Виолетта Стим – Мой господин Смерть (страница 58)

Проникнуть в Департамент Вечности. В глубокое подземелье бюрократической машины Изнанки. Звучит как самоубийство, даже для мертвой.

— Я готова, — говорю, чувствуя, как холодная решимость наполняет меня. Я вновь смотрю на Бельфегора. — Только если ты нас не предашь. Снова.

Бельфегор усмехается, сверкнув алыми глазами.

— О, дорогая моя Айви, — он делает изящный полупоклон. — Я никогда не повторяю своих ошибок. Это так… скучно. Кроме того, я все еще остаюсь главным подозреваемым по этому делу. Мне же будет лучше, если вы перевесите вину на кого-то другого. Да и вообще, если все выгорит, Морт станет моим должником. Что гораздо, гораздо веселее.

— Мы поможем тебе. Расскажем все, что нам известно, — добавляет Несса.

— Морта развоплотят публично на Данс Макабре, для всеобщей потехи. Для создания особой праздничной атмосферы вечера, так сказать, — перехватывает инициативу Бельфегор. — И состоится это где-то… через два часа.

Глава 21. Бюро Верности

План, который мы спешно набросали с Нессой и Бельфегором, кажется безумным. Дерзким. Почти невыполнимым. Он держится на честном слове демона-искусителя, панике Ткачихи Снов и моих новообретенных, еще не до конца освоенных способностях Жнеца.

Однако к одному выводу мы приходим единогласно — идти на поклон к Танатосу бессмысленно. Все мои откровения насчет Лилит и даже явка с повинной не изменят главного. Морт на самом деле нарушил законы Изнанки, вернув меня в мир живых. Информация об адском заговоре не отменит его казнь. А вот я — еще могу.

Всего лишь нужно пройти через главный вход, спуститься на шестьдесят шесть уровней под землю, в самые охраняемые камеры, и вывести его оттуда. Просто, как дважды два. Если не считать легиона охраны, возможных ловушек и того факта, что Департамент — это вражеская территория, где любая ошибка станет последней.

Черный мотоцикл ревет, рассекая туманный саван Изнаночного Манхэттена. Я несусь по искаженным улицам, мимо призрачных скелетов небоскребов, чьи верхушки тонут в низко нависших темных тучах. Неоновые всполохи реклам пульсируют болезненными пятнами на сером полотне, отражаясь в лужах на разбитом асфальте.

На дисплее у руля неумолимо тикают цифры. Чуть меньше полутора часов до Данс Макабра — ежегодного праздника смерти, уродливого корпоратива Департамента Вечности.

Я стискиваю руль мотоцикла. Тревога липкой волной поднимается изнутри, но я гоню ее прочь. Страх сейчас — непозволительная роскошь.

Сколько всего изменилось с того дня, как я впервые шагнула в Изнанку, перепуганная, растерянная, не понимающая, что происходит. Этот мир ломал меня, перекраивал под себя. И теперь… теперь я чувствую себя здесь почти своей.

Я больше не та Айви, что прежде, это ясно точно. Не продавщица из супермаркета на заправке из Эшбрука, и не послушная слуга Смерти. Последнее воплощение умерло там, в пыльном цеху типографии, захлебнувшись собственной кровью.

Сейчас осталась только

другая

я, совсем новая и смертоносная. С пепельными волосами, кольцом-косой на пальце и одной-единственной целью — спасти

его

. Мою невозможную, опасную, насмешливую Смерть, без которой эта новая, странная жизнь не имеет никакого смысла.

Впереди, пронзая рваные тучи, вырастает черный шпиль Эмпайр-стейт-билдинга. Я сбрасываю скорость, сворачивая к главному входу. Еще один байк, идентичный моему, уже припаркован неподалеку.

Останавливаю мотоцикл у самого тротуара, рядом с мраморными ступенями. Глушу мотор и несколько долгих секунд просто сижу, глядя на громаду здания, собираясь с духом. Потом делаю глубокий вдох и слезаю с байка. Поправляю перчатки, проверяю, надежно ли сидит шлем. И решительно иду к дверям.

Пора начинать представление.

Двери из темного стекла бесшумно разъезжаются передо мной, впуская в холл. Пространство огромное, подавляющее. Эхо моих шагов гулко разносится в этой почти соборной тишине, смешиваясь с тихим шелестом бумаг и неразборчивым бормотанием.

Я иду уверенно, стараясь двигаться так, как научилась, пока заменяла Смерть — плавно, немного отстраненно, словно весь этот мир мне давно привычен. Нахожу глазами лифтовый холл в дальнем конце зала. Вокруг снуют обитатели Изнанки. Важные Жнецы в мотоциклетной форме не удостаивают меня и взглядом — ведь я такая же, как они. Всего лишь винтик в огромной машине Департамента. Еще одна сотрудница, спешащая по своим делам. Идеально.

Захожу внутрь просторной кабины лифта, отделанной темным деревом и тусклым металлом. Кроме меня, здесь еще двое — высокий Жнец, неподвижно стоящий в углу спиной ко мне, и суетливый бес с портфелем, нервно перебирающий когтистыми пальцами ремешок.

