Виолетта Весна – Ненужная леди Асгарда (страница 2)

— Леди Вальд, — произнес мужчина под знаком зеркала. Голос у него был приятный, ровный.

— Я лорд Сайрус Морвен, первый голос Совета. Ваш путь был долгим. Жаль, что ваше прибытие оказалось столь неудобно запоздалым.

— Я ехала не сама по себе, лорд Морвен, — ответила Варвара. Шепот стал чуть громче. Марта за ее спиной втянула воздух. Морвен улыбнулся.

— Разумеется. Дом Вальдов давно не управляет даже собственными экипажами. По залу прокатился тихий смешок. Варвара посмотрела на него внимательно. Улыбка, мягкая речь, удар без повышения голоса. Опытный человек. Такие не пачкают рук, пока есть чужие.

— Но, — продолжил Морвен, — мы собрались не ради дорожных неудобств. Асгард чтит договоры. Даже старые. Даже невыгодные. Даже заключенные с Домами, от которых осталось одно имя. Варвара молчала.

— Дом Вальдов представил договор о брачном союзе с Домом Рейвенов, — Морвен поднял руку, и писец внизу развернул свиток.

— Согласно ему, младшая дочь Вальдов, леди Эйрина, должна быть принята в Асгард как будущая жена лорда Астора Рейвена. Слова «будущая жена» повисли в зале так, будто кто-то положил на стол нож. Астор не пошевелился.

— Однако, — сказал Морвен, — у Совета есть основания считать договор поврежденным, поздней копией или намеренной подделкой. У Дома Вальдов нет действующего голоса в Совете. Нет подтвержденной сильной магии. Нет земель, способных обеспечить брачный вклад. И, что особенно важно. Он сделал паузу.

— Сама леди Эйрина не проявила дара, достойного союза с хранителем Северной башни. Варвара услышала чужие смешки, шорох шелка, скрип пера. Она стояла посреди зала в дорожном платье, с чужим лицом и чужим именем. Ей хотелось развернуться и уйти, но за дверями был город, которого она не знала, жизнь, которой не понимала, и тело девушки, которую сюда привезли на заклание красивыми словами.

— Лорд Рейвен, — Морвен повернулся к Астору.

— Совет должен услышать вашу волю. Астор поднялся. Он был выше, чем показалось сначала. В нем не было показной роскоши: темный камзол, серебряная застежка, черные перчатки. Но зал сразу стал тише, словно не люди замолчали, а стены. Он спустился на одну ступень, не приближаясь к Варваре.

— Дом Рейвенов признает силу клятв, — сказал он.

— Но не обязан признавать ложь, прикрытую ветхой бумагой. Варвара смотрела ему в глаза. Он говорил не жестоко. Хуже — окончательно.

— Я не признаю этот договор до проверки. Не признаю леди Эйрину Вальд моей невестой. Не дам ей права на имя Рейвенов, доступ в Северную башню и защиту моего Дома. Марта тихо охнула. Варвара не шелохнулась. Внутри что-то оборвалось. Не у нее — у прежней Эйрины. В теле осталась память унижения: вот так стоять, вот так слушать, вот так знать, что тебя передают из рук в руки, а потом отказываются брать. Варвара почувствовала эту боль, как чужую записку, найденную между страниц. Короткую. Неровную. Почти стертую. «Я не вещь». Фраза вспыхнула в ней так ясно, будто Эйрина успела сказать ее когда-то, но никто не услышал. Морвен мягко кивнул.

— Благодарю, лорд Рейвен. В таком случае Совет может рассмотреть вопрос о возвращении леди Вальд за пределы Верхнего Асгарда до окончания проверки.

— За пределы?

— Варвара наконец заговорила. Несколько лиц повернулись к ней с искренним удивлением. Морвен посмотрел почти ласково.

— Вам дадут временное место в Среднем городе. Без права входа в башни и архивы. Это милосерднее, чем немедленная высылка.

— Какое щедрое милосердие, — сказала Варвара. В зале стало совсем тихо. Астор чуть сузил глаза. Морвен не изменился в лице, но его улыбка стала тоньше.

— Вы хотели что-то сказать Совету, леди Вальд? Варвара почувствовала, как холод в пальцах отступает. Она не знала местных законов. Не знала, что можно, а что нельзя. Не знала, как здесь выживают. Но она знала одно: если позволить им сейчас завершить приговор, потом у нее не останется даже возможности задавать вопросы.

— Да, — сказала она.

— Я хочу понять, как в Асгарде принято судить о подделке, не изучив ее. Старик под знаком пламени фыркнул:

— Девица учит Совет?

— Нет, милорд. Спрашиваю. У нас, в Доме Вальдов, может быть мало денег, но, надеюсь, вопросы еще не облагаются пошлиной. Кто-то внизу кашлянул, скрывая смешок. Морвен склонил голову.

— Договор изучали.

— Кто?

— Достаточно сведущие люди.

— Из какого Дома? В этот раз пауза вышла заметной. Варвара поняла: попала. Морвен ответил без спешки:

— Дом Морвенов хранит свидетельства Асгарда.

