Виталий Башун – Будь здоров (страница 59)

– Зачем же выдали себя за повара? – строго спросил граф.

– Побоялся, – повинился я. – Побоялся, что примут меня за шпиона и не разбираясь…

– …убьют, – закончил за меня капитан.

– Да. Именно так, сэр. Как здесь относятся к элморцам, я толком не знал, а постоянные пограничные конфликты, о которых много слышал, заставляли подозревать, что не очень дружелюбно…

– Ерунда, – прервал меня граф. – То, что герцог Зеелиус якобы для короля пытается отхватить от Элмории кусок Грассерских гор вместе с Сербано, никак не касается остального Лопера.

– Но я же этого не знал! – воскликнул я. – Поэтому, согласитесь, мои опасения были небезосновательными.

Граф, поразмыслив, нехотя кивнул.

– Да. Не зная обстановки, вполне можно было бы видеть в каждом встречном жителе нашей милой страны потенциального убийцу студента-элморца, – несколько иронично согласился он.

– Дальше встретил ваш отряд, назвался поваром и до этого разговора думал, что у меня получается, – грустно сказал я.

– Следует признать, готовите вы великолепно. Не хуже, во всяком случае, моего повара в родовом замке. Одно из ваших увлечений?

– Вам это может показаться неподобающим для благородного человека, но что есть, то есть.

– Ничего позорящего честь и достоинство дворянина я в таком увлечении не вижу. Например, я знавал одного герцога, который досуг свой посвящал вышиванию крестиком. Правда, выдавать себя за кружевницу-вышивалыцицу ему и в голову не приходило, да и было бы весьма затруднительно при его-то росте и ширине плеч, – язвительно высказался граф.

– Но я же рассказал вам причину такового моего поведения! – воскликнул я и привстал. – А если вы считаете мой поступок бесчестным…

– Не заводитесь, милорд, я не имел намерения оскорблять вас, – успокаивающе поднял руки граф и пробормотал: – Только дуэли сейчас и не хватает.

– Потом был бой, – сухо продолжил я свой рассказ. – Как будущий лекарь, я не мог остаться в стороне и оставить раненых без помощи.

– Я уверен, вы ведь строите планы, как вернуться на родину.

Я кивнул, соглашаясь с очевидным.

– Предлагаю вам сделку. – Граф снова посмотрел на меня пронизывающим взглядом, в котором я прочитал отчаянную надежду. – Скрывать не буду, мне крайне необходимо, чтобы вы помогли мне выиграть время. Я уже почти договорился с королём о включении моей дочери в список на помощь целителя, – он с яростью стукнул кулаком по столу, – если бы не этот трижды проклятый мятеж! Может быть, через год, ну, полтора максимум мою девочку исцелили бы полностью. А теперь снова полная неизвестность. Снова поиски знахаря, способного помочь. Уговоры, просьбы, унижения и деньги, деньги, деньги… Мне не жаль этого презренного металла, но помощи знахарей хватает на полгода, лекарей – месяцев на восемь-девять. Потом всё повторяется снова. У меня больше сил нет смотреть, как она страдает. Гортус уже стар и не может воздействовать магией. Он дал эликсиры, отправил в горы, чтобы хоть как-то приостановить её угасание, и предупредил: если в течение четырёх месяцев я не найду помощи, моя девочка… – Он несколько раз глубоко вздохнул и жёстко спросил: – Ответьте мне честно, вы сможете подарить мне полгода времени, чтобы найти другого знахаря?

– Да, смогу, – твёрдо пообещал я, но решил добавить туману: – Мне приходилось на практике сталкиваться с подобными случаями. Но имейте в виду, это всё же риск. Моего студенческого опыта может не хватить.

– Ваше воздействие ей не навредит, если вдруг что-то не получится? – забеспокоился граф.

– Ни в коем случае, – заверил я его. – Самое страшное, что может произойти, – это если вместо полугодия мне удастся добиться отсрочки на меньшее время.

– В таком случае я хотел бы, чтобы вы попытались. Со своей стороны я даю вам слово после окончания лечения дочери и раненых стражников выделить три десятка охранников, которые проводят вас до границы и помогут перейти её.

Прикинув, какие ещё могут быть варианты благополучного возвращения в Элморию и просто выживания здесь, я сказал:

– Согласен.

– Поклянитесь, милорд, что спасёте её, – потребовал граф.

– Клянусь, что сделаю всё возможное для спасения вашей дочери.

– Этого достаточно. – Граф коротко поклонился и спросил: – Как следует обращаться к вам?

– Э-э… пусть будет Алониус. Я уже привык. Своего настоящего имени я не хотел бы раскрывать.

– Боитесь, засмеют, когда узнают о ваших горных «заблуждениях»? – рассмеялся граф. – Впрочем, можете не говорить, это ваше право. – Он перешёл на деловой тон: – Что необходимо для того, чтобы начать излечение?