Подхожу ближе, осматривая панель с кнопками.

— Вам наверх? — интересуется бес, поглядывая на меня снизу.

— Нет-нет, мне нужно вниз, — говорю я максимально спокойно.

— О, ну и отлично, мне тоже, — выдыхает бес, нажимая что-то на панели с кнопками. — Так и запутаться можно с этими этажами, Князь Тьмы их побери!

Мой взгляд цепляется за изображение на кнопке, которую нажал бес — стилизованные песочные часы, похожие на символ бесконечности, эмблема Департамента Вечности. Внимательно слежу за тем, как панель бесшумно отъезжает в сторону, открывая вторую клавиатуру, усеянную кнопками с отрицательными значениями. Минус десять, минус двадцать пять… минус девяносто девять. Почти столько же уровней под землей, сколько этажей уходит вверх, в грозовое небо Изнанки.

В памяти всплывают слова Морта про мрачные подземелья, пыточные камеры и котлы с кипящей смолой на нижних этажах. Тогда это показалось мне просто очередной его мрачной шуткой, игрой на моих страхах. Сейчас я понимаю — он не шутил. Совсем.

Мой пункт назначения — минус шестьдесят шестой.

Нажимаю кнопку вслед за бесом и Жнецом. Дополнительная панель мягко уезжает обратно, сливаясь с основной, двери закрываются, и кабина начинает плавное, но стремительное погружение.

Цифры на табло над дверью сменяют друг друга, унося меня все глубже в недра башни.

Минус десять. Минус двадцать.

Пассажиры входят и выходят на разных уровнях — мрачные демоны в деловых костюмах, молчаливые Жнецы, безликие сущности, чью природу я даже не могу определить. Бес с портфелем покидает кабину на минус тридцать третьем, пробормотав что-то про отдел забытых воспоминаний, а Жнец — на минус пятидесятом, где, судя по табличке на стене коридора, располагается Архив Снов. Я остаюсь одна, и лифт продолжает свое падение в тишине, нарушаемой лишь тихим гудением механизма. С каждым ярдом вниз воздух словно становится плотнее, а напряжение внутри меня нарастает.

Наконец, мягкий сигнал оповещает о прибытии. Минус шестьдесят шестой уровень.

Бюро Верности, самое сердце репрессивной машины Департамента. Здесь работают те, кто следит за чистотой рядов, те, кто выслеживает и карает предателей, дезертиров и прочих нарушителей законов этого мира. И те, кто сейчас держит в заточении Морта.

Двери бесшумно разъезжаются. Я ожидаю увидеть адское пламя, решетки, услышать стоны… Но вместо этого передо мной открывается просторный, залитый холодным светом атриум. Пол из идеально гладкого черного камня отражает свет ламп на высоком потолке. Стены из темного стекла и полированной стали. Минималистичный, строгий, почти стерильный дизайн. Никаких пыточных камер и котлов. Лишь идеальный порядок и ледяная атмосфера офисного центра класса люкс.

Прямо напротив лифта — длинная стойка ресепшн из того же черного камня. И за ней сидит невероятно красивая демонесса в идеально сидящем строгом брючном костюме пепельного цвета. Иссиня-черные волосы собраны в высокий, тугой пучок, алые губы чуть изогнуты в вежливой, но абсолютно безжизненной полуулыбке. Она поднимает на меня взгляд своих ярко-голубых, почти неоновых глаз.

— Вам назначено? — Голос у нее мелодичный, но абсолютно лишенный эмоций, словно она уже давно устала от своей работы.

Я стараюсь, чтобы мой голос под шлемом звучал ровно, может быть, чуть нетерпеливо, как у Смерти, которая торопится выполнить приказ.

— Да, меня ждут в секторе содержания особо опасных объектов, — отвечаю я, используя формулировку, которую подсказал Бельфегор. Звучит достаточно официально и безлико.

Демонесса кивает и снова утыкается в экран. Ее длинные, идеально наманикюренные пальцы с черным лаком быстро бегают по сенсорной поверхности, вызывая на дисплее какие-то списки. Тишина в атриуме давит. Вот он, самый опасный момент. Сломается ли хрупкая конструкция нашего плана прямо здесь? Узнает ли она? Почувствует ли обман?

— Ваше имя? — уточняет демонесса, внезапно поднимая голову. Ее пристальный взгляд, кажется, проникает сквозь шлем, пытаясь разглядеть, кто скрывается под маской.

Секунда растягивается в вечность. Внутри все сжимается в тугой, ледяной узел.

— Белладонна, — произношу я, вкладывая в это имя всю возможную уверенность.

Имя Смерти, чье место я теперь заняла.

Демонесса снова опускает взгляд к экрану. Что-то проверяет. Я вижу, как пальцы замирают, потом снова бегут по дисплею. Каждое мгновение ожидания — как удар молота по натянутым нервам. До Бюро Верности действительно еще не дошла информация о смерти реальной Беладонны? Или она просто тянет время, уже зная, что перед ней самозванка?

Наконец, она отрывается от компьютера. Снова смотрит на меня, слегка наклонив голову вбок. И растягивает губы в более широкой, но все такой же фальшивой улыбке.