— Значит, договор, который может быть невыгоден Совету, проверял Дом, заинтересованный в решении Совета? Лицо Морвена осталось спокойным, но воздух вокруг него словно стал плотнее.

— Осторожнее, леди Вальд.

— Я стараюсь быть очень осторожной. Именно поэтому спрашиваю. Астор сделал шаг вниз.

— Вы понимаете, где находитесь? Варвара повернулась к нему.

— В зале, где меня уже признали слабой, бесполезной и почти виновной. Хотя я не успела даже снять дорожный плащ. В его взгляде мелькнуло что-то острое. Не сочувствие. Скорее неожиданность.

— Ваш Дом прислал спорный договор.

— Мой Дом прислал меня, — сказала Варвара.

— И если я так незначительна, как здесь говорят, странно видеть столько уважаемых людей, собравшихся ради моего изгнания. На верхних ярусах снова прошел шепот. Морвен поднялся. Не резко. Он вообще не делал резких движений. Оттого каждое казалось заранее рассчитанным.

— Леди Эйрина, юность иногда принимает дерзость за достоинство. Совет мог бы проявить терпение, если бы речь шла только о невоспитанности. Но городские клятвы — не игрушка. Ложное притязание на брачный договор с Великим Домом является преступлением.

— Тогда докажите ложь.

— Докажите подлинность. Они смотрели друг на друга через серый круглый камень. И вдруг Варвара почувствовала под подошвами тепло. Слабое. Едва заметное. Как если бы где-то глубоко под залом билось огромное сердце. Она опустила взгляд. Трещины в круглом камне начали светиться. Сначала одна — тонкая, как царапина на старой печати. Потом вторая. Третья. Свет был не синим, как на стенах города, и не серебряным, как гербы Рейвенов. Он был теплым, золотисто-белым, старым. В зале кто-то вскрикнул.

— Камень Совета — Невозможно.

— Это печать? Астор резко шагнул к центру.

— Не двигайтесь. Варвара и так не могла пошевелиться. Тепло поднималось от камня по ногам, по телу, к груди. Не больно. Страшно — да. Но в этом страхе не было вражды. Скорее требование. Вспомни. Она не знала, что должна вспомнить. Свет под ногами сложился в знак. Дерево с корнями, обвивающими камень. Над ним — круг, похожий на закрытый глаз. Вокруг — семь тонких линий, тянущихся к семи креслам Совета. Цепь на закрытом входе Дома Вальдов, далеко за стеной зала, с глухим звоном упала на каменный пол. Этот звук услышали все. Марта заплакала беззвучно. Лорд Морвен побледнел впервые. Астор стоял совсем близко. Теперь Варвара видела серые прожилки в его темных глазах. Его лицо оставалось жестким, но в нем уже не было прежней холодной уверенности.

— Что вы сделали? — спросил он тихо. Варвара ответила так же тихо:

— Я стояла. Камень под ногами вспыхнул ярче. Где-то в глубине зала, под полом, ударило один раз — глухо, мощно, будто город поставил печать на собственном решении. Потом свет погас. Но знак не исчез. Он остался на сером камне тонкими золотыми линиями. Старуха под знаком воды поднялась и осенила себя жестом, которого Варвара не знала.

— Печать Первой Хранительницы. По залу прокатился страх. Морвен быстро взял себя в руки.

— Старые камни иногда отвечают на кровь. Это не доказательство.

— Нет, — сказал Астор. Все посмотрели на него. Он не сводил глаз с печати.

— Это не доказательство договора. Но это причина не выгонять ее из Асгарда. Морвен медленно повернулся к нему:

— Лорд Рейвен — Совет не имеет права изгнать человека, отмеченного камнем Совета до проверки знака.

— Закон о таких знаках не применялся сто двадцать лет.

— Он не был отменен. Между ними повисла тишина, в которой Варвара впервые ясно услышала: они не союзники. И отказ Астора признать ее невестой еще не означал, что он готов отдать ее Морвену. Это было мало. Но в чужом городе, в чужом теле, посреди зала, где ее только что почти стерли, даже малое становилось оружием. Морвен снова улыбнулся.

— Прекрасно. Тогда пусть Асгард получит не поспешность, а порядок. Совет назначит проверку. Леди Эйрина Вальд останется в городе на семь дней. За это время она обязана представить доказательства подлинности договора и права своего Дома на голос. До завершения проверки она не является невестой лорда Рейвена, не имеет доступа к закрытым архивам без сопровождения и находится под наблюдением Северной башни. Он сделал паузу.

— Если через семь дней доказательств не будет, ее имя будет вычеркнуто из городского списка, а претензии Дома Вальдов признаны ложными. Семь дней. Варвара медленно вдохнула. Семь дней в городе, которого она не знала. В теле женщины, о которой почти ничего не помнила. Среди людей, где один хотел использовать ее, второй не доверял, третий уже считал виновной. А под ногами только что заговорил камень.

— Леди Вальд, — произнес Морвен, — вы принимаете решение Совета? Она посмотрела на золотой знак у своих ног. Варвара Соколова, реставратор старых рукописей, знала: иногда текст проявляется только после правильного раствора. Иногда под поздней записью скрывается первая. Иногда все считают лист пустым, пока не посмотришь под боковым светом. Она подняла голову.