Виолетта Весна – Развод? С удовольствием, мой дракон (страница 4)
— Ах, как хорошо. А я как раз думала: чего мне не хватало в браке? Заботы? Нежности? Разговоров? Нет. Запрета выходить из дома. Вот он, недостающий лепесток в букете супружеского счастья.
— Это ради твоей безопасности.
— Неправда. Это ради твоего спокойствия.
— Иногда это одно и то же.
— Только для мужчин, которые путают жену с запертой дверью.
На этот раз в его глазах вспыхнуло что-то горячее. Быстро, резко, как огонь в глубине кузницы.
— Ясна, — сказал он низко.
Она подошла ближе.
Руфа уже явно жалела, что не стала занавеской по-настоящему.
— Нет, Таргель. Сегодня говорю я. Ты можешь удерживать Совет, армию, драконьи дома и, судя по твоей уверенности, восход солнца. Но меня ты удерживать не будешь.
— Буду, если за стенами дворца тебя ждёт смерть.
— Тогда скажи, кто.
Молчание.
Конечно.
Ясна рассмеялась. Без веселья.
— Вот оно. Снова. Ты входишь в комнату, раздаёшь запреты и ждёшь, что я буду благодарно кивать. Но я не одна из твоих печатей, Таргель. Меня нельзя приложить к документу и считать вопрос решённым.
Он сделал шаг к ней.
Слишком близко.
Комната будто уменьшилась.
— Ты думаешь, я наслаждаюсь этим?
— Не знаю. Ты редко делишься радостями. Или чем-либо ещё, кроме приказов.
— Я пытаюсь сохранить тебе жизнь.
— А я пытаюсь понять, почему моя жизнь вечно обсуждается без меня!
Последние слова сорвались громче, чем она хотела.
Пепельные нити на её запястье дрогнули.
Таргель сразу посмотрел вниз.
Ясна сжала руку в кулак.
— Не смей, — сказала она тихо. — Не смей смотреть на мою магию так, будто она твоя проблема.
— Она и есть моя проблема.
Эти слова ударили сильнее пощёчины.
На миг в комнате стало так тихо, что слышно было, как в камине треснул уголёк.
Ясна выпрямилась.
— Прекрасно, — сказала она. — Тогда я освобожу тебя от проблемы.
Она обошла его и направилась к двери.
Таргель не двинулся, но замок щёлкнул сам.
Дверь не открылась.
Ясна медленно повернулась.
— Ты запер меня?
— Я запер дверь.
— Какая тонкая разница. Наверное, её преподают будущим тиранам на первом уроке.
Руфа прошептала:
— Госпожа
Ясна подняла руку, и пепельная вязь вспыхнула на пальцах.
Она не знала, что делает. Не до конца. Её дар всегда был странным, неудобным, как чужое платье, которое жмёт в груди и колет в плечах. Он просыпался рядом с ложью. Шевелился рядом с клятвами. Тянулся к тем местам, где обещания гнили под золотой оболочкой.
Сейчас перед ней была не просто запертая дверь.
Сейчас перед ней был приказ.
Мужской. Императорский. Магический.
«Останься».
Пепельные нити скользнули с её пальцев к замку.
Таргель резко шагнул вперёд.
— Ясна, не надо.
— О, теперь просьбы? Какой прогресс.
— Ты не знаешь, что задеваешь.
— Знаю. Твоё самолюбие.
Нити вошли в замок.
Мгновение ничего не происходило.
Потом дверь содрогнулась.
Не открылась.
Именно содрогнулась, будто по ту сторону кто-то огромный приложил к ней ладонь.
Из щели под дверью потянуло серым дымом.
Руфа вскрикнула.
Таргель схватил Ясну за талию и резко оттащил назад. В ту же секунду замок лопнул. Не с треском металла, а с глухим, влажным звуком, словно разорвалась старая клятва.
По двери пробежали серые трещины.
Ясна застыла в руках Таргеля.
Его грудь была у неё за спиной. Горячая. Слишком живая. Пальцы на её талии держали крепко, но не больно.