Сонный мерин“ и ждите меня там трое суток. Если не появлюсь — вы вольны поступать по собственному усмотрению».

Я мигом выскочил из полудрёмы, поспешно поднялся и зашагал в каюту. В голове набатом громыхала единственная мысль: он знал⁈

Первым делом я наполнил и зажёг лампу. Когда тени пристыженно забились по углам, осмотрелся в поисках вещей Атейна. На виду ничего не лежало, и тогда я отодвинул заслонку ниши под нижней койкой. Вещмешок телепата подмигнул мне хромированными застёжками на кожаных ремнях. Было не похоже, чтобы его хозяин впопыхах что-то вытаскивал из вещмешка, — тот стоял ровно, бок о бок с моим собственным. Что ж, это подтверждает мою догадку о внезапном обстоятельстве, вынудившем Атейна срочно покинуть корабль. Возможно, содержимое вещмешка прольёт свет на загадочное исчезновение его владельца. Я терпеть не мог копаться в чужих вещах без весомой на то причины, но в данном случае было не до церемоний.

Один за другим я извлекал из вещмешка свёртки, упакованные самым аккуратнейшим образом. Три пачки патронов для карманных револьверов «Уэлби», коими телепат снабдил нас в дорогу. Я хоть и не был поклонником огнестрельного оружия, но, учитывая обстоятельства, счёл этот жест весьма предусмотрительным. Коробки спичек так же, как и патроны, содержались в специальных резиновых чехлах во избежание попадания влаги. Набор простых карандашей (не замечал, чтобы во время пути телепат делал записи или зарисовывал что-то). Далее на свет появились фляжка, судя по запаху, с чистейшим спиртом, и вторая ёмкость с антисептическим раствором. Несколько пачек элитного чёрного чая со специями, который я имел удовольствие дегустировать несколько дней назад: согревает не хуже сейтусского квадра или имперского стаута. Походный цирюльный набор, состоящий из клинковой бритвы, помазка, куска мыла и лосьона из листьев вишнёвого лавра. Ниже располагался свёрток со сменным бельём и более объёмный — с вязаным свитером-гернси, незаменимым в краю стужи и крепких морозов, куда мы и направляемся. Лицензию Королевской академии на своё имя, а также именной жетон инспектора-аудитора телепат, вероятно, носил с собой.

Собственно, вот и весь джентльменский набор Риласа Атейна. Телепат счёл его достаточным и необременительным в недельном пути до Цвейта. Всем остальным, что могло потребоваться в дороге до комплекса меруанцев, он планировал запастись уже в самом городе.

И ни одной зацепки, намекающей, куда мог подеваться мой спутник. Я уже разочарованно выдохнул, ощупывая пустое дно вещмешка, когда рука наткнулась на уплотнение под слоем парусины. Сбоку, у самой стенки, обнаружилась застёжка-молния. Потянув за неё, я открыл второе дно, а заодно и его содержимое. Им оказалась довольно увесистая книга, обтянутая плотной кожей пурпурного оттенка. В центре обложки, отливая золотом, красовался львиный профиль, увенчанный короной. Снизу его подпирал вычурный вензель, состоящий из двух букв: «Р» и «А».

Мгновение я колебался, не решаясь открыть дневник, словно под обложкой таился хищный провал в забытые Древними глубины мироздания. Чужие секреты. В силу профессии я как никто знал их подлинную цену. Порой за них приходится дорого платить: временем, благосостоянием, собственным здоровьем и даже жизнью. Благодаря одному из таких секретов я сейчас плыву на этом проклятом корыте к Древним на кулички без надежды когда-нибудь снова вернуться домой. И лишь отблеск возможности найти убийцу родителей и снять с души терновый венец даёт силы идти вперёд. Криво ухмыльнувшись, я открыл первую страницу дневника.

Лист был заполнен уверенной рукой предельно разборчивым почерком. В желтоватом свете лампы чернила резко выделялись на бумаге. Я пробежался взглядом по тексту и перелистнул страницу. Здесь буквенная вязь перемежалась формулами и уравнениями с развёрнутыми комментариями. Насколько я смог вникнуть в суть, Атейн проводил опыты с Тайными путями. В частности, он искал решение, как сделать перемещения устойчивыми и предсказуемыми в так называемой «нестабильной зоне» — территории вокруг меруанских комплексов, подчас достигающей тысячи лиг в окружности.

