Виталий Абанов – Сяо Тай, специалист по переговорам (страница 41)

— Доброе утро, Минми. Если оно конечно доброе, в чем я лично сомневаюсь. — ворчит Сяо Тай, и яростно чешет свою голову: — ааай! Вот ничего я не понимаю, Минми.

— Вы такая умная и не понимаете? Должно быть о чем-то сложном думаете… — говорит Минмин, подвязывая рукава своего одеяния и поставив поднос с чайником, обернутым полотенцем. В чайнике теплая вода, полотенце помогает сохранить температуру, а под ноги ставится тазик. Можно умываться. Сяо Тай послушно подставляет лицо и Минмин — аккуратно вытирает его мокрым полотенцем. Первое время эта Сяо Тай пробовала сама умываться, но оскорбила эту Минмин до глубины души, так что теперь даже не пытается. Охота человеку с утра чужую моську мыть — ну и ради бога.

Тем временем Минмин достает теплое, пропаренное полотенце с запахом мяты и вытирает ей лицо. Обычно в этот момент настроение у Сяо Тай начинало неуклонно вверх расти, несмотря ни на что, но сегодня почему-то еще грустней стало. Вот моют тебя, ухаживают кормят, а все для того, чтобы ты взорвалась на тысячи кусочков, так сказать в жертву себя принесла во имя высокого дома. Она даже и не в обиде на Главу Баошу, с его точки зрения все правильно сделано. Хитрый жук и дочку свою спасает и враждебный клан на колени ставит, и все одним движением. Да, дороговато ему обошлись Пилюли Золотой Ци, такие, говорят целое состояние стоят. Но она уже поняла, что дом Вон Ми не из бедных. Эх. Нет, ехать к Фениксам не вариант, надо бы со следующей оказией этому лицеделу Лу записку послать, пусть вытаскивает ее куда-нибудь. Взялся служить — ну и служи. Убереги и все такое… вот только очень сильные подозрения у нее, что перепутал ее с кем-то этот мордопляс, вот и повел себя так. А как она себя начнет вести не так, как этот кто-то — так последнего союзника лишится. Нет, если бежать, то так, чтобы даже этот Лу не знал.

В этот момент ее начинают тянуть за волосы назад. Больно же.

— Простите, юная госпожа, но пока вы спали у вас волосы спутались, — подает голос Минмин, орудуя черепаховым гребнем: — как так можно спать… не волосы а колтуны какие-то…

— Отрезать бы их, — мечтает Сяо Тай. Конечно же не всерьез, тут длинные волосы — показатель статуса в том числе. Короткие прически только у нищих или у тех, кого в наказание побрили налысо.

— Как можно! — возмущается Минмин: — у вас такие красивые волосы, когда не спутанные. Вот и все! Можно одеваться. А потом я завтрак принесу.

— Лучше я пройдусь, — говорит Сяо Тай: — настроение с утра паршивое. Хоть воздухом подышу.

— Ну и отлично. — хлопает в ладоши Минмин: — а я пока сбегаю за тряпочками и тазиком, чтобы вас подмыть, да и постель поменять придется.

— Что? — взгляд вниз. Ага, все понятно. Почему настроение такое странное, хандра какая-то, почему живот болит и крутит с утра, почему желание свернуться в комочек и не вылезать из-под одеяла. Тц. И как тут с этим справляются? Тряпками? Под четырьмя одеяниями можно что угодно таскать, хоть ведро привязать, никто не заметит.

Через некоторое время она вышла во двор. Минмин суетилась в комнате, меняла постельное белье и что-то яростно оттирала. Трудолюбивая девочка. И позитивная. И чего это я только себя жалею — закралась в голову к Сяо Тай мысль, а как же Минмин, которую она теперь только Минми зовет? Она же личная служанка, значит к Фениксам вместе со мной поедет, значит разделит мою судьбу, какой бы горькой она не была. Здесь с этим строго, такого не бывает, что госпожа умерла, а личная служанка жить осталась. Конечно, до закапывания в могилу живьем или там сжигания на корабле не доходит, это скорее негласная такая традиция. Если осталась в живых — уж будь добра найди способ вслед за госпожой уйти. Но, судя по рассказу лицедела Лу, ничего хорошего ни госпожу, ни служанку в доме наследника клана не ждет. Так что бедную Минмин тоже жалко. Эх. Вот эти мрачные мысли и угнетенное состояние с утра — это потому что ПМС у нее или от общего осознания безысходности?

— Доброе утро, юная госпожа! — тетушка Чо отрывается от раздачи ценных указаний какому-то поваренку, отпускает его ухо и почтительно кланяется. Сяо Тай в ответ делает шаг вперед и обнимает ее. Тетушка Чо мягкая и вкусно пахнет выпечкой с утра.

— Доброе утро, тетушка Чо! — говорит она прямо ей в грудь. Грудь у тетушки Чо — что надо. Большая и мягкая, словно пуховые подушки, зарыться и уснуть, и спать, спать, спать. Вот это и есть рай, а не все эти ваши интриги, чума на все ваши дома, думает она.

— Какая ты ласковая с утра! — говорит тетушка Чо, но она по голосу чувствует, что та довольна. Через некоторое время на голову Сяо Тай опускается мягкая ладонь, поглаживает ее по волосам.

