Вира Лин – Завеса Арктара (страница 2)
И все же… Устоять оказалось нелегко, даже невозможно.
Да и чем мне было рисковать? Парой лет постоянных приступов и сожалений?
– Где же оно?..
Покопавшись в ящике низенького письменного стола, слишком старого и вычурного на фоне прочей кабинетной обстановки, доктор извлек из стопки медицинских бумаг визитку и протянул мне.
Я послушно потянулась за ней, но забрать сразу не смогла. Доктор отпустил свою сторону только долгое и странное мгновение спустя. Неохотно и с улыбкой, мелькнувшей в уголках губ.
Эта улыбка совсем мне не понравилась, но вернуть визитку, зашвырнув ту доктору прямо в лицо, я все же не решилась.
Вместо этого я крепче сжала подарок в руках, провела пальцами по тесненным золотой нитью буквам, и, повторив их сложный узор, попыталась найти скрытый смысл и посыл, неприметные на беглый первый взгляд.
И не нашла ничего похожего.
Визитка выглядела как визитка, а еще – шанс не хуже любого другого. Может, единственный, что мне готовы дать. И последний.
– Спасибо.
Принять, что мне уже не служить в большом и известном театре, снова не сняться в кино и просто не выйти на сцену, задыхаясь от чужих взглядов и горячего, как солнце, света, оказалось тяжело, но я почти смогла. Убедила себя, что это мой рок и плата за то, что случилось много лет назад.
Но теперь…
«Лазло Балаш, частный врач. Будапешт, Венгрия».
Я прочла надпись трижды, каждый раз упуская нечто важное. Из вещей, что трудно заметить, хоть они и на виду.
Что-то недостающее.
Конечно!
– Но здесь ведь нет точного адреса и даже телефона? – я подняла глаза на доктора, но тот только пожал плечами. – Вы предлагаете мне обходить город с картой и стучаться в каждую дверь?
Шутка вышла грустной.
– Доктор Балаш уже много лет не берет пациентов с улицы. Чтобы попасть к нему на прием вам понадобится провожатый из своих. Если позволите, я свяжусь кое с кем из старых приятелей и найму для вас подходящего человека. Он встретит вас в аэропорту и сопроводит к доктору.
Его добродушие, безотказность и отчаянное, незамутненное желание помочь, все сильнее меня беспокоили.
Трудно поверить в бескорыстность, когда вокруг – только выгода и тлен.
Конечно, отец щедро одарит его, но только ли в этом дело?
– Это будет мужчина? – не сумев сдержаться, быстро спросила я.
После летней истории с Роуэном я старалась быть осмотрительной и не допускать ситуаций, которые могут закончиться плохо. Держаться от мужчин так далеко, как смогу.
Я могла сколько угодно притворяться, что никакого проклятия нет и случившееся – просто стечение гнусных обстоятельств, но поверить так и не смогла.
Сын моих названных родителей пострадал из-за меня, и это ничего уже не изменит.
– Моя старая знакомая – женщина. Вам не о чем переживать.
О, поводов для переживаний у меня было достаточно.
То же возращение Роуэна на рождественские праздники. Необходимость говорить, улыбаться и дышать с ним одним воздухом… Но все это потом. Еще не скоро и будто не со мной.
– Мисс Грант?
Я обещала не вспоминать о том дне, но снова вспомнила, в очередной раз нарушив данную себе клятву. И, замечтавшись, пропустила последнюю фразу доктора мимо ушей.
– Мы с доктором Балашем учились вместе много лет назад. За его профессионализм и золотые руки я готов поручиться головой.
Представив, как светлая докторская голова будет смотреться среди хищных чучел в охотничьей комнате отца, если все пойдет не по плану и вне его высоких ожиданий, я усмехнулась.
Люди вечно не представляют, о чем говорят…
– Расскажите мне о нем еще, – попросила я.
Мы вернулись к красивому докторскому столу и, вновь превратившись во врача и пациентку, расположились напротив друг друга, но будто в разных мирах. Еще никогда пропасть между нами не казалась мне такой огромной и непреодолимой.
– Что вы сделаете с визиткой? – будто не услышав моих слов, спросил доктор.
В его голосе послышался искренний интерес и… страх? Точно нечто очень близкое к нему.
Откинувшись на спинку стула, я внимательно посмотрела на доктора, но тот успел взять себя в руки и нацепить уже знакомое выражение приторного участия.
Плохой актер, деревянный и неумелый.
Такой не продержался бы и года.
– И правда, что же мне с ней делать?
Вспомнив любимую привычку еще из театральной школы и далекой теперь жизни, я ответила вопросом на вопрос, оставив доктору простор для толкований.
И без того мы оба знали, как я поступлю.
***
Сперва они заглянули в детскую.
Не бальную залу, полную музыки и разодетых людей, напоминающих фарфоровых кукол, а в маленькую комнатку на втором этаже.
Не так уж странно, раз забрались они по веревке и через открытое настежь окно. Или то была лестница?
Отсюда не рассмотреть.
Восемнадцать лет спустя все происходило снова, но одновременно было невозможно далеко.
– Где остальные, дорогая? – спросил высокий мужчина, а потом наклонился ко мне и с интересом заглянул в глаза, словно рассчитывал прочитать в них ответ.
В хороших сказках таким, как он, нужно разрешение, чтобы войти в дом, но это – плохая, и в ней все совсем перепуталось.
– Мама с папой ведь не оставили тебя одну в чужом доме?
Мне снова исполнилось шесть. Я вернулась назад и стала собой из прошлого, до одури желающей, чтобы они ушли. Не спрашивали, не смотрели так, будто мы перед ними виноваты, а просто ушли. Вниз, прочь, куда угодно.
– Мама с папой никогда не оставляют меня одну.
Ответ ему понравился. Мужчина поднялся и, вмиг потеряв ко мне интерес, грубо скомандовал остальным. На его сапогах неприятно блеснуло алое, скользкое, страшное.
Кровь.
Тогда я решила, что это краска, но теперь, повторив отвратительную сцену так много раз, знала наверняка.
– Прочь! – фыркнул мужчина, грубо оттолкнув меня в сторону.
– Стой. Смотри! – остановил его другой. – Ты тоже это видишь?
Все мужчины в комнате, слишком тесной для такой толпы, разом уставились на меня.
Прошло десять минут, восемнадцать долгих лет или целая жизнь, прежде чем внизу, оборвав танцы и музыку на половине такта, расцвел первый крик.
Глава 2. Мираж
И…
Кошмар вернул мне имя, но я забыла его, едва проснувшись. Вязкая тревога вытеснила видение из памяти, оставив лишь смутное, неуловимое воспоминание о нем.