Об ограничениях Тайных путей я узнал от телепата ещё во время добровольного заточения в его имении. Когда Атейн сообщил, что добираться мы будем по морю до Цвейта, а затем на лошадях до руин меруанцев, я не мог сдержать изумления.

— Право слово, Рилас, к чему все эти окольные маршруты, требующие целую прорву времени и сил? Что вам стоит провести нас Тайными путями прямо к Дор-Астану?

Телепат хмыкнул, но великодушно пояснил:

— Видите ли, дорогой Амадей, Тайные пути — не панацея и в нашем случае, увы, бессильны. Комплексы меруанцев вносят определённые возмущения в окружающее пространство, внутри которого сходит с ума техника, а также ведут себя непредсказуемо некоторые умения сновидящих, в том числе и Тайные пути. Я уже долго бьюсь над разгадкой этого феномена, но пока безрезультатно, — развёл руками телепат. — Поэтому добираться будем старым проверенным способом. Вы же не хотите вдруг очутиться в нескольких сотнях футов под водой или же выйти из портала прямиком над часовой башней Цвейта?

Я бегло просматривал вереницы формул и сопровождающий текст и листал дальше. Тема, безусловно, занимательная, но здесь я, скорее всего, не найду ответов на свой вопрос. Местами чернила сменялись карандашными записями — по-видимому, телепат делал пометки в дороге. Впрочем, почерк от этого не становился менее разборчивым, лишь более строгим и лаконичным. На каком-то этапе уравнения оборвались, и дальше пошли чистые страницы. Я просматривал каждую, боясь упустить незначительную деталь, которая могла оказаться решающей.

Спустя треть дневника я добрался до следующей записи. Сверху страницы, отчёркнутая горизонтальной жирной линией, стояла надпись: «Прогрессоры». Ниже шёл список имён и прилагалась краткая биографическая справка. Наряду с неизвестными мне личностями, в списке фигурировали высокопоставленные чиновники Арсийского королевства, владельцы крупнейших промышленных корпораций, влиятельные банкиры, выдающиеся деятели научно-технической сферы. Напротив одних имён стояли знаки вопроса, другие были и вовсе зачёркнуты. Среди последних неожиданно для себя я обнаружил Туана Альваро.

Список был предельно странным и, на первый взгляд, выглядел набором случайных фамилий, объединённых лишь высоким статусом их носителей. Если бы не то обстоятельство, что составлял его Рилас Атейн — сновидец, владеющий редчайшим набором талантов, и отставной телепат королевского двора Арсии. Он не уточнял, чем именно занимался на службе, но, учитывая его навыки и манеру держаться, можно предположить его причастность либо к Тайной канцелярии, либо к Ведомству внешних связей — второй вариант даже более вероятен. И занимал он там далеко не последнюю должность.

Список личных врагов, которых Атейн успел нажить за свою карьеру? Как вариант. С родственниками господина Сорена у телепата, судя по оговоркам, отношения были не самые радушные. Одна его выходка с подброшенным перстнем чего только стоит. Зачёркнутые имена можно было объяснить кончиной их хозяев. Пример Туана Альваро наводил именно на это предположение. Мысль о том, что телепат сам мог приложить руку к смерти господина Туана, я пока отмёл: даже если он солгал мне, в данном случае это роли не играет.

А вот как трактовать знаки вопроса?.. Сомнения Атейна по поводу принадлежности носителей этих имён к списку? Или он не был уверен, живы ли эти люди? Или таким образом телепат отметил своих дальнейших жертв? Пока ясно одно: все эти люди как-то связаны, и связь эта имеет отношение к прогрессу, к некоему поступательному развитию… Вот только чего?

Я потёр виски — от напряжённого всматривания в буквы начало ломить голову. Напомнили о себе и затёкшие ноги — я настолько увлёкся содержимым дневника, что так и остался сидеть на корточках у койки, не удосужившись дойти до стола. Медленно поднявшись со стойким намерением размять ноги и глотнуть свежего воздуха, я не удержался и перелистнул страницу — какие ещё загадки скрывает дневник Атейна? Моему взгляду предстал ещё один список имён, озаглавленный как «Наследники Древней крови». Я бегло пробежался по нему и уже собирался захлопнуть дневник, когда внимание зацепилось за знакомый порядок букв. Мне словно плеснули ледяной водой в лицо. Я стоял, не в силах отвести взгляд от двух слов в самом конце списка — имени и фамилии. Моих имени и фамилии.