Виолетта Весна – Развод на двоих не делится (страница 12)
— Да, но бесплатно и с котом.
Кот, будто услышав, потянулся и ушел под стол.
Телефон снова завибрировал.
На этот раз Артем звонил.
Алина смотрела на экран, пока звонок не оборвался.
Через минуту пришло сообщение:
«Алина, не игнорируй. Нам надо решить организационные вопросы».
Марина протянула руку.
— Можно?
— Что?
— Я не буду отвечать. Просто хочу увидеть, как он формулирует.
Алина отдала телефон.
Марина прочитала сообщение, фыркнула.
— Организационные вопросы. Как будто вы шкаф перевозите.
— По сути, да.
— Нет. Шкафу хотя бы все равно.
Алина забрала телефон.
Пальцы сами начали печатать: «Я сегодня встречаюсь с адвокатом. После этого отвечу».
Она показала Марине.
— Нормально?
— Слишком нормально, но пойдет.
Алина отправила.
Ответ пришел почти сразу:
«С каким адвокатом? Я же сказал, мой юрист все объяснит».
Алина смотрела на это сообщение и вдруг почувствовала, как поднимается злость.
Не большая. Не красивая. Не та, с которой женщины в романах бьют пощечины и уходят под музыку.
Обычная бытовая злость.
Как когда тебе в магазине пробили лишний товар, ты заметила, а кассир еще и вздыхает так, будто ты виновата.
— Вот, — сказала она.
Марина наклонилась.
Прочитала.
— Ответишь?
Алина напечатала:
«Твой юрист объясняет тебе. Мне будет объяснять мой».
Марина одобрительно подняла большой палец.
Алина отправила и тут же пожалела.
Сердце стало биться быстрее. Смешно. Она всего лишь написала мужу одну короткую фразу, а тело отреагировало так, будто она бросила камень в окно.
Артем прочитал.
Печатал.
Потом перестал.
Снова печатал.
Потом пришло:
«Ты сейчас под влиянием Марины. Давай без чужих советов».
Марина увидела выражение ее лица.
— Что?
Алина показала.
— А, прекрасно, — сказала Марина. — Я, значит, иностранный агент вашего развода.
— Не смеши.
— Почему? Мне идет.
Алина заблокировала телефон.
— Не буду отвечать.
— Хорошее начало.
К двенадцати они подключились к видеозвонку с Валерией Игоревной Крестовой.
Адвокат оказалась женщиной лет сорока пяти с короткими темными волосами, спокойным лицом и таким взглядом, от которого Алина сразу выпрямилась. Не потому, что испугалась. Скорее потому, что перед этим взглядом было неловко расползаться.
— Добрый день, Алина Сергеевна, — сказала Валерия Игоревна. — Марина коротко описала ситуацию. Мне нужны документы, договор и без эмоций: что подписано, что фактически есть, где вы живете, есть ли дети, совместные кредиты, доли, счета.
Без эмоций.
Алина кивнула.
— Детей нет.
Сказать это оказалось странно. Как будто еще один пустой пункт в анкете.
В браке тема детей всегда висела где-то рядом, но Артем откладывал. Сначала нужно было закрыть проект. Потом кризис. Потом мать болела. Потом «не сейчас, Али, у нас и так все на пределе». Алина то обижалась, то убеждала себя, что так даже спокойнее. В тридцать четыре вдруг оказалось: детей нет, брака почти нет, а вопросы «потом» не имеют обратного адреса.
— Хорошо, — сказала адвокат, делая пометку. — Это упрощает юридическую часть.
Упрощает.
Алина кивнула снова.
Марина молча положила ей руку на плечо.
Валерия Игоревна говорила четко, без жалости и без грубости. Объяснила, что брачный договор надо изучить полностью. Что если Алина подписала отказ от компенсаций, спорить будет сложно, но не всегда бессмысленно. Что нужно собрать подтверждения ее участия в ремонтах, проектах, переписки, счета, фотографии, любые материалы, где видно, что она не просто «жила», а фактически создавала стоимость имущества.