Виталий Башун – Потому что лень. Книга вторая (страница 32)
– Думаю, будет быстрее и проще найти парня, – спокойным деловым тоном продолжил король, – чем докопаться до секретных разработок наших «друзей». Найди этого засранца и как можно скорее! Кста-а-ати… мне тут подумалось… твоя орчанка зачем кинулась в Норстоун? А ну как, действительно Никобар и есть ее потерянный слуга? Какие у нее планы на парня? Месть или… нечто другое? Ты знаешь? Нет?! И я не знаю! А должен! В любом варианте, мне это преследование нашего адепта не нравится. Может ведь захватить, уболтать, окрутить и сделать наложником. Проведут ритуал в ближайшем посольстве, и что делать будем в таком случае? От орков его тогда уже не отбить. Для нас он будет потерян, зато степь приобретет могущественного мага или, если прав Самсур, парня, владеющего мощными артефактами.
– Да, государь! Я понял. – Толлибар поднялся из кресла и склонил голову. – Мы приложим все силы. Обещаю! Мы его найдем и не упустим.
– Вот и ищи! Направь в Норстоун лучших агентов! Пусть землю булавками перекапывают, но найдут нам его! Нам важно опередить орков. Во что бы то ни стало! Здесь, в нашем королевстве, пусть тоже не прекращают поиски! Вдруг тот след ложный? Я в свою очередь попробую через эльфов узнать о той встрече. Не думаю, что речь идет о каких-либо страшных эльфийских секретах. А если там и есть что-то эдакое, все равно будет ясно и без прямых ответов. Кстати, насчет привязки парня к родной стране. Я тут подумал… Имуществом можно управлять и из другой страны. Это – не якорь. Учиться – в чужом учебном заведении. Тоже не якорь. А что им может стать для молодого парня? Как ты думаешь?
– Хм, – улыбнулся самый страшный вельможа королевства. – Конечно же молодая жена, не желающая жить за границей.
– Вот! Именно! Поэтому есть для твоих людей еще одно задание. Распространить в Норстоуне и Сорокаре сведения об обмене адептов и сделать списки обмениваемых доступными для широкой общественности. Естественно, принцесса должна фигурировать в них, как баронесса такая-то, адепт второго курса. В группу следует обязательно включить подруг Никобара. Есть у меня подозрение, что он обязательно захочет с ними встретиться. Хотя бы мимолетно. Тут-то его и можно будет подловить. Как считаешь?
– А что? – воскликнул Толлибар с наигранным энтузиазмом человека, правильно понявшего смешную шутку и всемерно готового ее поддержать. – Мало того, что найдем парня, так еще и женим его.
– Что? Женим? На ном? – удивился король.
– Да, на подругах его, конечно же!
– Ну да, – усмехнулся монарх. – На всех трех разом! Так, что ли?
– А чего? Можно и на трех. Все девушки красавицы, умницы, маги с приличными способностями. Чем не жены для нашего будущего архимага?
– Ты говори, да не заговаривайся! – нахмурился государь.
– А что такого? Закон и религия не запрещают. Следовательно, препятствий никаких нет.
– То-о-олик, – ехидно протянул Гроск. – Скажи мне, дорогой мой ниспровергатель традиций, почему же никто… ну, почти никто, у нас не имеет несколько жен. Почему все предпочитают иметь только одну и вместе с ней несколько любовниц?
– Так закон же, государь! – увидев скептическую усмешку короля Толлибар поспешил ответить. – Закона, запрещающего полигамные браки у нас нет. Это так. Но зато есть о правах наследования и там очень четко прописано (не поручусь за точность цитирования): «Дети рожденные в полигамном браке не вправе наследовать тем из супругов, число коих превышает один». Понятное дело, аристократы не желают, чтобы их сын потерял право наследовать имущество матери. Может и наследовать будет нечего, но нередко матери оставались последними в роду и их дети имели все шансы получить во владение очень приличное имущество. Кстати, у простолюдинов с этим еще проще. Часто после больших войн, когда выбивают мужчин, остается много свободных женщин, которым найти пару практически невозможно. Соотношение мужчин детородного возраста и женщин порой достигало один к трем. То есть на одного мужчину приходилось три женщины. Это если не учитывать маленьких девочек, еще неспособных рожать, и старух уже не способных к вынашиванию потомства. Так что в деревнях не редки были случаи, когда один мужчин содержал несколько женщин. Обихаживал он их всех или только некоторых – никому неизвестно и не интересно. Главное, кормил, одевал, обувал, да и просто не давал пропасть. Причем не только им, но и их детям.
– Толик! – строго посмотрел на своего главтапка король. – Ты эти разговоры брось! Услышит моя жена все волосы тебе повыдергает за одно только предположение, что она может быть у меня не единственной.
– Эт-то кто тут всякие грязные предположения в мой адрес строит?!
Два государственных деятеля застыли, уставившись в сторону входа. Правда, надо отдать должное застыли уже стоя, развернувшись лицом к женщине и словно невзначай героически прикрыв телами столик с выпивкой.
