Virael de la Fer – Александра Венс. Притяжение зверя (страница 5)

Волк на секунду замер, дико колеблясь, перевёл взгляд в сторону леса, затем снова на меня. И, приняв какое‑то судьбоносное решение, стремительно взлетел на переднее пассажирское сиденье моего «Хёндэ Купе». Он свернулся на кресле крупным клубком и нетерпеливо заскулил, торопя меня.

— Ух ты! — выдохнула я, не веря собственным глазам.

Я пулей прыгнула за руль, захлопнула дверь, крутанула ключ и с пробуксовкой рванула с места, увозя себя и своего удивительного лесного гостя прочь от преследующего нас воя.

Глава 3. Банные процедуры

Всю дорогу до города Грей вёл себя настороженно. Он то и дело испуганно пригибался к пассажирскому сиденью, диковато озираясь по сторонам и словно выискивая кого‑то взглядом среди мелькающих в темноте за окном деревьев. Я старалась концентрироваться на трассе, хотя внутри всё ходило ходуном от нервного напряжения.

Одно дело — общаться со сказочным зверем в лесу, и совсем другое — везти огромного хищника к себе домой. В голове крутился рой панических мыслей: «Саша, что ты делаешь? Знает ли он вообще, что такое квартира? Представляет ли, как выглядит диван, на котором я так легкомысленно предложила ему спать? А если он разнесёт мне всю комнату?»

Когда «Хёндэ» наконец миновал пригородный знак и въехал на освещённые улицы, я внутренне приготовилась к тому, что Грей запаникует среди обилия неонового света. Но произошло обратное: волк мгновенно успокоился. Он перестал прижимать уши, сел ровнее и лишь изредка бросал на меня украдкой короткие, изучающие взгляды, а всё остальное время внимательно смотрел в окно на проплывающие мимо городские пейзажи.

— Ну вот, мы и приехали, это мой дом, — негромко произнесла я, сворачивая во двор жилого комплекса и глуша мотор. — Ты бывал в городе раньше?

Волк плавно и уверенно кивнул.

— Надеюсь, ты будешь хорошим мальчиком, — я отстегнула ремень безопасности и шутливо погрозила ему пальцем. — Мне бы очень не хотелось потом оправдываться перед соседями.

В ответ зверь наградил меня на редкость презрительным, почти оскорблённым взглядом и шумно, по‑человечески фыркнул, словно обиделся, что я считаю его каким‑то невоспитанным псом.

— Ладно, ладно, верю, — примирительно подняла я ладони, с трудом сдерживая смех. — Пошли. Но всё же, пожалуйста, не лай, поздно уже.

Уже стоя на пороге своей квартиры и включая свет в коридоре, я замялась, с лёгким смущением глядя на своего массивного спутника.

— Грей… У меня тут не очень убрано, но… тебе бы лапы помыть. Ну или хотя бы протереть.

Я ещё не успела договорить, а серый лохматый вихрь уже бесцеремонно пронёсся мимо меня прямо в совмещённый санузел. Заглянув туда, я обомлела: волк ловко запрыгнул в белоснежную ванну и сейчас весьма целеустремлённо пытался подцепить зубами блестящий рычаг смесителя.

— Ты точно не домашняя собака? — подозрительно прищурилась я.

Ответом мне стал долгий, насмешливый взгляд с прищуром янтарных глаз, от которого по коже пробежали искорки. До чего же странно было видеть столько осознанности в диком звере.

— Да тебе и говорить не надо, у тебя на морде всё написано, — улыбнулась я, проходя внутрь. — Поняла, с городскими удобствами ты откуда‑то знаком. Давай помогу.

Я включила тёплую воду, настроила напор душа и, оставаясь прямо в шортах и майке, перешагнула через невысокий бортик, усаживаясь на корточки прямо перед ним. Помыв его лапы от лесной грязи, я критически осмотрела его запылившуюся, пахнущую костром и хвоей шкуру. На ней остались следы земли после нашей сумасшедшей беготни по поляне.

— Слушай, Грей… А давай мы тебя полностью искупаем? У меня и шампунь классный есть. Мягкий, с ароматом кедра. М?

Волк замер. На его морде отразилась такая гамма чувств, будто я предложила ему публичную казнь. Он тяжело, театрально вздохнул, опустил голову и всем своим видом выразил обречённое согласие.

Я довольно хмыкнула и потянулась за флаконом. Но стоило мне намылить руки, как этот паршивец решил, что страдать в одиночку он не намерен. Волк резко крутанулся, зацепил лапой висящий на креплении шланг душа, и мощная струя тёплой воды ударила мне прямо в грудь.

— Эй! — взвизгнула я, отпрянув, но было поздно.

Моя тонкая домашняя майка мгновенно промокла насквозь, став абсолютно прозрачной и намертво облепив грудь. Из‑за отсутствия белья под мокрой тканью отчётливо, до мельчайших подробностей проступили потяжелевшие, торчащие соски. Короткие шорты тоже превратились в мокрую, облепившую бёдра тряпку.