— Ну все, будет. Ступай уже завтракать. А то я так не смогу работать. — тетушка Чо смущается и Сяо Тай отпускает ее. Поваренок, чье ухо наливается красным — довольно лыбится рядом.

— Тетушка Чо красивая. — выдает он: — и юная госпожа тоже. Только тетушка Чо как зрелый фрукт на ветке дерева, а юная госпожа как цветок персика, который… ой!

— Ах ты негодник, флиртовать вздумал⁈ — тетушка Чо мгновенно схватила поваренка за второе ухо: — Ишь ты! Слова-то какие знает! Зрелый фрукт! Я сейчас покажу тебе зрелый фрукт!

— Ой! Тетушка Чо! Ухо! Ай! Оторвете!

— И оторву! Зачем тебе два уха, если ты все равно вежеству не научился⁈ Это ж юная госпожа Сяо Тай, балбес! Цветок персика! Я тебе покажу… цветок персика!

— Хорошего дня, тетушка Чо, — Сяо Тай уходит, представляя бедного поваренка своей судьбе. Тетушка Чо на миг смягчает свое лицо и машет ей вслед.

Дальше ее путь пролегает через конюшни, конечно же. Старый Вэйдун больше не светит голым торсом, по утрам стало прохладно, можно и застудится. Он в жилетке, чтобы не закатывать рукава. А рукава пришлось закатывать, иначе в крови перемажешься.

— Доброе утро, вредный старик, — говорит она, приближаясь к нему: — сегодня будет мясо на обед?

— А. Привет, Колокольчик. Да, мясо сегодня будет, вот только говядина из погреба. А барашек сегодня вон какой… пропащий. Нельзя его есть, заболеть можно. — открывается от своей работы Вэйдун и вытирает руки какой-то ветошью: — а ты чего сегодня такая смурная? Случилось что?

— Да все в порядке. — машет она рукой, разглядывая разделанного стариком барана на деревянном столе.

— А что за крики только что во дворе были? — прищуривается старик и достает свою трубку: — не поверю, что ты не при чем.

— Поваренок решил комплимент тетушке Чо сделать, — улыбается она: — такой, кудрявый. Забавный малый, мелкий вот такой, — она показывает какой именно: — но говорит как взрослый ловелас. И откуда слов нахватался?

— Языком плести не метлой мести, — отмахивается Вэйдун: — а я-то думал поросенка режут, визгу было…

— Тетушка Чо едва ухо ему не оторвала, — доверительно сообщает Сяо Тай: — так тянула. Думаю, в глубине души ей понравилось. Не каждый день ей комплименты говорят, боятся.

— Чо Лин очень красивая женщина для своих лет, красивая и умная. Надо говорить ей комплименты. Хм. Говоришь, никто ей не говорит? — задумывается старик Вэйдун.

— Да. Все ж ее боятся. У нее статус слишком высокий для прислуги и слишком низкий для благородных. Вот и нету у нее никого. Был бы кто-нибудь, кто не боится ей в глаза сказать какая она красотка и умница… было бы неплохо… кто-нибудь, кто плетей не боится, сильный и в возрасте, а не легкомысленный вертопрах.

— Кхм. Сильный и в возрасте, говоришь? — на секунду он задумывается, потом видит лукавую искорку в ее глазах и складывает руки на груди.

— Вот что ты задумала. — говорит он: — да я тебя насквозь вижу, мелкая манипуляторша! Решила меня с Чо Лин свести⁈

— А что тут такого? Она женщина видная и одинокая, а ты — хоть и вредный старик, но все равно сильный, взрослый, ничего не боишься… как раз такой ей и нужен. Давай, скажи ей парочку комплиментов, как она снова к тебе зайдет.

— Вот еще! Она Старшая Управляющая, а я всего лишь мясник.

— Да ей нужен просто друг. Сперва. Ну, я так думаю. Она же просто одинока, ей и поговорить не с кем путем. Ну, госпожа Мэй, но ведь все ей не расскажешь. Или ты не знаешь как комплименты говорить? Я тебе этого поваренка найду кудрявого, пусть он тебя научит… как он там — «тетушка Чо, словно зрелый плод на нижней ветке дерева». — хихикает она.

— Вот же… глупая девчонка! Да я, между прочим, такие комплименты могу делать, что у женщин прямо земля из-под ног уходит и они сами в объятия старого Вэйдуна бросаются. — отвечает тот: — в молодости я еще тот ходок был! Однажды даже великолепная богиня дома «Свежей Весны», сама госпожа Бао Хуан, «Ветвь Персикового Древа» — предложила мне убежать с ней. А уж обычных девиц, влюбленных в великолепного Вэйдуна, было не счесть!

— Ну, значит справишься. Только про «зрелый плод» ей не говори, рассердится. Никакой женщине намек на возраст не понравится.

— Яйца курицу не учат. Поучи старого ловеласа ремеслу, ага. Ты просто еще невинный цветочек, который не представляет себе глубину этого моря. — Вэйдун оглаживает свою бороду с довольной улыбкой: — а какие техники передачи ци в постели я знаю! Триста двадцать способов!

— Все, даже слышать не хочу, — перебивает его Сяо Тай, закрывая уши руками: — старый извращенец.

— Еще какой. В смысле извращенец, не в смысле старый. Я еще молод. Госпожа Чо Лин, а? Хм.