Виолетта Весна – Пышка-ассистентка, которую он потерял (страница 10)

— Вы считаете, мне перескажут не так?

Я могла ответить осторожно.

Могла сказать: “Лучше проверить”.

Могла сделать вид, что это просто стандартная предусмотрительность.

Но вчерашняя подпись, архив, Малинин и голос Кирилла в пустой переговорной все еще стояли у меня за спиной.

— Считаю, что сегодня лучше никому не отдавать вам первую версию правды, — сказала я.

Демьян не сразу ответил.

Он редко позволял себе паузы в приемной. Пауза — это щель. Через нее люди видят, что руководитель думает, сомневается, выбирает.

— Через пять минут ко мне, — сказал он.

— Да.

Он вошел в кабинет.

Я выдохнула только тогда, когда дверь закрылась.

Утро действительно началось.

К девяти пятнадцати я уже успела перенести встречу с подрядчиками на малую переговорную, потому что в большой внезапно сломался экран; заставить IT подняться на сорок второй этаж не “в течение дня”, а через шесть минут; отправить юристам сравнение банковских редакций; поймать в коридоре заместителя службы безопасности и попросить проверить, кто ночью заходил в архив старых договоров.

Последнее я сделала слишком спокойно для человека, у которого внутри все сжалось.

— Ночью? — переспросил заместитель, Павел, мужчина с квадратным лицом и вечной усталостью в глазах.

— Да. С двадцати трех до часа.

— По какому проекту?

— “Северные кварталы”. И старый архив “Заречный”.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Вам это для Демьяна Александровича?

Я могла солгать.

— Пока для меня.

Павел помолчал.

— Мила Сергеевна, вы же понимаете...

— Понимаю. Официальный запрос сделаю, если понадобится. Сейчас мне достаточно знать, были ли входы кроме моего.

— Я посмотрю, что можно увидеть без запроса.

— Спасибо.

Он ушел.

Я вернулась к столу, и почти сразу из кабинета раздался голос Демьяна:

— Орлова.

Не по телефону. Вживую.

Я взяла папку и вошла.

Он стоял у стола, уже с планшетом в руке. На экране было письмо банка.

— Юристы подтвердили ваш вывод, — сказал он. — Пункт четыре не принимаем.

— Хорошо.

— Подрядчиков ставим после банка.

— Я уже переставила.

— Грановского — сразу после подрядчиков.

— У него было десять сорок. Я сдвинула на десять двадцать пять, потому что иначе он успеет поговорить с банком отдельно.

Демьян поднял глаза.

Вот теперь в его взгляде было что-то почти живое.

— Вы и это предусмотрели?

Я пожала плечом.

— Он звонил слишком рано.

— Люди иногда звонят рано, потому что работают.

— Да. А иногда потому, что хотят попасть в разговор до того, как в нем появятся свидетели.

Он медленно положил планшет на стол.

— Вы что-то знаете?

Вопрос прозвучал мягче, чем я ожидала. Не “почему вы лезете”. Не “на каком основании”. Просто: знаете?

У меня внутри дернулось. Я вспомнила архивный файл. Подпись Малинина. Старое дело отца. Ноль сорок семь на отправленном письме.

Сказать сейчас?

Нет.

У меня были куски, не доказательства. Связи, не цепочка. А Демьян не любил куски. Он мог поверить фактам. В ощущения — нет. В мои ощущения — тем более.

— Я вижу несостыковки, — сказала я. — Пока только это.

— Какие?

— По подрядчику. По дате правки. По старому приложению. Мне нужно еще время, чтобы проверить.

Он подошел ближе к столу.

— Орлова, если речь о сделке, вы должны говорить сразу.

— Если я скажу сейчас, вы отдадите проверку Кириллу Павловичу.

— Это его зона ответственности.

— Вот именно.

Тишина стала плотной.

Я поняла, что сказала слишком много.

Демьян тоже понял.