Вита Вайн – Амаль, в отпуск! (страница 41)

— Работать.

— А с Жданой?

— Тоже работать.

— Амаль я начинаю переживать за наш HR-бренд компании.

— Тогда не задавай вопросов, на которые не хочешь слышать ответы.

Солнцев хмыкнул.

— Я ее, если что, останавливать не стану. Мне даже любопытно, кто из вас первый сдастся.

— Я не сдаюсь.

— Так и она не отстанет. В этом и прелесть моего будущего развлечения.

Ждана услышала, как зашелестели бумаги. Потом шаги. Потом Солнцев сказал уже у двери:

— Домой поедешь?

— Через час.

— Врешь.

— Ну может через два.

— Вот именно поэтому она вцепилась в тебя зубами. Спокойной ночи, Алиев.

Дверь закрылась.

Ждана сидела, не шелохнувшись, еще секунд десять, а потом очень медленно подняла голову над спинкой кресла.

Амаль стоял у стола, листал каталог и выглядел так, будто его все это не то чтобы злило, но чрезвычайно занимало. Не веселило. Не бесило. Именно занимало.

Он не оборачивался.

— Можете выходить, Ждана Витальевна, — сказал он ровно. — Вы слишком громко думаете.

Ждана застыла.

Потом выпрямилась, разгладила юбку и с самым достойным видом, на какой была способна женщина, только что просидевшая на корточках за креслом начальника разработки, вышла на середину кабинета.

— Добрый вечер.

Он поднял глаза.

— Добрый. Так вот чем у нас теперь HR занимается по ночам?

— Все еще забочусь о кадровом здоровье компании.

— Пробираясь в чужие кабинеты? Откуда у вас ключ?

— Это просто точечная проверка и настройка отпускного настроения. — Второй вопрос Ждана проигнорировала.

— Ясно.

— Ничего вам не ясно, — поправила его Ждана и вздохнула. — Если бы вам было ясно, вы бы уже выбрали даты отпуска.

Амаль положил каталог на стол и посмотрел на нее долгим, спокойным взглядом. От этого взгляда у Жданы всегда возникало раздражающее ощущение, будто он видит больше, чем ей хотелось бы. Он чуть прищурился. Потом подошел к столу, взял деревянную рыбку и покрутил ее в пальцах.

— Рыбалка?

— Вы сами в анкете написали, что любите тишину.

— И из этого вы сделали вывод, что я люблю сидеть на озере с удочкой?

— Из этого я сделала вывод, что вас нужно срочно увезти туда, где вы не сможете открыть рабочий чат и наслаждаться тишиной. Рыбалка лучший вариант.

— Вы меня переоцениваете.

— Отнюдь, а вот вы, кажется, недооцениваете переработку, как угрозу собственному организму, - Ждана фыркнула и резко отвернулась, рассматривая скучный темный шкаф. Она чувствовала себя нашкодившим ребенком, которого сейчас будут отчитывать.

Он поставил рыбку обратно.

— Вы закончили?

— Нет. У меня были еще магнитик на холодильник и брошюра про лечебные грязи, но вы почему-то не дома, а тут все ходите и не даете мне доделать дела.

На этот раз он все-таки улыбнулся.

Совсем чуть-чуть. Но этого хватило, чтобы у Жданы внутри что-то неприятно и очень не вовремя дрогнуло.

Она тут же разозлилась на себя и скрестила руки на груди.

— Не надо так делать.

— Как?

— Улыбаться так, будто вы невиновны в том, что работаете глубокой ночью.

— А я, по-вашему, виноват?

— Еще как и не только в этом.

— Например?

— Например, в том, что я сейчас стою тут ночью и спорю с вами вместо того, чтобы уже давно быть дома, в халате, с сериалом и чувством выполненного долга, — прошипела Ждана. Сериальчик сам себя после работы не посмотрит, между прочим. А там как раз Габриэль только только узнала, что Карлос изменяет ей со служанкой!

— Но вы же сами сюда пришли.

— Потому что вы — мой профессиональный провал, – недовольно выпалила Ждана и поджала губы, понимая, что ляпнула лишнего.

Он кивнул, будто принял эту формулировку и она его вполне устроила.

— Тогда, возможно, вам стоит смириться.

— Ну уж нет.

— Ждана Витальевна, — сказал он мягко, и от этой мягкости ей стало еще тревожнее, — неужели вы правда думаете, что сможете меня продавить сувенирной пальмой?

— А вы правда думаете, что я остановлюсь на сувенирной пальме?

Несколько секунд они молчали.

Потом Амаль неожиданно отодвинул кресло и сел, а Ждана осталась стоять напротив него, ощущая себя очень странно. Будто это уже не спор про отпуск, а что-то другое, более личное и куда менее безопасное.

— Садитесь, — сказал он.

— Зачем?

— Вы же пришли воевать. — в своем дорогом кожаном кресле он выглядел властно и величественно. Ждане даже стало не по себе. — Воевать удобнее сидя.

— У меня прекрасная осанка, я и стоя справлюсь.

— Не сомневаюсь. — он указал на кресло недалеко от себя. — Но все же сядьте.

Ждана чуть помедлила, но потом села в самое дальнее кресло напротив. Сумку она поставила на колени, как будто это возвращало ей ощущение контроля.