Виолетта Стим – Мой господин Смерть (страница 15)

Закончив с умыванием и бьюти-процедурами, я вытираюсь полотенцем и бросаю взгляд на свою джинсы, кроп-топ, небрежно брошенные на стул. Воспоминания о том, что и где и в них делала, накатывают внезапно и болезненно. Заброшенный завод, гостиная, спальня Морта…

Нет. Я больше не хочу их надевать. Ни за что. Словно эта одежда пропиталась запахом смерти и отчаяния. Нужно найти что-то другое.

Решительно направляюсь к двери гардеробной и, после недолгих поисков, останавливаю свой выбор на простых черных зауженных брюках из плотной, но эластичной ткани, и свободной черной тунике, ниспадающей мягкими складками. Удобно. Практично. И не вызывает отвращения.

Возникает вопрос, что делать с грязными шмотками. Вряд ли Морт будет в восторге, если я просто брошу их где-нибудь на видном месте. Слова о том, что он не терпит грязи, хорошо отпечатались в моем мозгу… Так может, стоит ее постирать? Кажется, на первом этаже была прачечная. И, раз уж, кажется, я теперь здесь полноценно живу, разумно ей воспользоваться.

Подхватив одежду, скомканную в охапку, и выхожу из спальни в коридор. Спускаюсь по широкой лестнице на первый этаж, в просторный холл, а затем немного петляю по коридорам, пытаясь вспомнить дорогу. Кажется, направо… потом налево… или наоборот?

Наконец, я нахожу то, что искала.

Небольшую, но довольно функциональную комнату, в которой есть стиральная машина, сушильный автомат, гладильная доска, и даже утюг. Все, разумеется, тоже черного цвета, но самое современное и, судя по всему, очень дорогое. Наугад выбрав гель и кондиционер, я запускаю стирку. Машина начинает гудеть, набирая воду.

Она шумит громко, но несмотря на это, я замечаю посторонний звук. Нечто, похожее на стук, глухой и далекий… Он прекращается быстрее, чем мне удается определить источник. Может, показалось? Здесь, в этом огромном, пустом особняке, и не такое может почудиться. Пожав плечами, я выхожу из прачечной, закрывая за собой дверь.

Только приближаясь к холлу понимаю, что звук был более чем реальным. И, очевидно, больше всего он походил на стук в дверь, поскольку теперь мне слышны и голоса.

Медленно, стараясь ступать как можно тише, я подкрадываюсь ближе. Различаю голос Морта — низкий, бархатистый, с легкой хрипотцой. Он явно только что проснулся, поэтому говорит немного сонно, чуть недовольно. Но это недовольство, скорее, напускное — хозяин особняка явно рад видеть свою гостью.

Гостью? Да-да… Второй голос — женский, очень мягкий, обволакивающий, мелодичный. Невероятно красивый, если честно.

Я не вижу говорящих, они где-то за поворотом. Но отчетливо слышу каждое слово.

— Прости, что разбудила, — мурлычет незнакомка. — Но не смогла отказать себе в удовольствии увидеться с тобой.

— Ничего страшного, — отвечает Морт. — Я всегда рад тебе, знаешь же. Увы, моя новая слуга работает всего второй день и пока еще не постигла всех тонкостей гостеприимства. Но не беспокойся, вскоре мы еще обсудим с ней некоторые нюансы поведения.

— О, и правда, новая? Уже? Ты всегда так жаден, когда дело касается энергии душ… Не будь с ней слишком строг. Век слуг Смерти короток, но ярок… — Женщина смеется, и этот смех звучит, словно звон хрустальных колокольчиков.

— Ты права, как всегда, — соглашается Морт. Этот его мягкий тон совсем не вяжется с образом с прошедшей ночи. — Пойдем в гостиную, там удобнее.

Любопытство, непреодолимое и жгучее, охватывает меня. Кто эта девушка? Что за дерзкая особа могла осмелиться прийти в особняк Смерти, да еще и, судя по всему, находиться с ним в дружеских отношениях?

Конечно же, я крадусь к гостиной, чтобы подслушать их разговор. Нужно узнать, что происходит. Это мне может пригодиться.

Скоро я замираю у закрытых дверей, превращаясь в слух.

Звуки, доносящиеся до меня, чуть приглушены, но вполне различимы. Звон стекла. Характерный звук жидкости, льющейся из горлышка бутылки в бокал. Похоже, Морт решил угостить свою гостью.

— О, Шато Лафит-Ротшильд… — голос незнакомки вновь мурлычет от удовольствия. — Морт, ты неисправим. Ты всегда слишком внимателен ко мне, мой дорогой. Знаешь, как порадовать старую подругу.

Я, конечно, не знаток вин, но догадываюсь, что это что-то запредельно редкое и дорогое. Бутылка такого вина, наверное, стоит целое состояние!

— Для такой гостьи, как ты, — отвечает Морт, и в его голосе я улавливаю искреннюю, неподдельную нежность, — ничего не жалко. Мне льстит, что из всех Смертей Изнанки ты чаще всего предпочитаешь именно мою компанию. Располагайся. Чувствуй себя как дома, хотя, уверен, твой дворец куда роскошнее моего скромного жилища.

