Виталий Абоян – Конец бесконечности (страница 8)
Опять страшно зачесались глаза. Выступившие слезы застилали взор, превращая все предметы перед Шахбазяном в расплывчатые ореолы. Нет, так дело не пойдет. Права Анаит, ему нужно как следует выспаться. Когда спускаемый модуль с вестником иных миров прибудет на место, будет не до сна. А голова нужна ясная. Сейчас голова думать отказывалась напрочь.
В общем-то, все дела в космическом ведомстве были закончены. Артефакт уже на поверхности Земли, теперь за его доставку отвечают военные, большинство из которых даже не посвящены в особенности операции, и работники службы безопасности из его, Шахбазяна, ведомства. Эти знали почти все. Собственно, им не было необходимости что-то объяснять. Все они знали, ради чего работали. Правда оставалось их все меньше и меньше. Во времена становления рыночной экономики, когда государству было не до озабоченных пришельцами и телепатами чудиков, отдел по аномальным явлениям за малым не был расформирован полностью. Спасло контору только внимание заинтересованной в разного рода провидцах и экстрасенсах правящей верхушки и личное рвение Самвела Ашотовича. Именно тогда, в девяносто четвертом он и получил инфаркт. Небольшой, но в больнице пришлось проваляться месяц. Потом санаторий. А потом его поставили на ноги свои, из лаборатории парапсихологии. Лояльные к безопасности экстрасенсы. Кирилл – в первую очередь.
Именно экстрасенсорика была единственным направлением работы отдела, в котором были хоть какие-то успехи. Сильных колдунов, как их называл Шахбазян, были единицы. В основном всякая шушера и шарлатаны. Но и те в большинстве своем работать на страну не хотели. Приходилось уговаривать. Иногда действовали более жесткими методами. Но штат своих предсказателей и целителей в отделе имелся. Именно за него и держалась правящая верхушка. Именно эта группа и оказалась той самой палочкой-выручалочкой в трудные годы.
Но настоящей мечтой, можно сказать, болезнью Самвела Ашотовича, был космос. Иные миры. Иные цивилизации. Внеземной разум. Сколько раз он представлял себе этот миг, момент контакта двух цивилизаций? Каким он будет? Сколько раз он задавал себе этот вопрос! И вот, момент настал. Конечно, это не контакт в полном смысле, но теперь есть доказательства того, что человечество не одиноко во вселенной. Теперь артефакт, тот, что лежал на специальной подвеске в вакууме, сохраняемом герметичной обшивкой спускаемого аппарата «Прогресса», даст ответы на многие вопросы. Каким же жалким казался обугленный кусок металла и керамики, принесший сюда, на земную поверхность, этот осколок чужих миров, пролетевший миллиарды километров. Что значит путешествие на орбиту своей планеты в сравнении с тем путем, который проделал артефакт? Откуда он прибыл? На эти вопросы еще только предстояло ответить. И он обязательно на них ответит, Самвел Ашотович ни секунды не сомневался в этом.
А сейчас – отдыхать. Надо ехать на исследовательскую базу, закрыться в своем кабинете и спать, пока спиться. Несмотря на бессонницу, что все больше одерживала победу над здоровым сном по мере увеличения возраста, сейчас он точно заснет. И проспит долго. Если будет надо, его разбудят. Но что могло случиться с наглухо замурованным в привычной для него среде космического пространства артефактом в дороге?
– Володя, – позвал он Щебетова. Подполковник ФСБ Щебетов, Володя, вот уже девятнадцать лет бессменно был заместителем Самвела Ашотовича Шахбазяна. Единственной, к сожалению, надеждой и опорой. Настоящим единомышленником. И, несмотря на большую разницу в возрасте, самым близким другом своего шефа.
– Да, Самвел Ашотович.
– Володя, вызови Кирилла. Пускай он на базу к нам едет. Пусть его подберут в обычном месте.
– Конечно, Самвел Ашотович. Ложитесь спать. Вы же уже третьи сутки на ногах. Поберегите себя. Все ведь только начинается.
– В этом ты, Володя, прав. Поеду я к себе. Если что – по внутренней связи вызывай, – Шахбазян тяжело поднялся из-за стола. Колени угрожающе затрещали, в спине под лопаткой что-то дернуло вниз. Лицо Самвела Ашотовича скривила едва заметная гримаса боли, и левое плечо легонько поползло вниз. Движение не ускользнуло от внимательного Щебетова.
– Самвел Ашотович, вы лекарства принимаете? – спросил он, обеспокоено глядя на своего шефа.
– Ты стал ворчать, как моя Анаит, – ответил Шахбазян и улыбнулся. – Стареешь, Володя. Ничего, просто спина затекла. Где Юра?
– Да там, в комнате у проходной водители устроились. Как в санатории.
– Ладно, поеду, – Шахбазян пошел к выходу, придерживаясь о стену правой рукой. – И Кирилла обязательно вызвони.
