Вирджиния Вулф – Письма: 1888–1912 (страница 17)

Жаль, что ты сейчас не здесь – впрочем, ты светская дама и, конечно, должна остаться в Лондоне на коронацию. Зато увидишь Адриана: он будет в аббатстве среди учеников Вестминстерской школы. А ты? С женами пэров, с Кэти? Если пойдешь, расскажешь потом, выглядела ли она как настоящая леди. Возможно, но ей нужно очеловечиться, а помочь некому, разве что тебе. Несса пригласила к нам Беатрису. Однажды мы у нее обедали, и Беатриса расхаживала по комнате в грязном белом фланелевом халате и огромных тапках, но об этом Несса тебе уже наверняка рассказала.

Чувствую, Кэти все дальше и дальше от нашего мира, и скоро она будет вне досягаемости для человеческой помощи. Но как богиня она и правда божественна.

Жаль, что ты не здесь (звучит правдоподобнее, когда повторяешь), но это место действительно соответствует моим представлениям о лучшем мире.

Начнем с того, что здесь практически не нужна одежда, а это, по-моему, огромный плюс в пользу рая, и мы делаем только то, что хотим. Несса и я вместе бродим по лесу в поисках лис. В прошлом году мы видели двух. Кстати, пони, который тебя повезет, все-таки понимает речь, но у него проблемы с моторикой: он внезапно останавливается и брыкается, если его стегать. Есть и другая лошадь, на которой ездит Несса, но мне не разрешают ее запрягать, если рядом нет мужчины, а я считаю это не вполне приличным (в таких вещах я очень чуткая). Кстати, эту бумагу достала Несса – отвратительная, правда? Половину слов не разобрать, а жаль.

Вот теперь я и правда жалею, что ты не здесь. Мы совсем одни. Нессу я, конечно, люблю, но ей со мной ужасно скучно (хотя она тоже ко мне привязана).

Искренне твоя, АВС

Отец весел и бодр. Доктор сказал, что он удивительно хорошо держится и состояние не ухудшается.

49: Вайолет Дикинсон

[20 сентября 1902] [Гайд-парк-гейт, 22]

Благословенная старушка –,

не знаю, как начать, потому чтотетя Мария никуда не годится, так что обойдешься без обращения. Как мне вообще тебе писать?! Мне так неловко, да и все мое существо будто бы втиснуто в фургон с лошадьми. Только что, внезапно поймав вдохновение, я засучила рукава, собираясь покрасить пол, но тут Адриан принес письмо от тебя.

Перескажи мне новости о Кэти: они как вода для умирающего от жажды. У меня всего 10 минут на ответное письмо, потому что внизу сейчас какая-то тетушка и кузина. Мы вернулись вчера вечером. В Нью-Форесте было просто чудесно. Однажды мы отправились на охоту около шести утра, и к концу мои ботинки были похожи на размокший картон. В общем, дай мне контакты своего сапожника. Благодаря тебе, они теперь с Джорджи друзья на всю жизнь! О чем вы вообще могли говорить друг с другом? Он теперь очень деловитый и важный, а Джеральд ужасно унылый.

Вчера ночью он проезжал через Вестминстерский мост, и какой-то человек бросился под копыта коню его кэба, а потом – в реку.«Я тоже выскочил, – сказал Джеральд, –и был готов прыгнуть за ним. Это самое неожиданное, что случалось со мной в жизни. К счастью, неподалеку была лодка». А начал он с того, что чуть было не получил медаль Королевского общества спасения утопающих!

Я же тебе говорю, что ненавижу писать письма, да и Адриан стоит над душой. Так что давай – напиши письмо страниц на шесть в честь воскресенья. Я тоже напишу еще одно, просто я сегодня очень рассеянная и не могу найти нормального пера. Расскажи нам обо всем, чем ты занимаешься.

Твоя АВС

Я чуть было не отправила тебе телеграмму, но Джеральд счел меня дурой.

50: Вайолет Дикинсон

[Сентябрь 1902] Гайд-парк-гейт, 22

Моя тетушка,

прояви благородство и немедленно пришли мне имя и адрес своего сапожника. Честное слово, у меня осталась одна-единственная пара, и мои голые когти уже стучат по мостовой – просто ужас. Почему, черт возьми, ты не можешь приехать в Лондон? Тогда, возможно, я бы снова почувствовала, что меня балуют, а ведь натура у меня весьма любвеобильная, не правда ли?

Не понимаю, как вообще пишут письма близким друзьям? Однажды я отправила Китти телеграмму со словом«дорогая», и с тех пор мы не ладим. Сегодня она прислала длинное письмо, но ужасно холодное. Лео ее погубит.

Сегодня утром в [Королевской] Академии начались занятия. Несса счастлива: у нее живая натурщица и Свон215, преподаватель. Не знаю, хорош ли он. Картина и правда отменная, даже вереск, который похож на анчоусы, размазанные по булке с маслом – или что это за розовая паста? Мне всегда подают такое к чаю, а я вынуждена прятать. Вчера ходила на ужин и внешне просто блистала в платье от Салли Янг и все такое, но под ним сплошная гниль: у одного из предметов нижнего белья (не того, о котором обычно думают) порвалась завязка, и мне было больно. Это случилось прямо в гостиной, когда я прощалась. Я обронила перчатки, веер и платок, схватила их в охапку и побежала вниз, придерживая юбки. Вернувшись домой, я показала все это Джорджу, и он был просто в ужасе. Однако ты сделала из него другого человека. Он теперь такой невзыскательный, что даже при всем желании я бы не смогла повести себя неприлично.

