Виталий Алякин – Русская история ужасов (страница 4)

– Кто это?

– Даша Свешникова и Фёдор Минашкин, – ответила Юля.

– Она так изменилась… – удивилась Ева.

Ева помнила ту светлую и радостную девочку на детской площадке, а теперь видела лишь чёрную тучу, в душе которой таился крик боли.

– Да, она сильно изменилась, и из-за этого стала для всех козлом отпущения, – добавила Юля.

Ева сразу же подошла к Даше и преградила дорогу Фёдору.

– Отстань от неё! – твёрдо сказала Ева.

– Не лезь не в своё дело! – начал Фёдор. – И ты кто вообще?

– Я Ева Белова, не узнал?

– А я тебя не узнал. Я к тебе хорошо отношусь, просто в этой ситуации твоя хата с краю, – лыбился Фёдор, слегка флиртуя.

– Моя хата никогда не с краю! – воинственно заявила Ева. – И если ты тронешь её, я лично пойду в полицию и накатаю на тебя заяву! Или найду тех, кто вывезет тебя в лес и зароет там!

– Ты только приехала и уже врага нажила. Поверь, будешь такой дерзкой – наживёшь ещё, – Фёдор был разочарован.

Он развернулся, пошёл прочь и обернулся, злобно посмотрев на них.

– Спасибо, – робко сказала Даша.

– Не за что. Этому козлу надо знать своё место! – Ева окинула взглядом Дашу, вблизи заметив все изменения. – Ты так сильно изменилась…

– Ага, но из-за этого меня тут ненавидят. Скоро я вырвусь из этой дыры в город, а там заживём, – бодро сказала Даша.

К ним подъехала красная машина. За рулём – красивая, нежная девушка в белой рубашке по локоть и с идеальным макияжем, 20 лет.

– Подруга приехала, она из города. Сегодня у неё ночую. Пока. – Даша села в машину, и подруга поехала прочь из этой деревушки.

Кира скучала по родителям. Она знала, что они работают, но это одиночество толкало её на звонок. Она знала, что не стоит, но так давно не слышала голос мамы. Кира выбрала в контактах «МАМА».

Гудки.

– Алло, – деловито сказала Агнесса.

– Мам, привет. А когда вы с папой дома будете? – поинтересовалась Кира.

– СКАЗАЛИ ЖЕ, ЧТО ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ! ХВАТИТ НАЗВАНИВАТЬ, МЫ ЗАНЯТЫ! – сорвалась на дочь Агнесса.

Кира сбросила трубку и начала плакать. Регина тут взбунтовалась, и мать ещё орёт. Она совсем одна. Она любила роскошь, но хотела родительского тепла. И ей казалось, что мать её не любит, что любовь матери – это только откуп деньгами. А отец… Он вообще был занят 24/7.

Из мыслей её вырвал страх. Кто-то сзади пробежал по коридору. Кира обернулась и вышла посмотреть.

В коридоре было темно. Лишь через открытые двери сюда проходил свет, а остальная его часть была тенью. Кира глянула на дверь в чулан – и по ней скреблась когтистая рука. Рука опускалась вниз, царапая всю дверь. Кира испугалась. Рука начала медленно открывать дверь. Кира побежала к лестнице.

Лёша – красивый, сильный, добрый, уверенный в себе парень, 18 лет, с каштановыми волосами и синими, как глубина моря, глазами, в синей рубашке, под которой красная футболка, и джинсы – говорил с Петей, обычным парнем, который плывёт по течению, 18 лет, русые волосы, жёлтая майка и потёртые джинсы.

– Миша-то где? – спросил Петя.

– Он не придёт. Его мама в огороде заставила помогать, – передал информацию Лёша.

– Опять? Они же ещё тогда всё сделали. Его мамка совсем ему гулять не даёт! – разочарованно сказал Петя.

Он понимал: родителям помогать – святое, но когда те не отпускают гулять, специально накидывая поручения, надо ругаться с ними.

Петя глянул на Лёшу и решил задать ему зудящий вопрос:

– Почему ты с Кирой не хочешь быть? Её отец владеет заводом в деревне. У неё дохера денег, и она сохнет по тебе, блин. Да и выглядит она зашибись. Будешь с ней – заживёшь шикарно!

– Не люблю я её! А из-за денег с ней быть я не хочу, – Лёша знал, что Кира питает к нему чувства. Но ему она не нравилась.

Он не видел в ней надрыва и глубины, не видел в ней жизни. Да, она была секс чисто внешне, но он не собирался с ней спать и давать пищу для слухов.

– Ну и зря. Но переспать бы с ней мог! – будто прочёл его мысли Петя.

Петя бы трахнул Киру с радостью, но Юльку любил, поэтому держал ширинку застёгнутой.

Петя улыбнулся и, посмотрев в сторону, перестал. Он дёрнул за рукав Лёшу и показал на идущую к ним Киру.

– Вспомни говно – и вот оно, – сказал Петя.

Но Кира была далеко, чтобы расслышать.

– Привет, – подошла наконец Кира.

– Привет, – сказали Лёша и Петя.

– Лёш, пойдёшь на дискотеку сегодня? А потом можно и ко мне зайти. Покажу свой особняк, – пыталась заигрывать Кира, встав в позу невинной овечки.

Она хотела сейчас всячески отвлечься и забыть о галлюцинации дома. Должно быть, тени так упали, или воображение.

– Не знаю, скорее всего нет. Дел много. В другой раз, – отнекивался Лёша.

Кира немного взгрустнула. Но тут назло ей подошла Юля с девочками и просияла:

– Ребята, привет!

– Оооо, привет! – сказал Петя.

Кира посмотрела на девушек со злостью.

– А вот и та, кого мы так ждали! – торжественно произнесла Мила.

– Привет, – улыбнулась всем Ева.

– Привет, – сказал Лёша с радостью на лице.

Ева и Лёша смотрели друг на друга, изучая, и Киру это бесило.

– Какие планы у вас, девчонки? – спросил проказливо Петя.

– Да так, Еве деревню показываем, и здесь останавливаться не собираемся, – сказала Юля, уводя Еву и Милу, беря их под руки.

– Ева, а ты сегодня на дискотеку пойдёшь? – спросил им вслед Лёша.

Ева обернулась, продолжая идти вперёд:

– Приди туда – и узнаешь.

Киру это взбесило, и она подошла к девочкам. Встав перед Евой:

– Ммм, извини, Ева, да? Можно тебя на минуту? – она кивнула в сторону.

– Да, конечно, – не поняла Ева.

Мила и Юля взглянули на неё немного испуганно. Ева отошла с Кирой.

– Я Кира, очень приятно. И я хочу тебя предупредить: Лёша – мой! К нему подходить не смей, или последствия будут плохими! – предупредила Кира.

– Давай я сама решу, к кому мне подходить, а к кому нет! – твёрдо сказала Ева, оставляя Киру позади, и снова пошла вперёд с Милой и Юлей.

– Забыли предупредить: это Кира. Её отец очень богатый и владеет заводом, поэтому у них есть власть в деревне. Кроме этого, она по уши влюблена в Лёшу и испортит жизнь любому, кто будет ей мешать. Родителей Насти Червонцевой уволили с работы на заводе из-за этого! – насторожилась Юля.