Виталий Башун – Потому что лень. Книга вторая (страница 33)
Снова стали слышны неторопливые щелчки массивного маятника старинного напольного хронометра гномьей работы (никакой магии – чистая механика). С каждым щелчком центральное, самое маленькое, секундное кольцо циферблата проворачивалось ровно на одно деление. Когда секундное кольцо полностью завершало оборот, на одно деление проворачивалось среднее, минутное, кольцо. Соответственно, после полного оборота минутного кольца на одно деление проворачивалось третье, внешнее, часовое кольцо.
В данный момент звук гонга отметил положение колец относительно вертикальной риски, указывающей время сорокарской столицы: пятнадцать на часовом, тридцать – на минутном и ноль – на секундном.
Еще не затих звук гонга, а в кабинет тихо проскользнул и застыл в дверях гладко выбритый полноватый мужчина. Одет он был в канареечно желтый камзол нараспашку, под ним жилет того же цвета, что и камзол, и тонкая ослепительно белая кружевная рубашка. На ногах башмаки с большой золотой пряжкой, украшенной сапфирами и узкие обтягивающие лосины.
Человек за столом даже головы не поднял на посетителя. Он был обряжен в строгий однотонный камзол черного с серебром цвета и строгую кремовую рубашку с небольшим черным галстуком, мрачноватый цвет коего несколько оживляла платиновая заколка с большим брильянтом. Во что хозяин кабинета был одет ниже, история умалчивает, ибо от дверей под столом не видно, а специально заглядывать не позволяют приличия. На лицо господин был довольно смазлив и аристократически бледен. Носил он основательно тронутые серебром короткую, острую бородку, усы стрелкой и пепельные волосы до плеч. За растительностью, явно видно, сей господин следил очень тщательно. Да и за всем своим обликом в целом.
– Пройди, – тихо и безэмоционально произнес хозяин кабинета посетителю, переложив прочитанный и снабженный необходимыми пометками лист в корзинку с надписью «к исполнению».
Посетитель приблизился, но присесть в одно из стоящих рядом со столом кресел без разрешения не рискнул.
– Садись, – поднял глаза на вошедшего хозяин кабинета. – Что нового по делу обоза?
Взгляд его был спокоен и на вид совершенно безмятежен. Посетитель, тем не менее, вороватым движением выхватил из рукава камзола платок и протер им лицо, шею и обширную лысину.
– Ваша светлость, есть твердая уверенность в том, что кашевар все же непричастен. Наши специалисты в один голос твердят, магией он либо не владеет вовсе, либо на столь низком уровне, что никак не мог бы причинить существенный вред монстрам орков. В противном случае он обязательно применил бы магию против отряда наемников, которым орки поручили с ним разобраться. Сильный боец не сочетается в одном лице с сильным магом. Это практически аксиома. Тем более, по данным нашей агентуры в столице Галсоро установлено, что наши воины и орки убиты оружием эльфийской знати. Подобное они никому не продают и не дарят, поскольку владению им необходимо учиться много лет под руководством опытных наставников, коих эльфы никогда и никому из разумных не своей расы не предоставят.
– Убедительно. Тем не менее, я настаиваю на приватном разговоре с этим кашеваром, почему-то не угодившим нашим оркам.
– Будет исполнено, ваша светлость.
– Когда?
– Простите, но сейчас весенняя распутица. Артели застряли там, где они разгружались, согласно контракту. Послать кого-то специально – сразу привлечь внимание. По такой погоде ни по делам, ни по какому-либо другому поводу по дорогам не ездят. Но перекрыть все пути отхода в Галсоро или вглубь Норстоуна мы можем и перекроем. Не позднее, чем через два месяца, кашевар будет в допросной.
– Хорошо, – согласился хозяин кабинета. – Вы сами назвали срок. Я считаю его несколько завышенным, но настаивать на пересмотре не буду. Однако, если через два месяца в допросной еще не будет кашевара…
От спокойного и немного отрешенного взгляда хозяина кабинета лицо посетителя почти сравнялось цветом с камзолом и лосинами.
– Надеюсь, вы меня хорошо поняли, – посетитель энергично закивал. – Вы свободны.
Посетитель вышел, так же, как и вошел, то есть бесшумно и быстро.
Глава 6
С усталым вздохом отряд сбросил тяжеленные рюкзаки и расположился на отдых под деревьями, где было чуть повыше и посуше. В лесу уже неделю назад сошел снег, и ласковое весеннее солнышко потихоньку согревало промерзшую от зимней стужи землю. Однако, было еще довольно сыро и у самой земли – холодно. В этой чащобе и жарким летом найти клочок по-настоящему сухого пространства задача довольно сложная, поэтому мы удовольствовались тем, что есть. Я поудобнее примостил свою ношу и сел прямо на нее. Насколько я понимаю, неизвестный груз не боится подобного обращения.
