Вита Вайн – Амаль, в отпуск! (страница 78)

— Для кого?

— Для меня. Я должна понимать, что вам вообще подходит. Иначе как я подберу нужный тур?

На слове «нужный» он посмотрел на нее так, что Ждана на секунду перестала дышать.

Это длилось совсем недолго. Миг. Полтора. Но в этом взгляде не было уже ничего от обычного рабочего раздражения. Он стал ниже, темнее, тише. И куда опаснее, чем любой его отказ брать отпуск.

Ждана почувствовала это слишком поздно.

Потому что в следующую секунду Амаль встал.

Спокойно и медленно обошел стол и остановился рядом с ее креслом. Слишком близко. Так близко, что у Жданы сразу пересохло во рту, хотя она еще секунду назад собиралась задавить его аргументами, графиками и законными правами трудящихся.

— Амаль Каримович, — сказала она чуть тише, чем собиралась.

— М-м?

— Вы что делаете?

— Показываю, — ответил он.

— Что именно?

— Как я расслабляюсь по-своему.

Она даже не успела придумать, что на это ответить.

Его ладонь легла ей на талию уверенно, но без грубости. Просто так, будто он уже давно решил, что именно сейчас это и произойдет, а она только догоняла мысль. Ждана дернулась не столько от страха, сколько от того, как резко ее тело отозвалось на это прикосновение. Глупо, предательски, совершенно не вовремя.

— Амаль

Он наклонился.

И поцеловал ее.

Не спросил. Не предупредил. Не дал ей времени собраться, придумать достойную реплику, возмутиться, укусить его резким словом, уйти красиво и с достоинством. Просто притянул ближе и впился в ее губы так, что у Жданы на секунду вылетело из головы вообще все — и белорусские санатории, и рыбалка, и трудовой кодекс, и собственная фамилия.

Поцелуй вышел совсем не таким, каким она могла бы его себе представить, если бы позволяла себе представлять подобное.

В нем было слишком много сдерживаемой силы, слишком много мужской уверенности и чего-то такого, отчего у нее мгновенно подогнулись колени, а пальцы сами впились в подлокотники кресла.

Она не оттолкнула его и это было самое страшное.

Потому что несколько долгих, невозможных секунд она просто сидела, оглушенная, чувствовала его руку на своей талии, его дыхание, вкус кофе и что-то еще, очень личное, очень теплое, очень не похожее на того, кто обычно отвечаает на поздравления с днем рождения фразой «спасибо, продолжайте работать».

А потом он отстранился.

Совсем немного. Ровно настолько, чтобы посмотреть ей в лицо.

Ждана подняла на него абсолютно ошалевшие глаза.

И не сказала ни слова.

Потому что слов у нее не осталось.

Вообще.

Глава 4

Утро после ночной диверсии принесло Ждане не триумф, а унижение — методичное, выверенное, как все, что исходило от Амаля Алиева.

Сначала выяснилось, что опрос о профилактике выгорания, который Володя с таким пафосом встроил в его рабочую систему, Амаль даже не открыл. Просто закрыл всплывающее окно с той скоростью, с которой человек обычно избавляется от назойливого комара. Будто организм у него был не человеческий, а собранный из чистой, холодной ненависти к HR.

Потом, проходя мимо его кабинета, Ждана заметила, что деревянной рыбки на столе больше нет. Как не было и миниатюрного сочинского шезлонга. Внутри у нее неприятно екнуло — будто кто-то молча вынес приговор всем ее стараниям. Но когда она зашла к Свете за подписью, то увидела оба трофея в шкафу у Амаля: аккуратно убранные на верхнюю полку, рядом с папками по подрядчикам. Не выбросил. Просто спрятал. Как будто говорил: «Я все вижу. Но правила игры устанавливаю я».

Это раздражало даже сильнее, чем если бы он демонстративно отправил все в мусор.

Хвойное саше обнаружилось у секретарши генерального. Света сидела над таблицами, вдыхала аромат с таким блаженным лицом, будто ей лично прислали кусочек настоящего Нового года, и сказала:

— Ждан, ты не поверишь, какое оно чудесное. Кто-то из ваших дарил?

Ждана молча посмотрела на саше. Потом на Свету. Потом снова на саше.

— Да, — ответила она с достоинством. — Кто-то из наших.

А самое страшное ждало ее ближе к обеду.

Когда Амаль ушел на совещание, Ждана под надуманным предлогом снова заглянула в его кабинет и увидела на буклете с санаториями быстрые рабочие записи, сделанные прямо поверх фотографий озера и пирса. На развороте, где предполагалось мирно наслаждаться видом сосен и тумана, крупно было написано: «созвон с подрядчиком — 15:30». Ниже — «проверить архитектуру модуля». А сбоку, на полях, прямо рядом с фразой «лечебные прогулки у воды», коротко и беспощадно: «срочно добить аналитику до пятницы».

Ждана стояла над этим буклетом и чувствовала, как внутри у нее с хрустом ломается что-то очень важное и профессионально светлое.

— Скотина, — сказала она с горечью. — Какая же ты трудолюбивая, непробиваемая скотина.

— Это вы мне? — раздалось от двери.

Ждана резко выпрямилась и обернулась.

Амаль стоял на пороге с папкой под мышкой, в темной рубашке с закатанными рукавами, и смотрел на нее без всякого удивления. В последнее время он вообще начал вести себя так, будто заранее предполагал, где именно и в какой степени она будет портить ему жизнь.

— Это я в пространство, — сухо ответила Ждана. — Хотя вы тоже можете принять на свой счет.

Он прошел внутрь, положил папку на стол и мельком взглянул на буклет.

— Полезная бумага. Хорошо пишет.

— Это был туристический материал.

— Теперь это еще и рабочий.

— Вы безнадежны.

— Нет, — возразил он. — Просто у меня есть дела.

— У всех есть дела. Но не все умудряются превратить в рабочую поверхность даже санаторный буклет.

Амаль посмотрел на нее с той раздражающе спокойной внимательностью, от которой Ждане всякий раз хотелось либо сказать гадость, либо зачем-то поправить волосы.

— Вас это задевает?

— Меня это оскорбляет как профессионала.

— Тогда вам стоит расширить арсенал.

— Не переживайте, — сказала Ждана с мрачной вежливостью. — Я уже думаю над этим.

И она действительно думала.

План родился ближе к вечеру, когда Катя, вынырнув из-за перегородки, сообщила:

— Сегодня корпоратив у маркетинга и продаж. Внизу, в лаунж-зоне. С фуршетом, диджеем и какой-то дурацкой викториной про бренд.

Ждана медленно подняла голову.

— Во сколько?

— В семь. А что у тебя с лицом?

— Кажется, судьба только что подкинула шанс.