– Хорошо, Самвел Ашотович. До встречи на базе. И выпейте свои таблетки. Что вы, право, как маленький?
Шахбазян устало кивнул головой. Таблетки и правда надо выпить. Там, на базе. В кабинете их достаточный запас лежит. На случай ядерной войны их хватит на всех, как он любил шутить.
Да, и Кирилла нужно пустить к артефакту в первую очередь. Старого друга и не менее старого подопытного кролика. Самого мощного экстрасенса, которого Самвелу Ашотовичу доводилось встречать в своей насыщенной необычными явлениями жизни.
В машине его разморило, и на полдороги Шахбазян заснул, привалившись небритой щекой к холодному стеклу. Когда добрались до места, Юра его разбудил. Дальше несколько раз охрана проверяла пропуск. Внимательно проверяла. Хотя Шахбазяна все знали в лицо, но проверка документов по его же велению была делом серьезным и не терпела узнаваний в лицо и визитов старых друзей. С пропуском все было в порядке.
Потом в лифте, глядя на свое отражение в зеркале, Самвел Ашотович думал, что стареет. Нет, он, конечно, не считал себя бессмертным (хоть и был горцем), но еще столько предстояло сделать, столько открыть, столько найти. Ведь внутри он только начинал жить, там, глубоко в душе он был все тем же двадцатилетним мальчишкой, бредившим, как и многие его сверстники в то время, путешествиями в другие миры, контактами с инопланетным разумом. Только другие лишь мечтали, а он всю сознательную жизнь стремился сделать свою мечту реальностью. Многое не удалось. Слишком многое. Но вот теперь выпал шанс получить все то, о чем мечтал невысокий тощий чернявый мальчишка, говорящий по-русски с акцентом, но не говорящий ни на каком другом языке. И теперь этот мальчишка превратился в дряхлого грузного седого старика, который от усталости еле стоит на ногах. Как жестока жизнь! Что сделали годы, как страшно они поступили с его телом. Но совсем не тронули душу. А вдруг…
В голове Шахбазяна появилась мысль, которая никогда не посещала его раньше. Как это не было странным. А вдруг, подумал он, артефакт, найденный на орбите, подарит людям тайну вечной жизни. Ведь никто не знает, что этот объект несет в себе. Главное – найти к нему подход. Разгадать его тайны.
Погруженный в мысли о том, с чего надо начинать разгадку тайн инопланетного артефакта, Самвел Ашотович зашел в свой кабинет. Он прилег на старый, поскрипывающий кожаный диван (не более старый и не менее поскрипывающий, чем его хозяин), укрывшись пледом, вытащенным из потертого полированного шкафа, и заснул раньше, чем его голова успела коснуться подушки.
Он не видел снов, его разум словно провалился в бездонную пропасть. Черная дыра мироздания звала его к себе, не пускала назад, в реальность. И только какой-то далекий навязчивый стук тащил его назад, в пыльный темный кабинет, находящийся в сотне метров под землей.
Самвел Ашотович с трудом разлепил глаза, соображая, где находится. Черная дыра исчезла, но стук остался. Спустя мгновение, он понял, что стучат в дверь. Причем не просто стучат, а колотят изо всех сил.
Шахбазян в кромешной тьме нашарил рукой выключатель, включил свет, зажмурившись от резанувшего по глазам желтого, и, наскоро воткнув отекшие ноги в растоптанные туфли, поспешил открыть дверь. Оказывается, он замкнул ее.
Стучал дежурный. Глаза у него были ошалелые. Чего он испугался, сказать было трудно – то ли того, что пожилой начальник мог и представиться в замкнутом кабинете, то ли от каких-то известий, которых Шахбазян еще не знал.
– Вам дозвониться не могут, товарищ полковник. Сказали – срочно. Велено было будить вас, – выпалил он.
– Хорошо, хорошо, – Самвел Ашотович успокаивающе похлопал бойца по плечу. – Молодец, сержант, с задачей справился. Сейчас трубку возьму. Иди, неси вахту дальше.
– Есть, – взял под козырек дежурный и ушел вдаль по коридору.
Самвел Ашотович закрыл дверь и, подойдя к столу, поднял трубку старомодного черного эбонитового телефона. Этот монстр обитал в кабинете с самого его основания, с пятидесятых.
– Шахбазян.
Звонил Щебетов. Голос у него был взволнованный.
– Ну, наконец-то! А то мы же бог весть что подумать успели, – воскликнул он.
– Ты к делу давай. Не просто же так ты меня разбудить велел.
– Да. Кирилл Эдуардович уже в пути, будет у вас минут через тридцать-сорок. Возможно, он чем и поможет, – Владимир не говорил всей правды сразу. Бережет старика Щебетов, черт его возьми.
– Ты не юли. Не из-за приезда Кирилла ж ты звонил. Говори, что стряслось.
Самвел Ашотович мог себе представить все, что угодно, но слова, сказанные Щебетовым произвели на него эффект выстрела в висок. Такое даже у опытного Шахбазяна не укладывалось в голове.