Устал. Реально устал. Мы шли уже двенадцатый день и все лесом-лесом-лесом… Скоро у меня это станет любимым напутствием: «Шел бы ты… лесом!» Тащились, преодолевали, перелезали, подлезали и ползли. По буреломам, буеракам и топям. Навьюченные довольно удобными, но страшно тяжелыми, мешками из прочной ткани, зачарованной на прочность и водонепроницаемость. Даже мой модифицированный организм требовал отдыха и чем дальше, тем настойчивее, а что уж говорить об остальных. Я не про разведчиков – они дяди выносливые, тертые и битые. Я про таких же, как сам. Нет, не виконтов и адептов, а гражданских парней, временно мобилизованных в разведку армии Норстоуна. Звучит гордо. Можно будет девушкам хвастаться – ходил в разведку. Во как! Главное, не признаваться, что призвали-то временно и добровольно-принудительно, причем для дел вовсе не героических. От нас не ждали подвигов.
Ни сбора важных сведений прямо под носом противника, ни проникновения на секретные объекты, например, в спальню королевы, ни долгих и мокрых засад на небольшие вражьи отряды числом не более батальона. На самом деле, как нам сразу же терпеливо объяснили, мы нужны в качестве носильщиков. Всего лишь надо доставить кое-куда – здесь недалеко, пара недель пути – груз, а дороги там нет и вьючные лошади не пройдут. Так что, мы – просто замена тех самых битюгов, которым не пройти. Важная роль. Осталось только заржать и запастись овсом. Про цель путешествия нам, разумеется, ничего не говорили – жутчайший секрет! Однако, догадаться о том, что мы проникаем отнюдь не на территорию Норстоуна, было довольно-таки нетрудно. К тому же направление движения, по-морскому зюйд-зюйд-вест, определяется в лесу элементарно, а согласно карте, которую я видел у гнома, мы уже давно в Сорокаре. Тем не менее, куда именно нам надо попасть уже там и как долго еще предстоит сгибаться под грузом, я не имел ни малейшего представления.
Вот такой получается променад – хождение за три леса, поход в незнаемое, путешествие в никуда.
Из боковых карманов рюкзака я достал флягу с водой и начатую эльфийскую пластинку. Отломил ровно четверть по вдавленной линии, специально для этого нанесенной, с настоящим гурманским наслаждением откусил и стал медленно жевать, снова и снова пытаясь, правда безуспешно, кроме удовольствия, массы полезных компонентов и калорий в организм, получить еще и состав этого кулинарного чуда длительного хранения. К сожалению, органолептическим методом разгадать удалось далеко не все ингредиенты, не говоря уж о способе приготовления. Пластинка была… все же банальный термин «приготовлена» трудно применить к подобной прелести. Правильнее сказать, волшебным образом сотворена из прессованной смеси орехов, лесных ягод и травок. Сверху облита загустевшим до состояния плотного мармелада фруктовым сиропом, на котором сделали четыре насечки, чтобы можно было ровно ломать ее на части – завтрак, обед полдник, ужин. Именно так. Одной пластинки хватало на весь день и даже с избытком, поскольку предполагала восстановление сил после интенсивной физической и моральной нагрузки. После боя, например. Только ради пластинок, выданных нам на поход с хорошим запасом, стоило не брыкаться, когда пришлось вступить в этот отряд.
Для таких же, как я, временно мобилизованных, был и еще один приятный момент – нас экипировали и вооружили.
Выдали одежду тускло-зеленого цвета: нательное бельё, носки, просторные штаны из прочной ткани, по две рубашки с длинным рукавом, кафтан, длинную теплую куртку для весенне-осеннего сезона и плащ. Обули в крепкие ботинки на толстой и, в то же время, мягкой подошве в крупный рубчик. Как я узнал позже, рисунок подошвы в точности совпадал с сорокарским и… галсорским вариантом обуви, свободно продаваемой любому желающему. Так по следам и не поймешь – охотник прошел, грибник, бортник или разведчик.
Короче говоря получили мы все, что положено настоящему разведчику вплоть до мелочей. Из оружия выдали тесак с пилкой на обухе и большой нож, клинок которого был со щучкой.
Все очень удобное и функциональное. Главное все, кроме оружия, после завершения дела оставалось нам.
Три дня весенней распутицы, пока шли к сорокарской границе, разведчики посменно, настойчиво и терпеливо, учили нас ходить по-лесному правильно. След в след ходить более или менее научили, но вот с остальными премудростями: лесным шагом, маскировкой, ориентированием и прочими, – получалось, скажем прямо, не очень. Большими достижениями похвастаться не могли ни наставники ни подопыт… э-э-э… будущие разведчики. Я тоже старался изо всех сил… не демонстрировать того, чему научил меня отец, и это выматывало почище самих тренировок.