Виолетта Роман – Забери мою боль (страница 9)

– Кончала бы ты с голодовками и детоксами…

Мама недовольно сморщила нос.

– Много ты понимаешь!

Мама продолжала болтать о всякой ерунде, ища вазу в многочисленных шкафчиках, а после набирая в нее воду. Пропуская мимо ушей ее болтовню, я осмотрелся по сторонам. Дом сильно изменился с момента моего последнего пребывания здесь. Возможно, дела у ее мужа пошли лучше? Обновленный ремонт и совершенно новая мебель говорили о том, что достаток все же есть.

– Мне отец звонил, – ворвался в мысли голос матери. – Хочет, чтобы ты вернулся…

Упоминание о Палаче выбило из равновесия.

– Я не хочу об этом говорить.

Она подняла на меня ледяной взгляд.

– Вот и хорошо. Не стоит тебе туда идти. Я всегда была против, а Потап, словно дурак – все тянул тебя в это болото. Сам свою жизнь коту под хвост пустил и на твою позарился…

– Я взрослый, мам. Я сам могу решить, что мне нужно, а что нет.

Приблизившись, она одарила меня взглядом, от которого еще лет десять назад у меня бы поджилки затряслись.

– А пока что решаешь не ты. Слышала, он даже девушку твою присвоил… – саркастично изогнула бровь, играючи запуская в рот виноградинку.

Она снова пыталась вывести меня на эмоции. Любящая скандалы и громкие сцены, мать жаждала взрыва. Так и ждала, чтобы я накричал или разбил здесь что-либо, а потом она с легкостью бы выставила меня виноватым, рыдая и проклиная нерадивого сына, на чем свет стоит. Годы шли, а мать не менялась.

– А где гости? Мы будем вдвоем?

Недовольно фыркнув, понимая, что на этот раз я не поддамся провокации, мать подошла к окну и уставилась в телефон. Воздух вокруг вдруг стал ниже на несколько градусов. Воцарилась неуютная тишина, и мне жуть как захотелось сбежать отсюда.

– Гости будут вечером, – произнесла словно невзначай, и, приблизившись к холодильнику, достала бутылку вина и два фужера из шкафчика.

Я забрал бутылку и вооружившись штопором, открыл ее.

– А что так? – произнес с улыбкой, стараясь скрыть истинные чувства. – Стесняешься сына уголовника? Или твой муженек стесняется? Так я могу и не заходить, не портить ваше благочестивое семейство.

Звон лезвия о кафельный пол заставил напрячься. Она швырнула нож, а я подумал о том, что наверняка взрывной характер достался мне совсем не от Палача.

– Следи за своим языком, Илай! Никто не виноват, что ты по дурости испортил свою жизнь! И, между прочим, из-за тебя у Федора были проблемы! Он был министром здравоохранения! Он не смог занимать эту должность, имея осужденных родственников! Так что – да, ты огромное черное пятно на нашей белой репутации!

Стиснул кулаки так сильно, что и не заметил как треснул в руках бокал с водой. Осколки полетели на пол, бардовая лужа растекалась по полу. Скривился, засмеявшись. Посмотрел на нее, отбросив в сторону последние надежды и иллюзии.

– Ну так успокой его! Этот дряхлый кусок дерьма мне никто! Мой отец – Палач. И каким бы м*даком он ни был, но от сына не отказывался. С днем рождения тебя… Эльвира Валерьевна. Язык не поворачивается назвать тебя мамой, боюсь заляпать твое белое платье.

Я оказался на улице спустя несколько секунд. Сделав полный вдох, прикрыл глаза. Внутри все полыхало. Мать выбежала следом, не желая оставлять последнее слово за мной. Но, обернувшись, я перебил ее пустую тираду.

– И так прекрасно, что ты не приходила ко мне. За это время я отвык, так что сейчас мне плевать на тебя и на твою любовь. Ты бросила меня в четырнадцать. Думаешь, мне будет больно в двадцать два?

В ее глазах мелькнула боль, но я запрещал себе чувствовать что-либо по поводу этого.

– Илай! – крикнула она разъяренно.

Вылетел со двора, едва не выбив дверь калитки. Спящая до этого Зухра выскочила из будки и принялась лаять, не понимающе осматриваясь по сторонам. Только когда залез в тачку и выехал на проезжую часть, смог вдохнуть.

Не помнил, как добрался до клуба. В легких все еще горело, а перед глазами стояла пелена. Четыре года здесь не был и сейчас, бросив машину у входа, рванул к дверям. Влетел в зал пулей, и когда в нос ударил запах кожи от снарядов, запах пота, боли и побед, почувствовал, как внутри все завибрировало. По венам понесся адреналин.

– Илай? – передо мной возникла Катя. Она смотрела на меня удивленно, с примесью страха.

– Палач где?

