Вира Лин – Завеса Арктара (страница 4)

Внутри у меня все похолодело. Самолет сделал крутой вираж, заходя на невидимую пока полосу, но я едва это заметила.

Словно в плохом кино медленно повернулась к сумасшедшему попутчику, но тот ничем не выдал, что заполнил наш прошлый разговор, словно на самом деле верил, что его никогда не было.

– Простите?

Я долго всматривалась в его лицо, но так и не нашла признаков фальши или лжи. Если он и играл, то так искусно, что мне, как актрисе, оставалось только позавидовать.

– С вами все в порядке? – осторожно уточнила я.

Сосед резко и неестественно мотнул головой, а потом улыбнулся – широко и радостно.

– Баю-баю, засыпай!

Сердце ручкой прикрывай.

А не то придет вампир

Заберет тебя в свой мир.

Прозвучало пронзительно и знакомо.

Я закрыла уши руками, но воспоминания уже было не остановить.

Холодная рука, качающая колыбель. Женщина с черными, как ночные воды, глазами. Мама. Мать. Память не сохранила ее имени, но оставила образ и лицо – прекрасное и очень молодое.

Кажется, я так и не смогла забыть, как она укладывала меня, когда была в хорошем настроении, как пела глубоким сильным голосом. Колыбельные у нее все как одна были жуткие и мрачные, но тогда мне даже нравилось.

Теперь – нет.

Хватит с меня кошмаров.

– Кольцо мое. Семейная реликвия. Дочь хотела взять, а я не дал. Убил бы, но не дал. А тебе отдам! – на одной неприятной ноте заголосил попутчик, а потом поднялся и, сделав неверный шаг в сторону, едва не рухнул на свободное кресло рядом.

Попытался глотнуть воздуха, но тот комом встал у него в горле.

Мужчина удивленно посмотрел на меня, схватился за горло, словно собираясь разодрать его ногтями, а потом тяжело осел на пол.

Злосчастное кольцо выпало из его ослабевших рук и с шумом покатилось по полу. Я невольно потянулась за ним и поймала уже под своим креслом.

Красивое, тяжелое, мое. Теперь точно мое.

Sár. Tűz. Halál.

Смерть?

Знакомая тревога кольнула сердце. Снова показалось, что вот-вот случится плохое. Или уже случилось? Как же я не заметила?

– Помогите же ему! – подзывая стюардессу, я невольно сорвалась на крик и только после поняла, что мужчина рядом не шевелится и будто не дышит.

Крики пассажиров, отрывистые и уверенные команды старшего бортпроводника, гул самолета – все смешалось в один отвратительный раздражающий звук.

– Он просто упал.

Не желая мешать экипажу, окружившему притихшего сумасшедшего соседа, я покорно пересела в конец салона, едва кто-то предложил.

Снова смотреть на чужую смерть, такую близкую и осязаемую, что можно коснуться ее рукой, оказалось выше моих сил.

– Ему обязательно помогут. Скоро все закончится, мисс, – женщина рядом ободряюще сжала мою ладонь, но я поспешно высвободила руку.

Такие вещи никогда не заканчиваются, в этом их секрет и главный ужас.

Даже если попутчик выживет, его лицо, выпученные от ужаса глаза и губы, по-рыбьи хватающие воздух, мне уже не забыть.

Боги.

Пожалуйста, пусть в этот раз обойдется, пусть ему повезет!

Привычно потянувшись к шраму на запястье, самого старому из всех, круглому, как монета, ожогу в обрамлении продольных царапин, я поняла, что продолжаю сжимать в руках кольцо.

Проклятая, сводящая с ума игрушка. Зачем она мне?

Мне стоило оставить украшение рядом с пострадавшим или незаметно подкинуть в оставшуюся без присмотра кожаную сумку, но я не стала делать ни того, ни другого. Хотя могла.

Почему же не стала?

Нахмурившись, я убрала кольцо в карман и пообещала себе вернуть его законному владельцу, едва представится возможность. Или если она представится?

Прикосновение к шраму немного успокоило и помогло вернуть мыслям ясность и чистоту.

Приступ соседа удивил меня, но не напугал. Я не чувствовала страха, хотя должна была. По правде, совсем ничего не чувствовала, словно пострадал не живой человек, а кукла.

Да что со мной не так?

Вздрогнув, самолет мягко коснулся взлетной полосы.

Старший бортпроводник подошел ко мне и, склонившись в низком поклоне, полушепотом расспросил о случившемся.

Я отвечала спокойно и по делу и, кажется, мои холодность и рассудительность неприятно его удивили. Не такого он ждал от двадцатичетырехлетней девчонки, столкнувшейся с кошмаром наяву.

Знал бы он только…

– Так все и случилось.

Не хочешь лишнего внимания – веди себя как все. Делай то, что другие от тебя ожидают. Плачь, грусти, бойся. Играй как в последний раз и на лучшем своем спектакле.

– С вами все в порядке, мисс? Вызвать врача в зал прибытия?

– Не стоит. Благодарю за беспокойство.

Вспомнив простенький школьный этюд, я искусно изобразила грусть. Бортпроводника это устроило.

– Могу я узнать ваше имя? Может быть, нам понадобится связаться с вами и уточнить кое-какие детали, – попросил он, завершая нашу короткую неприятную обоим беседу.

– Ева. Ева Грант.

Самолет остановился.

Я дождалась, пока бортпроводник, проталкиваясь среди спешащих на выход пассажиров, скроется в служебной зоне за шторкой, и только тогда выдохнула. А потом, скользнув взглядом в сторону, случайно заметила кое-что еще. Кое-кого.

Мираж. Фантазию. Человека.

Фигура, мелькнувшая в проходе, показалась знакомой. Пугающе неожиданной в такой дали от дома и отцовской фирмы, где этой самой фигуре надлежало служить.

Неужели он?

Или снова он?

Глава 3. Прибытие во мрак

Он следовал за мной от самого Лондона, а я даже не заметила.

А еще считала себя такой наблюдательной!

Глупая, наивная девчонка.

Не будь странных событий так много, давно бы сложила два и два и быстро догадалась, что отец заставил его сделать ради должности. Господин управляющий директор – и это в двадцать четыре года! Слишком впечатляющая история успеха даже для парня, выросшего бок о бок с хозяйскими детьми.

Я должна была понять и заметить неладное раньше, пока не стало слишком поздно.