Виолетта Весна – Пышка-ассистентка, которую он потерял (страница 7)
Света резко опустила глаза в планшет.
Эвелина посмотрела на меня чуть внимательнее.
— Простите. Я забыла, как у вас тут все строго.
— У нас сегодня подписание.
— Ах да. Та самая важная сделка.
Она прошла к дивану, села и оглядела приемную. Белые цветы, серые стены, мой стол, папки, экран с расписанием. Потом ее взгляд остановился на мне. Скользнул по лицу, по плечам, по платью, по бедрам, которые я с утра честно пыталась не одергивать под тканью.
Я знала этот взгляд.
Женщины вроде Эвелины не смотрели грубо. Они не позволяли себе открытой насмешки. Они просто за секунду сообщали тебе, что в их мире для тебя нет подходящего размера — ни платья, ни кресла, ни надежды.
— Вам идет этот цвет, — сказала она.
На мне было темно-зеленое платье. Закрытое, офисное, мягко сидящее по фигуре. Я выбирала его утром три минуты и почти передумала, потому что оно не прятало меня так хорошо, как черное.
— Спасибо.
— Очень... уютно.
Света перестала дышать.
Я улыбнулась.
— Уют — редкое качество для бизнес-центра. Будем считать, это комплимент.
Эвелина тихо рассмеялась.
— Вы всегда так мило отвечаете. Демьяну повезло с помощницей.
Помощницей.
Не старшей ассистенткой генерального директора.
Не человеком, который держит его день в руках.
Помощницей.
— Демьян Александрович ценит профессионализм, — сказала я.
— Конечно. Он всегда ценил полезных людей.
Слово “полезных” легло между нами аккуратно, как тонкий нож на белую салфетку.
Я не успела ответить.
Дверь кабинета открылась.
Демьян вышел с телефоном в руке. Разговор, видимо, закончился раньше. Он остановился, увидев Эвелину.
Лицо не изменилось. Но я слишком хорошо знала его паузы.
Эта была не рабочая.
— Эвелина.
— Демьян.
Она поднялась с дивана красиво. Не резко, не поспешно. Так встают женщины, которые знают: на них смотрят.
И он смотрел.
Недолго. Но смотрел.
Я отвернулась к экрану, хотя там не было ничего нового.
— Я была рядом и решила заехать, — сказала Эвелина. — Надеюсь, не нарушила твой безупречный порядок.
— У меня десять минут.
— Мне хватит.
Конечно, хватит.
Людям вроде Эвелины часто хватало десяти минут, чтобы занять чужое место в комнате.
Демьян повернулся ко мне.
— Орлова, перенесите сверку с рисками на десять минут.
— У рисков в десять совет.
— Тогда на пятнадцать.
— Хорошо.
Я сделала пометку в расписании.
Он снова посмотрел на Эвелину.
— Проходи.
Она направилась к кабинету, но у двери задержалась и обернулась ко мне.
— Мила, если не трудно, кофе. Такой, как Демьян любит. Вы ведь лучше всех знаете его маленькие привычки.
Света едва заметно поморщилась.
Демьян ничего не сказал.
Вот это и ударило.
Не просьба Эвелины. Не ее улыбка. Не слово “маленькие”, сказанное так, будто мои знания были чем-то домашним, почти смешным.
А его молчание.
Он мог сказать: “Эвелина, Мила не официант”.
Мог сказать: “Не нужно”.
Мог хотя бы посмотреть так, чтобы она поняла границу.
Но Демьян Волков умел защищать сделки, сроки, репутацию компании, позиции на переговорах.
Людей он защищал только тогда, когда понимал, что на них напали.
А тонкие уколы не оставляли синяков, которые можно показать в отчете.
— Конечно, — сказала я.
Голос вышел ровным.
Я сделала кофе.
Руки не дрожали. Я вообще много лет гордилась тем, что мои руки не дрожат на работе. Можно разбиться внутри на мелкие, острые куски, а папку все равно подать ровно, письмо отправить без ошибки, кофе поставить так, чтобы не пролить ни капли.