Виталий Башун – Потому что лень. Книга вторая (страница 35)

Шахтиштрек, набычившись, встал на пороге. Он та-а-ак глазом зыркнул, что я прямо воочию увидел, как демоны в бешеном темпе, не жалея сил, подбрасывают уголька в ревущую от жара топку его ярости.

Это же как раз то, что мне и надо!

– Посмотрите, как вас обманывают! – кликушески возопил я, не дав гному прорычать любимое ругательство. – Это унижение галсорской короны! Это наглый грабеж средств, вверенных вам, честнейшему из честнейших гномов, его величеством! Что о вас скажут разумные от западного океана до восточного моря?! От северных снегов до южной пустыни?! Я-то знаю! И все мы знаем! Я не про то, что скажут, а про то, как вы радеете о благе самого последнего кашевара в караване, доверенном самим его величеством своему преданнейшему слуге!

Ключевые слова: «обман» и «грабеж», – тут же перенаправили ярость гнома в нужное русло.

– В чем дело?! – рявкнул он.

– В-вот! – с нажимом произнес я, излил гному в глаза океан грусти и тоски, затем жестом театрального трагика, вручающего цветы злобному критику, обожающему комедию, сунул ему под нос плошку с г… «завтраком».

– Эт-то что-о-о?! – отшатнувшись, взревел наш начальник снабжения, вчера честно оплативший приличное питание для всех на три дня.

– Это, уважаемый, завтрак ваших подопечных! Кто увидит обязательно подумает – галсорская корона жалится даже медяшку дать на прокорм своих возчиков, честно исполняющих свой долг перед государем.

– Стой здесь! – палец гнома, словно рапира точно нацелился на мою сердце (поразить меня захотел?). – Никуда не уходи!

Как было велено, встал и стою.

Гном через пять минут вышел из номера умытый, подтянутый, хладнокровный и готовый к бою. Его ярости наконец-то показали достойную цель и она тут же переплавилась из горячей и абстрактной в холодную и конкретную.

Мы пришли в «тошниловку», откуда я только что уходил с образцом продукции, и дальше началось представление под названием «Как жадного трактирщики возили носом по стойке и требовали сожрать поданную возчикам кашу».

Впрочем, не одному трактирщику, но и повару тоже. Последний криком кричал, дескать, его заставили, он не по своей воле… и так далее и тому подобное, но я подло добавил свежего масла на сковородку, буркнув про профессиональную честь и совесть кулинара. Треск и шипение немедленно усилились и местному кашевару влетело по полной.

На вопли трактирщика прибежала городская стража и… со своей стороны подала несколько советов, настолько служак вдохновил вид блюда, предлагаемого людям к употреблению.

Зрелище понравилось всем. Особенно, когда трактирщик поклялся всем, что ему дорого, компенсировать моральный ущерб, за счет заведения повысив вдвое расходы на наш прокорм, подавая только качественно приготовленные блюда.

Еду нам моментально заменили на нечто гораздо более приличное. В частности, мужикам-простолюдинам, пожалуй, впервые в жизни довелось попробовать блюдо для благородных – мясо, предварительно выдержанное в сорокарском пряном маринаде (есть у них чему поучиться) и запеченное на углях. Блюдо явно готовилось для благородных посетителей, но досталось нам.

Свой разговор с артелью я отложил, пока все не насытились и не напробовались. Когда последний и самый ненасытный, отдуваясь, откинулся спиной на стенку, благо сидел на лавке со стороны стены, я и сказал о своем желании расстаться с обозом. Воплей и криков с обвинениями я так и не дождался, хотя и опасался больше всего, но то, как резко помрачнели мои попутчики, как завздыхали разом и печально посмотрели на меня, заставило устыдиться почище слов.

– А як добра было. Як жа мы далей без кашавар? Давай мы табе больш заплатим? – с надеждой посмотрел на меня артельщик с юго-востока.

Вот тут мне характер и подгадил, не дав бросить этих людей, которые помогли мне, когда я в этом нуждался. А какие планы были!

Двигаться дальше напрямую в столицу я собирался уже в облике виконта. А что? Документ в мешке. Тренировочный костюм есть. Полушубок, что мне выдали орки, со мной, да и не понадобится он в скором времени – весна как-никак идет.

Что касается главного, поведения и манер, так и с ними нет проблем. Один из многих вариантов этикета основных рас и королевств галактики, качественно вбитых в мое сознание «конфеткой», почти точно соответствовал принятым в моем мире. Небольшие отклонения всегда можно списать на иностранное происхождение и личные причуды, которые считаются даже милыми, если не скатываются в эпатаж и не шокируют светское общество. Так что, сыграть роль благородного, думаю, мне не составит труда.

