Вита Вайн – Амаль, в отпуск! (страница 79)

Катя заморгала.

— Ты же не собираешься

— Собираюсь.

— Он не пойдет.

— Пойдет.

— С чего бы?

Ждана медленно улыбнулась — той самой улыбкой, от которой люди либо инстинктивно доставали календарь отпусков, либо шли за валерьянкой.

— Потому что я сегодня добрая. Я дам ему последний шанс расслабиться в естественной среде, среди людей, музыки и бесплатных тарталеток.

Катя посмотрела на нее с жалостью.

— Мне уже заранее жалко тарталетки.

К семи вечера Ждана была в приподнятом и крайне воинственном настроении. На ней было темно-зеленое платье, которое она обычно надевала, когда нужно было выглядеть серьезно, красиво и так, будто тебя лучше не злить. Волосы собраны, губы чуть ярче обычного. Она сказала себе, что делает это исключительно ради корпоративного дресс-кода и собственной гордости. Никакого отношения к Амалю ее внешний вид, разумеется, не имел.

Она нашла его в переговорной. Конечно же.

Он стоял у экрана, что-то обсуждал с двумя разработчиками и человеком из аналитики, и выглядел так, будто если сейчас за окном случится апокалипсис, он попросит его немного подождать, пока они закончат по срокам.

Ждана молча вошла внутрь.

— Амаль Каримович, — сказала она. — Вас ждут.

Он даже не обернулся сразу.

— Кто?

— Жизнь.

Один из разработчиков хрюкнул и поспешно сделал вид, что кашлянул.

Амаль повернул голову.

— Я занят.

— А я настойчива.

— Это я уже заметил.

Ждана подошла ближе и посмотрела на него так, как смотрят женщины, которые уже не первый день живут в состоянии профессионального отчаяния.

— Внизу корпоратив. Вы идете со мной.

— Зачем?

— Затем, что я уже несколько дней пытаюсь отправить вас отдыхать цивилизованным путем, а вы ведете себя как человек, который решил красиво умереть прямо на работе в окружении диаграмм.

— Ну это уже преувеличение, Ждана Витальевна.

— Нет, простое наблюдение.

— У меня совещание.

— Оно у вас всегда. Удивительно, что вы еще не назначили созвон с собственным выгоранием на пятницу в шесть.

Он посмотрел на часы.

— Десять минут.

— Нет.

— Ждана.

— Амаль.

Разработчики, почуяв чужое романтическое напряжение, которым пахло уже почти так же явственно, как перегретыми ноутбуками, начали очень активно собирать бумаги и выходить из переговорной с лицами людей, которым внезапно срочно понадобилось в другое место.

Через полминуты они остались вдвоем.

— Вы невыносимы, — сказал он.

— А вы просто избалованы всеобщим страхом. Но со мной этот номер не работает.

— Я и не пытаюсь вас пугать.

— Очень самонадеянно с вашей стороны, — отрезала Ждана. — Потому что сейчас вы пойдете вниз, возьмете бокал, съедите что-нибудь человеческое и хотя бы полчаса побудете не начальником разработки, а живым мужчиной.

Его взгляд скользнул по ее лицу, по волосам, по шее и на секунду задержался там, где платье открывало ключицы.

— Это приказ?

— Это акт милосердия.

— А если я откажусь?

— Тогда я скажу внизу, что вы стесняетесь людей и боитесь музыки.

Уголок его рта дрогнул.

— Это шантаж.

— Да.

— Очень неэлегантный.

— Зато действенный.

Пауза длилась несколько секунд.

Потом Амаль коротко выдохнул, закрыл ноутбук и сказал:

— Полчаса.

— Чудесно, — ответила Ждана с видом человека, который только что одержал победу национального масштаба. — Видите? Вы уже стали лучше.

Внизу было шумно, душно и удивительно весело. Маркетинг старался за всех, и сразу было видно, что к организации приложили руку люди, которые искренне любят светящиеся гирлянды, фотозоны и коктейли с ненужными декоративными веточками.

Ждана торжественно вручила Амалю бокал и почти десять минут чувствовала себя победительницей.

А потом он, не меняясь в лице, встал у барной стойки и начал обсуждать с кем-то из продаж интеграции, сроки поставок и новую клиентскую воронку. Прямо с бокалом в руке. Под гирляндами. Под музыку. Рядом с тарелкой канапе.

Ждана смотрела на это и сначала не верила своим глазам. Потом — глазам и судьбе. Потом просто злилась.

Она подошла ближе и услышала:

— Нет, если переносить релиз на конец месяца, мы потеряем темп. Лучше сейчас закроем блок, а потом—

— Вы серьезно? — перебила Ждана.

Мужчина из продаж отшатнулся так быстро, будто на него внезапно крикнула совесть.

Амаль повернул голову.