Виолетта Стим – Мой господин Смерть (страница 46)

Легкая улыбка трогает мои губы, спрятанные за непроницаемой маской шлема-черепа. Никто ее не увидит. И от этого она кажется еще более интимной, только моей и… его. Становится немного легче дышать.

Вдруг тишину прорезает посторонний звук. Шарканье. Скрежет камня о камень. Он доносится из глубины собора, из того крыла, где царит почти полная темнота. Я убираю телефон, прислушиваясь. Шаги становятся громче, увереннее. Их много.

Затем четверо огненных демонов, похожих на тех, что были в баре, возникают в поле зрения. Они движутся медленно, озираясь. Ищут меня.

Поднимаюсь на ноги, стараясь, чтобы движения были плавными, не выдавали паники. Выпрямляюсь во весь рост рядом с мотоциклом, чувствуя себя до смешного маленькой и хрупкой даже в этой громоздкой броне. Теперь главное — выжить.

Четыре огненные фигуры останавливаются в нескольких шагах, образуя полукольцо, и отрезая мне путь к отступлению, если бы я собиралась бежать.

И тут один из них, тот, что кажется чуть массивнее других, с особенно злобным огнем в пустых глазницах, говорит… неожиданно знакомым голосом.

— Айви, киска… Какая встреча.

Этот голос на мгновение переносит меня туда — на темный, заброшенный пустырь на окраине Эшбрука. Значит это и есть самые ублюдки, что убили меня. Просто теперь они в своей истинной, отвратительной форме. Не люди, и никогда ими и не были, лишь носили человеческие маски.

Все внутри сжимается, холодеет, но страх смешивается с яростью, черной и обжигающей.

— Не ждали увидеть меня снова?

— О, мы очень надеялись, — тянет второй демон. — Скучали по тебе. Не хочешь снова встать перед нами на колени, дорогая? Мы могли бы… поиграть.

— Скорее уж вы встанете на колени передо мной, мрази, — выплевываю я, сжимая кулаки в перчатках так, что ногти впиваются в ладони.

— Ого, а ты посмелела, — насмешливо протягивает первый. — Неужели поднялась в Изнанке, маленькая Смерть? Какая честь для нас.

Он делает шаг вперед и тянет к моему шлему свою дымящуюся лапу. Реакция опережает мысль. Я резко уклоняюсь, и моя рука в тяжелой перчатке сама собой взлетает вверх, хлестнув его по огненной «морде». Раздается звук, похожий на шипение воды на раскаленной сковороде. Демон отшатывается.

Но я не успеваю насладиться этим маленьким реваншем. Третий демон, до этого стоявший чуть сзади, с глухим рычанием наносит мне короткий, сильный удар под ребра. Воздух вышибает из легких, боль вспышкой пронзает тело. Тяжелая броня немного смягчает удар, спасая от переломов, но инерция неумолима — я теряю равновесие и тяжело оседаю на колени перед ними.

Снова. Как тогда. Каменная крошка впивается сквозь ткань штанов.

Четвертый демон молчит. Он стоит чуть поодаль, наблюдая.

— Где ваш хозяин? — спрашиваю я, поднимая голову и стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль в боку. Голос хриплый, но я не позволю им увидеть мой страх. — Вы ведь просто шавки. Покорные и тупые. Где тот, кто командует вами? Тот, кто отдал приказ убить меня?

Молчание. Только треск пламени и стон ветра в руинах.

— И все такая же крайне догадливая, — наконец подает голос четвертый. В нем нет явной издевки, только ледяное спокойствие, которое пугает даже больше.

— Ты до сих пор не знаешь, где ошивается твой бывший? — снова вставляет второй. — Бедняжка Коупленд. Засел где-то в трущобах, словно крыса.

— А вы до сих пор не смогли его найти, — выдавливаю смешок, хотя смеяться совсем не хочется. Острая, злая радость от их неудачи придает сил. — Сколько месяцев уже прошло? А вы, четыре бездаря, не можете справиться. Только и сделали, что убили меня и Марлу! Помогла вам ее смерть, а? Много узнали?

— И все-таки в ловушке сейчас ты, красотка, — замечает первый демон, делая шаг ко мне.

Внезапно я чувствую резкую, обжигающую боль в запястьях. Что-то невидимое, но невероятно сильное сдавливает их за спиной, выкручивая руки. Я инстинктивно дергаюсь, пытаюсь вырваться, но появившиеся веревки держат крепко, врезаясь в кожу даже сквозь перчатки. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, кто это сделал — никто из демонов не двигался с места.

Демоническая энергия? Определенно, да. Но чья?!

Четвертый демон подходит ко мне вплотную, наклоняется и хватает мой шлем. Резкий рывок — и он слетает с моей головы, с грохотом откатываясь по каменному полу. Мои волосы рассыпаются по плечам, лицо оказывается беззащитным перед их горящими взглядами.

— Вот так-то лучше, — скалится первый демон, его огненные черты искажаются в ухмылке. — Теперь мы видим твое хорошенькое личико. Будет интереснее смотреть, как оно искажается от боли. И на этот раз, поверь, сдерживаться мы не будем.