Распахнувшаяся дверь открыла проём в сумеречный коридор, где статуей застыла высокая, стройная фигура Богини Возмездия, Немезари. Большие миндалевидные глаза цвета неба метали молнии, длинные платиновые волосы волнами обнимали фигуру в голубом платье, достаточно просторном, чтобы не облеплять бесстыдно линии прекрасного тела и все же в меру узком, чтобы дать сытную пищу фантазиям мужчин. Ни годы, ни роды не испортили ее фигуру, цвет лица и живой блеск очей.
Эльфийка. Ее величество Гераллиэль, из рода Старших Хранителей Леса, обожаемая жена его величества Гроска первого, мать трех сыновей и одной дочери, бабушка тайной наследницы престола, принцессы Соликоры. Бабушка бабушкой, а выглядит чуть постарше внучки. Это если в глаза ей не смотреть. Там мудрость, пусть не веков, но десятилетий отметилась точно. А еще – недюжинный ум и редкостная проницательность. И… настоящая, искренняя, любовь к человеку. Именно к человеку, а не монарху.
Оттого государь и не мог так легко относиться к словам Толлибара о полигамных браках. С его точки зрения многоженство – дикость величайшая. Он хоть и не страдал недостатком воображения, но душой просто не мог принять еще одну женщину рядом с собой, потому что нет ни одной в целом мире, способной сравниться с его Гераллиэль.
– Так вот ты каким государственными делами занимаешься?! – сразу видно, женщина разъярена до предела, и просто так бурю остановить не получится. – Завел себе сотню кабинетов в разных концах дворца, а мне бегай – тебя разыскивай!
– Зачем же самой бегать, Герочка? Послала бы лакея…
– Я их уже десяток разослала! – вскрикнула жена. – По часу их нет, потом приходят, а толку ни ни малейшего! «Его величество разыскать не удалось!» Еще бы удалось, когда у тебя гвардейцы никого к кабинетам не допускают и при этом с самыми невозмутимыми рожами всем нагло лгут, видите ли, они не хотят, чтобы кто-то помешал государю думу думать! А он… замаялся, бедный, в радении о подданных… опустошая винные подвалы! Забыл про именины правнучки.
Ребенок едет к прадедушке, а что его ждет в конце пути? Пьяное бородатое чудовище неспособное сквозь винные пары отличить трехлетнего ребенка от взрослого гвардейца?!
– Ми-и-илая! – широко улыбнулся король, распахнув объятия. – Как же ты во гневе прекрасна! Я тебя обожаю, лучик мой чистый солнышка лесного! И когда это я путал родных с придворными?
– Все еще впереди, – фыркнула королева. Высказывание про лучик и солнышко ей явно понравилось.
Толлибар, используя профессиональные навыки и незаурядный талант разведчика, тихо растворился в пространстве.
Во всяком случае, через полминуты переглядывания с женой государь его рядом с собой не обнаружил. Вот он только что был здесь и вот его уже нет, словно и не бывало никогда. Только недопитый бокал и остатки закуски на тарелочке предательски свидетельствовали – таки был!
– Герочка, милая! Герасик мой! Честное слово мы о важном деле с Толиком говорили. Вот и для тебя работу нашли…
– Это какую еще работу?! – все еще с сомнением спросила государыня.
– Нам крайне важно знать, кто из эльфов был в лесу неподалеку от места нападения на обоз и не встречался ли он там с неким адептом академии Никобаром, – заторопился король, прекрасно зная, что только серьезной просьбой о помощи в важном деле можно остановить надвигающийся семейный скандал. – Это тот адепт, который спас от смерти посла великого Леса Виссимэля.
– Тебе правда важно это знать? – спросила жена, заметно снизив, как высоту факела, так и температуру пламени своей ярости.
Пристально посмотрев в глаза мужу, эльфийка согласно кивнула:
– Хорошо! Я постараюсь узнать. Но ты мне расскажешь потом зачем тебе это понадобилось.
– Милая! Обязательно расскажу, но несколько позже. Поверь, это действительно крайне важно.
– Ладно. Поговорю. А теперь марш переодеваться и не забудь выпить эликсир Лассиэля, чтобы не разило от тебя, как от профессионального алкоголика с многолетним стажем. И учти! Мы с тобой еще поговорим и ты от меня не спрячешься!..
Солнце заслонила тучка, и солнечные зайчики прекратили игриво скакать по металлическим деталям обстановки кабинета. Стало сумрачно и немного мрачновато.
Бо-о-ом-м-м!
Сочный, бархатный и чуть-чуть маслянистый звук медного гонга мягкой волной прокатился по кабинету. Погладил резные стеновые панели мореного дуба, лизнул на полу огромный пушистый ковер с вытканной на нем подробной картой королевства Сорокар, проплутал среди ряда массивных стульев с высокими спинками и гнутыми ножками вдоль противоположной окну стенки, достиг большого фундаментального стола и тихо замер.