Грей стоял в ванне с самым невинным видом, но в его золотых глазах плясали откровенно издевательские, смеющиеся чёртики. Он смотрел на мою обнажившуюся грудь так пристально, жадно и открыто, что у меня перехватило дыхание, а к щекам прилил густой румянец.

— Ах так?! Ну держись, чудовище!

Оставаться в мокрой одежде было неприятно и холодно. Смущённо вспыхнув под его слишком понимающим, буквально раздевающим взглядом, я перешагнула обратно за бортик ванны. Прямо перед ним, едва дыша от странного волнения, я стянула через голову прилипшую майку, а следом сбросила на пол тяжёлые шорты. На мне остались только крошечные кружевные трусики.

Постаравшись сделать вид, что меня ни капли не волнует собственная нагота перед волком — хотя сердце бешено колотилось в рёбра от осознания, как двусмысленно всё это выглядит, — я вернулась в ванну.

Я налила на его холку приличную порцию шампуня и принялась массировать жёсткую шерсть, сбивая её в густую белую пену. Волк зажмурился, явно блаженствуя от тёплых прикосновений моих пальцев. В ванной стало жарко, душно, пахло влажным мехом и сладковатым кедром. Мои руки скользили по его сильной шее, перешли на мощные лопатки, а затем я спустилась ниже, принимаясь тщательно тереть его бока и поджарый, мускулистый живот.

От этих ритмичных, тесных поглаживаний Грей вдруг шумно, прерывисто вздохнул. Его тело под моими ладонями напряглось как струна, мышцы окостенели. Ощущая это внезапное изменение, я опустила взгляд чуть ниже его живота и замерла, чувствуя, как лицо обжигает пунцовый румянец, а дыхание перехватывает.

Из пахового мешочка волка, медленно раздвигая мокрую шерсть, начал уверенно и весомо выходить набухающий, ярко‑розовый половой член.

Я судорожно сглотнула, не в силах отвести глаз. Внутри меня всё перевернулось. Тот факт, что дикого зверя только что докрасна возбудили мои прикосновения, отозвался внизу моего собственного живота странной, запретной и пугающе горячей пульсацией. Мысли спутались: «Боже, Саша, ты завела волка. Огромного дикого волка. И он… он хочет тебя?»

Робко подняв глаза, я наткнулась на встречный взгляд Грея. Он смотрел на меня в упор, снизу вверх. Пылающие янтарные глаза потемнели, став почти коричневыми, дыхание зверя стало частым, тяжёлым, а его пасть была плотно сжата. В этом взгляде не было ничего от обычного животного — это был чистый, концентрированный мужской голод, от которого кружилась голова. Ощущение собственной наготы в одних трусиках перед этим плотоядным взглядом стало до безумия острым.

Дрожащими, внезапно ослабевшими руками я поспешно схватила лейку душа и принялась торопливо смывать пену, стараясь больше не смотреть на его пах, хотя интимное напряжение между нами в этой тесной, душной ванной можно было буквально резать ножом.

Грей стоял в ванне с видом великомученика, пока я домывала его холку и бока, старательно вычёсывая пальцами остатки пены из густой шерсти. Горячая вода лилась ему на спину, он жмурился и периодически фыркал, когда струя попадала в нос, но в целом держался с королевским достоинством. Почти.

— Почти готово, — пообещала я, направляя душ на его хвост и стараясь дышать через раз, чтобы унять дрожь в коленях после того, что только что увидела у него между задних лап. — Ты, между прочим, оказался очень терпеливым пациентом. Я ожидала худшего.

Он покосился на меня с видом человека, который мог бы сказать многое, но сдержался исключительно из вежливости.

Я нервно засмеялась и закрыла воду.

— Всё. Выходи.

Дальнейшее было похоже на локальную катастрофу. Грей выбрался из ванны на коврик, замер на секунду и встряхнулся — мощно, от кончика носа до самого хвоста, — обдав меня плотным веером брызг с ног до головы. Я взвизгнула, инстинктивно прикрывая лицо руками, и отскочила к раковине.

— Грей!

Янтарные глаза смотрели на меня с абсолютно невинным, ангельским выражением.

— Ты это нарочно, — сказала я, сдувая с лица мокрую прядь волос. — Не отрицай.

Он отвернулся к зеркалу с таким видом, словно понятия не имел, о чём я вообще говорю.

Я вздохнула, схватила большое банное полотенце и накинула ему на спину, принявшись энергично растирать мокрый мех. Грей терпел эту экзекуцию с монаршим величием — стоял ровно, не шевелился, только иногда чуть нагибал голову, когда ткань добиралась до его чутких ушей. Под моими ладонями ощущалось, как уходит влага, а жёсткая шерсть начинает топорщиться и пушиться. Из грозного стального хищника он на глазах превращался во что‑то неприлично мягкое и объёмное.

— Всё, — объявила я наконец, критически его осмотрев и слегка потрепав по загривку. — Красавец. Иди в комнату, мне теперь самой нормально помыться надо.

Грей поднял голову, окинул меня медленным, скользящим взглядом — от пальцев ног до мокрых плеч — и вальяжно вышел из ванной с таким достоинством, словно сам так решил.