Третий проводит своей огненной пятерней около моей щеки. Я дергаюсь всем телом, пытаясь отстраниться. Кожу обжигает, и я судорожно выдыхаю сквозь стиснутые зубы. Руки за спиной ноют от отчаянных, бесполезных попыток освободиться.

— А кожа-то какая нежная... — тянет демон с глумливым наслаждением. — Жаль будет, когда она покроется черной корочкой, правда? Как жареный зефир на палочке.

Я продолжаю отчаянно вертеть головой, игнорируя его и боль, мой взгляд лихорадочно шарит по углам и нагромождениям камней. Ксаргон не послал бы своих шестерок одних. Он труслив, но любит наблюдать. Как и тогда, на пустыре.

Прячется где-то рядом, упиваясь моим страхом. Мне нужно его увидеть. Увидеть и подать Морту знак. Это единственное, что имеет значение.

— Ты хоть понимаешь, что с тобой станет, если ты примешь смерть здесь? — вкрадчиво спрашивает второй демон, наклоняясь ко мне так близко, что я чувствую запах серы и пепла. — Не перерождение, не свет в конце тоннеля, даже не банальный Ад, куда тебе, возможно, и дорога… А просто ничто. Заманчивая перспектива?

Я поднимаю на него взгляд, стараясь, чтобы в нем не отразился тот холодный ужас, который на пронзил меня при его словах.

— Вы всерьез думаете напугать этим Смерть? — я скалюсь, вкладывая в голос всю возможную дерзость. — Ваши угрозы — не страшнее сказок для непослушных чертенят.

— Cловами тебя не проймешь, мы помним. Но боль... боль всегда настоящая, верно, Айви? Здесь или там — она одинаковая… — четвертый демон снова вмешивается, его голос становится жестче. Он резко хватает меня за волосы, дергая голову назад так, что шея хрустит. Раздается тихое шипение, и в нос ударяет резкий, неприятный запах горелого. — Чувствуешь? Тонкий аромат паленых перышек.

— А боль от ожогов, — подхватывает второй, и его глаза-угли злорадно разгораются, — пожалуй, самая сильная. Как думаешь, как долго твое упрямое тельце продержится, пока пламя его не сожрет? Сначала кожа, потом мышцы, жилы… Прежде чем ты превратишься в горстку дымящегося угля? Мы можем не торопиться, проверить на практике.

Я дергаюсь, инстинктивно пытаясь отстраниться, и в этот момент мой взгляд, скользнув за плечо четвертого демона, выхватывает фигуру, темную, закутанную в плащ, почти сливающуюся с глубокой тенью за массивной, полуразрушенной колонной у дальней стены.

Лица не разглядеть, но это неважно. Я увидела того, кого нужно.

— Морт! — крик вырывается из моей груди сам собой, громкий, отчаянный, эхом разлетаясь под разбитыми сводами собора. — Он там! За колонной!

На мгновение все замирает. Демоны резко перестают ухмыляться. Они инстинктивно поворачивают головы, вглядываясь в указанную мной темноту, а хищная сосредоточенность на мне сменяется внезапной тревогой.

Ловушка захлапывается.

Морт возникает словно из ниоткуда черной тенью, обретшей плоть, с активированной черной косой в руках.

— Посмели

коснуться

ее, а? — практически шипит он, едва сдерживая ярость. — Фатальная ошибка, за которую придется заплатить сполна.

Прежде чем демоны успевают переварить его слова или даже развернуться полностью, коса Жнеца описывает короткую, свистящую дугу. Второй демон даже не вскрикивает. Его огненная форма на мгновение искажается, а затем исчезает, оставляя после себя сноп искр.

Оставшиеся трое наконец реагируют. В их руках вспыхивают огненные мечи — точно такие же, какие я уже видела в нашей прошлой битве здесь. Их пламя отбрасывает на разбитые стены неровные, пляшущие тени.

Третий демон бросается на Морта, занося свой пылающий клинок для удара.Лязг столкновения неземного металла и демонического огня разрывает воздух. Искры сыплются во все стороны, освещая на доли секунды застывшие в гримасах каменные лики горгулий в вышине.

Морт парирует удар с ленивой грацией, его коса движется с невероятной скоростью, блокируя, отводя, контратакуя.Пользуясь тем, что внимание демонов полностью переключается на Смерть, я отползаю назад.

Прижимаюсь горящей щекой к холодному металлическому баку байка. Прохлада кажется спасительной, почти живительной, после опаляющего жара.Затем мои пальцы за спиной нащупывают что-то острое на полу — осколок витражного стекла, радужно переливающийся даже в этом тусклом свете.

Отлично. Сжимая его изо всех сил, начинаю пилить веревки. Получается плохо. Осколок скользит, руки дрожат, а звуки боя — яростные выпады, скрежет оружия, тяжелое дыхание Морта — постоянно отвлекают, заставляя сердце сжиматься от тревоги за него.

Наконец, с последним отчаянным рывком, путы поддаются. Ослабевшие веревки падают на каменный пол с тихим шорохом. Свобода!

Рывком поднимаюсь, потирая ноющие запястья. В тот же миг раздается короткий вопль — Жнец одним неуловимым движением перерезает горло второму демону и разворачивается.И тут фигура в балахоне за колонной перестает выжидать. В руке Ксаргона сверкает клинок из темной энергии, и с ним он бросается в бой.