– Вашей дочери все необходимые препараты я дал ещё в пути. Она готова к исц… к лечению при помощи магии. – Надеюсь, моей заминки не заметили. – Через два часа после обеда я хотел бы приступить. Мне необходима будет помощь двух служанок, котёл горячей кипяченой воды и побольше чистой белой, желательно накрахмаленной ткани. Что касается раненых, прогноз у всех положительный, но мне понадобится ещё несколько дней.

– Всё будет готово к указанному вами сроку. К сожалению, я завтра с утра срочно должен выехать в родовой замок. Здесь, кроме двух десятков солдат гарнизона, оставляю ещё один десяток охраны и всех тяжелораненых. Ориентировочно вернусь через три недели. Тогда посмотрим на ваши успехи и решим, что делать дальше в соответствии с обстановкой. – Граф коротко поклонился и показал, что больше меня не задерживает.

Я уже дошёл до двери, но не сдержал любопытства и всё-таки спросил:

– Ваша светлость, можно задать вопрос?

– Я вас слушаю, милорд.

– Вы не боялись… – я немного замялся, – что я отравлю вас?

Тот улыбнулся и ответил:

– Нет, не боялся. Кроме Кримуса, за вами наблюдали ещё двое. Вам бы просто не удалось добавить яд незаметно. К тому же меня с детства приучили различать на вкус, добавлен ли в пищу яд, и с собой я всегда ношу амулет с универсальным противоядием.

– И ещё. Если бы я не был травником, как бы вы поступили, узнав, что я дворянин и элморец?

– Оказал бы гостеприимство и отпустил на все четыре стороны, – равнодушно ответил граф.

Я поклонился и вышел.

Подойдя к двери Олисии в назначенное время, я узнал у охраны, что туда уже прошли служанки и сам господин граф. Я тихонько вошёл и застал интересную картину. Девушка лежала на широкой кровати, крепко вцепившись в натянутое до подбородка одеяло. Две служанки стояли с растерянным видом возле котла с горячей водой, держа в руках ворох белой материи. Их господин, судя по всему, уже довольно долго увещевал свою дочь.

– Олисия, милая, это не молодой человек. Это травник, он будет всего лишь лечить тебя, а не любоваться твоими прелестями. Лекарей не надо стыдиться.

– Папа! Мне всё равно стыдно. Я не могу так. Я читала в книгах, что мужчина может видеть девушку обнаженной только в брачную ночь. Тогда свершается таинство любви.

– Верно, девочка моя, – терпеливо внушал отец. – Но только если речь идёт о влюбленных. А этот молодой человек – травник…

– А травники не могут быть влюбленными?

– Да когда бы он успел? – вскричал граф, выведенный из терпения.

– Я читала, – мечтательно вздохнула девушка, – что бывает любовь с первого взгляда. Ах, если бы он оказался благородным рыцарем, спас меня от дракона и увёз далеко-далеко на своём белом коне…

– До-о-очь, – простонал граф, – ну не говори глупости! Какие кони, какие драконы?

– Всё равно! Он молодой и симпатичный. А вдруг он в меня тайно влюблен? А тут увидит голой и передумает! Нет, нет и нет! Ни за что!

– О боги! Клянусь, я повешу библиотекаря. Что за макулатуру он тебе подсовывает?

– Это не макулатура. Все благородные девушки это читают. И там всё – правда! Мне рассказывала Тамилия…

– Болтушка твоя Тамилия! – прервал её отец. – Фантазёрка и пустосмешка.

– Неправда!

Чтобы прервать эти содержательные дебаты, я откашлялся и сказал:

– Обещаю, что сяду спиной к юной леди и не буду подсматривать. Мне это не нужно – достаточно просто держать вас за руку, Олисия.

– Ну вот… – обиженно надула губки девушка. Нет, всё-таки девочка. – Хотите сказать, что у меня и смотреть не на что?

Мы одновременно с её отцом закатили глаза под потолок и тяжело вздохнули.

– Ну что вы, что вы, – рассыпался я в комплиментах. – Столь прелестный бутон, вы правы, не предназначен для того, чтобы его рассматривал ничтожный травник. Им достойны любоваться исключительно рыцари… с белыми конями, – не удержался я от шпильки.

Глаза девочки радостно засверкали, и она снисходительно, тоном сказочной принцессы, отдающей распоряжение дракону, произнесла:

– Хорошо. Я вам позволю взять меня за руку, вы отвернетесь и подсматривать не будете. Дайте честное слово.

– Честное травное, – торжественно произнёс я.

– Нет, лучше поклянитесь.

– Клянусь рыпун-травой, зверобоем и шалфеем, что подсматривать не буду! – ещё более торжественно сказал я.

Граф, отойдя в сторону, вдруг раскашлялся и так, кашляя, вышел за дверь, неопределённо помахав рукой.

Я развернул кресло спинкой к кровати девочки, сел и, взяв её протянутую руку, сосредоточился. В этот раз для скорости и простоты я решил выводить всю гадость напрямую через кожу. Для этого, собственно, мне и потребовалась помощь служанок.