Виталий Алякин – Русская история ужасов (страница 2)

– Спасибо, бабушка, было очень вкусно. – Ева встала из-за стола.

Пора распаковывать коробки. Она не любила тянуть с делами.

Ева пошла к своей комнате. Не длинный, тёмный коридор с ковром на стене. И на открытой двери её комнаты она увидела скребущуюся чёрную длинную когтистую руку, которая медленно ушла за дверь. Ева ощутила страх.

– Бабушка, а в доме, кроме нас, кто-то есть? – ухватилась Ева за соломинку разума.

– Не-а, кроме нас – никого, – крикнула с кухни бабушка.

Еву охватил страх. Она стала отходить назад и спиной наткнулась на что-то. Сердце стукнуло сильно. И Ева закричала.

Она обернулась и увидела Милу – свою подругу детства, с чёрными волосами и тёмными глазами, с белой кожей. Милая, добрая, нежная девушка в лёгкой белой кофте.

Ева успокоилась, увидев её.

– Ева, ты чего?! – не поняла Мила.

– Просто кое-что увидела, – сказала Ева, переводя взгляд с Милы на дверь.

Взяв всю свою решимость, Ева уверенно и быстро вошла в комнату…

В комнате с красным ковром на стене, старой кроватью с выцветшим от времени голубым постельным бельём, старой деревянной тумбочкой, маленьким письменным столом и шкафом – на удивление, никого не оказалось.

– И что же страшного ты увидела? – обеспокоенно спросила Мила.

Ева оглядела комнату с удивлением.

– Да, видимо, устала с дороги, и мне это привиделось, – решила Ева.

Виктор вошёл в комнату с двумя коробками и поставил их на стол.

– Пап, давай я помогу таскать коробки, – предложила Ева. Она хотела помочь отцу как могла.

– Нет, ты с дороги устала, я сам, – сказал Виктор, не желая напрягать дочь.

– Дядя Витя, да мы поможем, нам несложно, вместе быстрее управимся, – встала на сторону подруги Мила.

– А тебе с твоим здоровьем не опасно таскать тяжести?

– Нет, от этого я не умру. Да и какую тяжесть? У вас там просто одежда!

– Ну хорошо, только берите коробки, которые полегче.

Кира Дубцова не знала нищеты. Она жила в шикарном доме. Красивая, с светло-каштановыми волосами и голубыми глазами, стервозная, богато одетая девушка, которая привыкла, что ей достаётся всё, что она хочет. Семнадцатилетняя Кира была в салатовом платье. Её отец – генеральный директор завода в деревне, куда «нищеброды» устраивались работать в этом захолустье.

Её подруги – Карина Солосина (с чёрными волосами, смуглая, с тёмными глазами, вечная подлиза, красивая, хрупкая, худая девушка, 17 лет, в лёгкой светлой кофте и фиолетовой длинной юбке) и Регина Зубкова (русая, с голубыми глазами, в майке и юбке, сильная, смелая, умеющая отстоять своё мнение, 17 лет) – сидели с ней в комнате.

– Вы знаете эту Еву, которая приехала? – спросила Кира у подруг. Она переехала в эту дыру три года назад и Еву никогда не видела, но видела Лешу, к которому пылала безответными чувствами. Она верила, что её статус поможет завоевать его.

– Ну, в детстве мы вместе играли в прятки, догонялки, – ответила Регина.

– Ясно. Но она не будет лезть к Леше?

– Она на лето приехала, тем более из города. Она не будет трогать твоего Лешу. Ведь он только твой, – подлизывалась Карина.

– Пока ещё не мой… – заметила Кира. – Может, устроить ей травлю, чтобы знала своё место?

Карина и Регина уставились на Киру. Регина – со злостью, Карина – с покорностью.

– Конечно, ты права, Кирочка, – ответила Карина.

– Я не буду тебя в этом поддерживать! Ева тебе ничего не сделала! – возмутилась Регина.

– Ты не забыла, с кем разговариваешь? – Кира вновь сыграла начальницу.

– Я не забыла. И хватит строить из себя принцессу. Я не буду помогать тебе травить Еву из-за твоего страха потерять Лешу, который даже с тобой не встречается! – Регина встала и ушла.

Киру кольнуло. Раньше ей так не перечили.

– Она поймёт, что не права, и прибежит ко мне! – убеждала себя Кира.

– Конечно, – кивала Карина.

Карина зашла домой. Валера Салонин, её отец – алкоголик, толстый, 40 лет, – ругался с Сашей Салониной, её матерью – алкоголичкой, которая терпела побои, 36 лет.

– Пошла ты, тварь! – орал Валера.

– Козёл! Я больше не буду тебя по помойкам искать и приводить домой… – кричала Саша.

– Сука, ты меня из моего же дома выгоняешь? И ты попрекаешь меня помойками? Забыла, как я тебя из кроватей вытаскивал?

Мать Карины ударила его по щеке. Он ответил, и она упала на пол, схватилась за щёку и заплакала.

Карина быстро пробежала в свою комнату. Ей было стыдно за них всю жизнь. Она была хрупкая и не хотела, чтобы ей тоже досталось. Она взяла свою лучшую сумку, купленную в городе на распродаже, и вышла на улицу.

– Может, хватит подлизываться к Кире? – Регина стояла у калитки.

– Пойдём, на лавочке посидим!

Они отошли и сели. Карина со стыдом оглянулась на свой дом, откуда доносились крики родителей.

– Пойми, если я не буду подлизываться, то хорошего будущего мне не светит. Я застряну здесь навсегда вместе с родителями-алкашами! – откровенно сказала Карина.

– А что, лучше соглашаться со всем, что она говорит, и выполнять это? – продолжила Регина. – Ты даже Тихона бросила из-за неё.

– Я найду лучше… Регин, сама подумай, что он мне может дать? Жизнь здесь? Я не хочу жить в этой богом забытой деревне, к тому же он был козлом!

– Значит, ты так и будешь делать то, что говорит Кира? – разочаровалась Регина.

– Пока не вырвусь отсюда и не найду работу и квартиру.

– А я больше не буду плясать под её дудку. И кстати, если Кира узнает, какие у тебя родители, она сама загнобит тебя. – Регина встала с лавочки.

– Ты же ей не скажешь? – испугалась Карина.

– Я не такая сука, как Кира. Я пойду к Вадиму. Увидимся на дискотеке. Если, конечно, мы ещё друзья.

Карина и Регина переглянулись, и Регина ушла.

– Ох, как я устала… – Мила поставила коробку на диван и села. Достала ингалятор, встряхнула его и брызнула себе в рот. Вдохнула, задержала дыхание… и выдохнула. Наконец она смогла дышать полной грудью.

– Там одна коробка осталась, пойду принесу, – сказала Ева, видя состояние подруги.

Она вышла на улицу, подошла к открытому багажнику, взяла коробку. К машине подходила Лена Белова – мама Евы, добрая, красивая женщина, одетая в дорогую одежду, 36 лет.

– Привет, Ева, – аккуратно и нежно сказала Лена.

– Мама? – удивилась Ева. На секунду впала в ступор и сжала пальцами коробку.

– Да, я вернулась! – Лена улыбнулась.

Она сделала шаг к Еве.

– Не подходи ко мне!

– Ева, я…

– Ты бросила нас с папой! Я не хочу больше видеть тебя в своей жизни!