– В кабинете.

Она отступила в сторону, а я прошел дальше. Нужно было увидеть его, прежде чем успею передумать, прежде чем остановлю себя.

Распахнул дверь и замер на пороге, он разговаривал по телефону.

– Выйди, – рыкнул, ничуть не удивившись моему присутствию. – Зайдешь, когда я разрешу.

Черные глаза прожигали меня неприязнью и раздражением.

Да сейчас прям. Убежал и спрятался, дрожа от страха!

Прошел внутрь помещения, пропуская мимо ушей его треп.

– Я сказал, выйди, Илай, – голос Палача звучал как раскаты грома.

Приблизившись к его столу, оперся кулаками о его поверхность. Наклонился так, чтобы он каждое мое слово уловил.

– Я возвращаюсь. Но не потому что простил тебя, а потому что хочу драться. Если ты вернешь меня в спорт, я это отпущу.

– Я перезвоню, – бросил небрежное своему собеседнику и сбросил вызов.

– Ты устроишь мне бой.

Видел, облегчение в его глазах, но Потап сохранил напускное равнодушие.

– Я устрою тебе бой, но придется много работать, Илай.

Усмехнулся. Как будто раньше было иначе.

Поднявшись из-за стола, он подошел ко мне. Сосредоточенный, собранный, впрочем, он всегда был профессионалом своего дела.

– Если ты будешь тем же Илаем, будешь дикарем, – произнес с ухмылкой, – я сделаю все, но выбью для тебя лучший бой. Я верну тебя в обойму так быстро, что ты даже не поймешь, как это произошло.

Этот вариант устраивал меня полностью. Я направился к выходу, но замер уже в дверях.

– Палач, – позвал его. И когда отец поднял на меня глаза, проговорил то последнее, что должно было расставить все точки над «и».

– Но это ничего не меняет между нами. Ты мой тренер. Но не отец.

Глава 9. Хочешь драться? Докажи

– Боже, сегодня будет сложный день! – мы только что выбрались из Катиного «Жука», припарковавшись у входа в клуб. Подруга допила свой двойной латте и, выбросив бумажный стаканчик в урну, поставила машину на сигнализацию.

– Я так и не поняла, с кем у тебя было свидание? – спросила, когда мы направились по дорожке ко входу в клуб.

Катя смущенно улыбнулась. Чувствовалось, что этот разговор ей не хотелось продолжать.

– Зря ты вчера не пошла со мной. Да и вообще, Нин, ты такая правильная, что аж тошно! Уже две недели здесь, а всего боишься! Скажи, ну какая необходимость намывать зал по два раза в день? Все вечером бы сделала! Нет, она убивается!

– Я просто хочу, чтобы шеф был доволен.

– Да он и так доволен! У нас маты такими чистыми не были с тех пор, как их купили! А футболки и полотенца? Не знаю, как ты их выстирываешь, но они как новые!

Улыбнулась, открывая дверь клуба и пропуская Катю.

– Приму это за комплимент, подруга.

Мы приехали за час до начала рабочей смены. В зале практически никого не было, вокруг было тихо. Я любила это время больше всего. Днем и вечером здесь было не протолкнуться. Находиться в окружении огромных, дерущихся мужчин слишком неуютно для меня. И несмотря на то, что все ребята хорошие, я никак не могла привыкнуть к подобной атмосфере. Поэтому мне было проще сделать свою работу утром, пока никого не было поблизости. Днем в основном я проводила время в подсобке. Стирала полотенца, форменные футболки и худи ребят, ходила за продуктами и следила, чтобы холодильник был полным, а посуда чистой. И это не было чем-то сложным, потому что ребята оказались чистюлями – Палач приучил их к порядку.

Раздевалка оказалась пустой, что не могло не радовать. Наша служебная была совсем крохотной, но в принципе в большем помещении мы и не нуждались. Из обслуги нас было всего четверо, поэтому места хватало. Быстренько переодевшись в спортивные штаны и футболку, уселась на лавочку и принялась наблюдать за подругой. Она сегодня явно не была настроена на активный труд.

– Боже, как все болит! – простонала, стягивая футболку. Взглянув на изображение дракона на ее спине, я подумала о том, что сама на тату вряд ли когда-то решилась бы. Вообще за эти две недели поняла, какие мы с ней разные. Она яркая, открытая для новых впечатлений. совершенно не боялась рисковых решений. Я же была полной противоположностью. Домашний, напуганный зверек. Спряталась в скорлупу и не собиралась покидать ее.

Внезапно я почувствовала, как меня кто-то обнял со спины. Мужские ладони легли на мою грудь, сжимая ее.

– Эй, красотки, привет!

Резко отпрянув, я подскочила со скамьи и отошла в сторону. В ответ на мои действия за спиной раздался довольный мужской смех.