Мы оформили подписку и купили пианолу! Отец чуть ли рыдает, а все его дамы деликатно укоряют нас.

Мне больше не достается внимания. Все уходит Нессе. У нее так много близких людей. Будь человеком – напиши, как обстоят дела со всеми твоими Нелли216, Кэти и Беатрисами. Кстати, Беатриса прислала письмо, которое начинается так: «Дорогая Ванесса, пишу по приказу Вайолет!»

С любовью, Воробушка

Не забудь про сапожника – фурия ты этакая. Я готовлюсь стать викарием и матерью одиннадцати детей. Сначала викарием, а потом уже матерью, разумеется.

Может, ты выкроишь из моих платьев комплект зубов217, а то мне постоянно что-то сверлят, и это вообще не стоит затраченных нервов. Сколько же надо нервов!

51: Вайолет Дикинсон

[Сентябрь 1902?] [Гайд-парк-гейт, 22]

Женщина,

есть ли поезд примерно в 13:30 отсюда? Ты говорила, что есть, но в справочнике «Брэдшоу» его нет. Скажи точно. Мы едем в [деревню] Уэлин?

Тебя там облепят друзья.

Этот туман – сущий кошмар, причем не только для тела, но и для души, даже [Ванесса] не может заниматься живописью.

Воробушка

Я купила пару обуви.

52: Вайолет Дикинсон

[Сентябрь 1902] Гайд-парк-гейт, 22

Моя Женщина,

не могла бы ты как можно скорее – дело чрезвычайной важности – прислать мне номер, указанный на обороте фотографии любимой Воробушки (портрет в три четверти)? Я собираюсь заказать несколько копий для своих близких. С тех пор как я прокатилась на автомобиле, чувствую себя на ступеньку выше.

Твоя Воробушка

Как ты дотащила все эти свертки?

53: Эмме Воган

[Октябрь 1902] Гайд-парк-гейт, 22

Дорогая Жабица,

приходи на обед во вторник в 13:30 или чуть позже. Обязательно приходи к обеду, тогда мы сможем начать сразу после него. Я не совсем понимаю, чему именно ты хочешь научиться, да и есть ли хоть что-то, чему я могу тебя научить сверх того, что ты и сама уже умеешь по наитию, а если принесешь идеи, с которых можно начать, то мы легко разберемся. Я пустилась в бесконечные эксперименты и чуть не задохнулась в комнате, когда сегодня днем пыталась нанести золотое тиснение. Завтра буду пробовать тиснение на ткани. Думаю, переплетное дело предоставляет огромный простор для фантазии. Существует масса материалов для обложки: кожа, лен, шелк, пергамент, велень, японская бумага и так далее, – но обычные переплетчики об этом даже не догадываются. Только не выдавай все Глэйзбрук [неизвестная] или, по крайней мере, заставь ее хорошенько заплатить тебе за советы.

Марни показала мне бухгалтерскую книгу, которую ты для нее сделала, и, если честно, я приняла ее за работу профессионала. Уверена, все твои упражнения для мелкой моторики сделали тебя проворной и аккуратной, к тому же у тебя есть природные задатки, и тебя ждет громкий успех.

Самое трудное в этом деле – тиснение букв, но тут поможет практика. Впрочем, у тебя в неделю больше времени на это занятие, чем у меня за всю «карьеру». Я немного расстроена, что деревенщины не оценили мое зеленое льняное платье. Возможно, для них оно слишком изысканное. Я купила его где-то в Линдхерсте.

Ну и распутница же ты – пробыть вдали до самой осени. Теперь, когда парламент снова заседает, возможно, Лондон покажется тебе достаточно светским, а иначе ты, наверное, будешь подражать герцогам и стрелять фазанов до самого января. Говорят, ты так очаровала печально известную семью [Уилла Вогана?], что даже нерожденные младенцы запели от радости (это скабрезность Марни, а не моя) и что тебе предложили остаться. Пианола процветает и играет после ужина, пока не одержит верх над соседями напротив (Маккензи играют только руками). Это и правда потрясающий инструмент – больше, чем просто механизм, ведь через него звучит сама душа. Даже придирчивая Аделина была слегка поражена, хотя я ведь сейчас пишу еще более придирчивому существу – Жабе. Умерла миссис Уильям Дарвин218. Похоже, все вокруг умирают, но я не отчаиваюсь, пока жива Миллисент. Она как солнечный свет сквозь туман. Аделина и прочие – они и есть туман. Передавай ей привет.

АВС

54: Вайолет Дикинсон

[Октябрь/ноябрь 1902] Гайд-парк-гейт, 22

Моя женщина,

вторник отлично подходит, около пяти.

Завтра отец пойдет к Сетону, и тогда, возможно, что-то прояснится, но Сетон такой рассеянный. Джек, Джордж и Джеральд уже попросили отца повременить или показаться кому-то еще, но он говорит, что операция избавит его от боли, если сделать ее сейчас, пока не стало хуже. Он не верит даже в шанс на улучшение. Впрочем, добавить пока нечего. Мне очень неприятно выливать все это на тебя. Разве так обращаются с близкими?