Морт ведет себя, как обходительный, утонченный аристократ. Настоящий галантный кавалер, словно сошедший со страниц романов прошлых веков. Вот уж любопытная перемена!

— О, не скромничай, — смеется незнакомка. — Мне здесь нравится. Спокойно, тихо… В отличие от моей резиденции, где вечный балаган.

— Да, представляю. Как там твои подопечные инкубы и суккубы?

— Веселятся, как обычно, — насмешливо говорит женщина. — Пиры, оргии, интриги… Ты же знаешь, как трудно бывает с этими непоседами. Только отвернешься, а они уже что-нибудь натворили! То в мир людей проберутся, то между собой грызню устроят…

— Тебе же всегда нравилось присматривать за этой неуправляемой братией? — интересуется Морт.

— Верно. Но иногда даже мне хочется немного отдохнуть от всего этого хаоса, — вздыхает незнакомка. — А ты? Чем занимался в последнее время?Кроме того, что принимал новых слуг?

— Ничем особенным, — отвечает Морт с деланной небрежностью. — Рутина. Скука смертная. Ты же знаешь, как уныла бывает наша работа. Провожаю души, слежу за порядком, разбираю, что наворотили всякие инициативные личности.

— Однако же, в последнее время и у тебя выдалось дельце, — с нажимом говорит гостья. — Не притворяйся, что занимаешься только обычной работой, друг мой. До меня дошли слухи, что тебе поручили нечто… выходящее за рамки привычной рутины.

— Слухи? — в голосе Морта проскальзывает сталь. Он замолкает, наверняка отпивая вина. — Изнанка полнится слухами, Лилит. И далеко не всем из них стоит верить.

Лилит?.. Неужели та самая Лилит? Первая жена Адама? Демоница из легенд? Нихрена себе... Этого просто не может быть! Я должна… Нет, я обязана ее увидеть. Убедиться своими глазами.

Осторожно, затаив дыхание, я приоткрываю одну створку двери. Совсем чуть-чуть. Лишь бы скользнуть взглядом…

И не остаюсь разочарованной.

Лилит — это самая роскошная, самая красивая, дьявольски прекрасная брюнетка, которую я когда-либо видела в своей жизни. Да и в не-жизни, пожалуй, тоже.

На вид ей не дашь больше двадцати пяти лет. Идеальные, точеные черты лица, фарфоровая кожа, огромные, выразительные миндалевидные глаза цвета — все в ней будто бы создано для того, чтобы соблазнять. Даже можно было обойтись без роскошного и облегающего красного платья с глубоким декольте. Однако, должна признать, вместе с изящными изогнутыми рожками на ее голове, образ смотрится чертовски стильно.

Лилит выглядит, как богиня сошедшая с небес. Или поднявшаяся из преисподней.

Что до Морта — он тоже одет под стать обстановке: в свой шелковый халат, чуть обнажающий торс.

Лилит, грациозно закинув ногу на ногу, звонко смеется какой-то пропущенной мной шутке. А Морт, очевидно любуясь ей, отвечает что-то в тон, и в его интонации явственно чувствуется флирт. О, да! Они определенно флиртуют, не скрывая этого.

Но Лилит внезапно преображается. Смех стихает. Взгляд становится серьезным, пронзительным, цепким. Она облизывает свои красные губы, медленно и очень чувственно.

— Довольно отвлекать меня от темы. Я наслышана о твоих новых делах, Морт, — произносит она деловито. — О тех, что тебе поручили в Департаменте Вечности. Насколько я знаю — поручили лично.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, — отвечает Морт, и в его тоне уже тоже нет ни капли той нежности и флирта что были всего минуту назад.

— Не притворяйся, мой милый, — Лилит изящно наклоняет голову, и прядь черных волос падает ей на лицо. — Мы же оба давно и хорошо знаем друг друга… И оба на одной стороне, не так ли?

— И все-таки, — в голосе Морта звучит вызов. — Чего ты хочешь, Лилит? Говори прямо.

— Ну же, котенок, — голос Лилит становится почти ласковым, но в нем явственно слышится недовольство. — Не упрямься. Я знаю, что недавно тебя повысили до второго ранга… Признаться, не без моего участия. А вскоре после этого у тебя появились необычные клиенты. Клиенты, которые сильно отличаются от тех, с кем ты обычно имеешь дело.

Морт молчит, явно подбирая слова. Он медленно, с наслаждением потягивает вино из бокала, словно пытается выиграть время…

— Ох, Морт, — вздыхает Лилит с разочарованием и насмешкой одновременно. — Ты и эта проклятая работа в самом деле идеально созданы друг для друга. Эта твоя вечная таинственность, маниакальная любовь к недомолвкам и загадкам… Ты правда думаешь, что у меня нет своих маленьких знакомых в Департаменте? Да они давно уже слили мне полную информацию! Все эти твои странные клиенты… Они ведь все умерли при весьма необычных обстоятельствах, не так ли?

— Ты слишком много знаешь, Лилит, — наконец, отвечает Морт. Его голос звучит ровно, без каких-либо эмоций, словно он говорит о погоде. — И это меня несколько напрягает.