Короче говоря, идея была замечательная и план был продуман до деталей. Основной расчет на то, что у короля Галсоро нет лишних ресурсов, чтобы по заграницам отслеживать беглого адепта, виконт Никобар! Звучит?! Звучит. Но негромко. Никобар далеко не редкое имя. Уверен и в Норстоуне моих тезок хватает, вторую часть имени – это про вэ Хантаги – можно же и не говорить всем и каждому.

«Да, был виконт», – скажут, если спросят. «А как зовут, мы и не упомним. Мно-о-ого виконтов каждый день приезжают, да уезжают, вот если бы он не заплати-и-ил… или был бы он сам Его величество король, или, там, какой-никакой герцог… Тогда бы мы со всей душой прямо на трактире крупно написали – Здесь был Его величество такой-то!»

Немного пришлось бы побороться с собственной жадностью и на время (не навсегда же) слегка придушить излишнюю бережливость, но с такой, не скрываю, трудной, задачей я справился бы совершенно точно.

Такой вот был выдающийся план – с комфортом доехать до столицы, найти временное, недорогое, жилье, не спеша осмотреться на месте и подготовиться к вступительным экзаменам.

Хотя вроде готовится незачем – в нашу академию поступил без вопросов, измерили уровень энергии в ауре и тут же приняли. Изобразить любой уровень, хоть архимага, мне теперь нипочём, благо было время освоиться с необходимостью постоянно держать в ауре излишнюю энергию и не забывать поддерживать тонкую буферную область, предотвращающую доступ этой энергии к вещественным структурам моего тела. Однако, кто знает этих норстоунцев, вдруг кроме ауры надо проявить еще какие-нибудь знания, кроме грамоты? Хотелось бы иметь немного времени в запасе, чтобы подготовиться. И этот план прямо за столом трактира приграничного городишка осыпался под стол прахом.

Ну не мог я после таких взглядов повернуться и уйти. Не мог!

В результате еще месяц почти тащился с обозом, который постепенно все уменьшался и уменьшался, оставляя груз и освободившиеся повозки вместе с частью охраны в маленьких приграничных крепостях и городках. Охрана, кстати сказать, за исключением одного подразделения состояла теперь из норстоунских кирасир. Так что, в гарнизоны поступало не только продовольствие, но и подкрепление на теплое время года, когда вероятность конфликтов на границе наиболее высока.

Мы договорились о том, что я сопровождаю обоз только до полной разгрузки артели. Дальше наши пути расходятся.

После того, как дороги подсохнут и станут проходимыми для экипажей, им предстоит путешествие в Хромсталь, город металлургов и кузнецов, загрузка оружием и амуницией, потом следование по обратному маршруту на Родину, в Галсоро.

Разумеется, согласно закону богов о наибольшей вероятности реализации самого неприятного сценария, наша артель разгрузилась последней и застряла в городишке с незатейливым названием Западный. Названием своим город обязан своим расположением на самой западной оконечности королевства. Практически он находился в центре некоего клина, словно вбитого в соседний Сорокар, и со всех сторон находился в окружении густых, труднопроходимых лесных массивов. Проезжая дорога в него вела только одна – со стороны Норстоуна. К границам с Сорокаром, примерно по пятнадцать километров до каждой, не пролегало ни тракта, ни мало-мальски наезженной колеи. Со снабжением самым необходимым дело обстояло, мягко говоря, не очень хорошо. За сезон успевали завести практически все необходимые товары с запасом, но «все» – это с точки зрения чиновников из департамента территорий. Однако, чиновники не распоряжаются торговцами, а те не очень хотят везти товары в Западный. Далеко, население не велико и не богато. На большие прибыли рассчитывать смешно. Заезжали конечно, но было их мало и приезжали они не часто. Зато всех контрабандистов местное население знало в лицо. Они свободно разгуливали по улицам, праздновали удачный поход, здоровались, встречаясь на улицах с благовоспитанными гражданами и патрулями.

– А за что их брать под стражу? – удивился офицер пограничник, с которым мы обедали в харчевне за одним столом. – Тех кого поймали с поличным, ты здесь не увидишь. Отбывают свое наказание. А если ты говоришь про тех, кто сейчас вовсю бахвалится своими подвигами в соседнем шинке, так на тропе они не пойманы, следовательно, с точки зрения закона, не виновны. Слова ведь к делу не пришьешь. Они ото всего отопрутся. Скажут, мол, по пьяной лавочке наговорили глупостей, хотели перед девушками форс свой показать. И что ты им сделаешь? Да их жены за такое превышение власти ко мне в очередь выстроятся, чтобы глаза выцарапать, а моя будет стоять рядом и скалкой по заднице добавлять. Зато если уж поймали в лесу – все! Они наши.