Виолетта Роман – Забери мою боль (страница 11)

– А что с ним не так?

– Он нестабильный, агрессивный. И в моменты агрессии он может натворить очень плохих вещей.

Катя перегибала. И отчего-то в душе вспыхнуло раздражение.

– Убить человека?

Она нахмурилась.

– Не смейся, Нин. И не делай из меня дуру. Я забочусь о тебе. И я говорю, что с этим парнем лучше не иметь дело. Он пьяный был, когда сцепился с одним в ресторане. Приревновал его к Юльке. Отметелил так, что несчастный в реанимации месяц провалялся овощем.

Мне стало плохо от ее слов. И я понимала, что не должна сближаться с Нейманом. Да я ни с кем не должна сближаться и не собиралась! Но Катя пыталась показать мне, что Илай – монстр, а он совсем не такой. Уж я то точно знаю, ведь я так долго жила с чудовищем.

Приблизившись к подруге, обняла ее.

– Драка – всегда страшно и не знаешь, чем закончится.

Катя продолжала молчать, сверля меня взглядом.

– Просто держись от него подальше, Нин. Прошу тебя.

Глава 10. Грязная или чистая?

Она вошла в зал, будто чертова королева. В каждом ее жесте, в каждом шаге было столько высокомерия и уверенности в себе, что невероятно злило.

– Привет, – кивнула, едва мазнув равнодушным взглядом, проплывая мимо. Заметил в проеме двери Палача, он пялился на меня. Твою мать! Со всей силы саданул по груше. Снаряд отлетел, противно заскрипели железные цепи. Удар. Еще и еще. Я осыпал его ими, дыхание сбивалось, а в руках… Я не ощущал в них того, что было раньше. Не было силы. Не было выносливости.

– Илай!

Я знал, что Палач просто так не отстанет. Не нравится то, как я смотрю на его телку? Или думает, я дурак и не вижу, что она вышла из его кабинета после хорошего отсоса? И как я, бл*дь, должен реагировать на все это дерьмо?!

Не найдя ничего лучше, кроме как проигнорировать его, продолжил отрабатывать удары.

– Тор!

Обернулся. Провел ладонью по лбу, стирая пот.

Палач выглядел разозленным.

– Зайди.

Тут же скрылся в дверях кабинета. Что ж, значит, все же придется сделать перерыв.

Цыпленок сейчас находилась в другой стороне зала. Посмотрел на нее, пытаясь унять бушующее в груди пламя. Не знаю почему, но Нина действовала на меня успокаивающе. Хотя, можно подумать, что у нас общего? Маленькая, запуганная девочка, краснеющая и прячущая взгляд при любой попытке заговорить с ней. Странная она, молчаливая, ни с кем кроме Кати не общается. Никто и ничего не знает о ней. Я не мог никак понять, чем она меня привлекала? Вот и сейчас, лишь поймав на себе мой взгляд, как мышонок в норку, юркнула в подсобку и закрыла за собой дверь.

– Эй, брат, слюни то подбери! – раздалось за спиной насмешливое.

Сделал глоток воды.

– Лука, если бы не знал, какой ты придурок, уже втащил бы тебе в пятак, – произнес беззлобно, подавая приятелю руку для пожатия.

Он улыбнулся во все тридцать два. На Варламове был серебристого цвета костюм из плотного целлофана. Лука протянул мне скотч. Оторвав кусок ленты, я прикрепил его к запястьям рукава.

– Сколько сбросить нужно?

Лука принялся прыгать на месте, боксируя. Он выглядел таким угарным в этом костюме.

– Два кило.

– Ерунда, до легко сгонишь. Когда взвешивание?

– Сегодня в пять. Так что движемся по плану, – он подмигнул и уже собирался уйти, но обернулся.

– Илай… – Лука скривился. – Ты бы аккуратным был с этой красоткой, – он метнул глазами в сторону подсобки, куда только что ушла Нина.

Я нахмурился.

– Ну, брат, – он мялся. Не мог подобрать слова. – Пойми, она без бабок, живет у Катюхи. Про себя ничего не говорит. Кто, что? Может она наркоманка какая или воровка… Короче, я бы не терял бдительности…

Сильно захотелось втащить ему промеж глаз. Но сдержался. По сути, в словах Луки был смысл. Но Цыпленок… Я не мог даже подумать о ней ничего плохого. Не такая она, и я чувствовал это. Не могло быть таких ясных глаз у мошенницы или наркоманки.

– Илай! – раздалось снова за спиной.

Палач был в ярости.

– Я как девка должен бегать за тобой?

Лука расширил глаза, давая понять, что не завидует мне. Палач зашел в кабинет, а мне не оставалось ничего другого, кроме как пройти следом.

– Присаживайся, – рыкнул Потап, устраиваясь в своем кресле.

Поднял глаза на его стол и представил Юльку, лежащую на нем с раздвинутыми ногами. Да ну к черту!

– Я потный, постою, – прорычал сквозь зубы.

Вдруг почувствовал себя грязным, испачканным отцовскими грехами. Юля в прошлом и это не должно меня касаться. Но отчего так тошно то?

Он поднял на меня тяжелый взгляд.

– Сегодня я встречался с Корсуновым. Бой через полторы недели.

Я едва не поперхнулся водой. Закрыл бутылку, нервно перекатывая ее по бедру.

– Нет. Я не успею, Потап. А выйти через четыре года и просрать первый бой я не собираюсь.

Он молчал. И бог весть, что в этот момент творилось в его башке.

– Все сказал?

Я пожал плечами. Лучше держать рот на замке, потому что следующее, что полетит в его адрес – отборный мат. Потап хочет унизить меня? Делает вид, будто печется о скором возвращении в карьеру? Только это дорога не приведет меня к успеху. И он это прекрасно знает.

– А теперь послушай меня, – прочистив горло, он поднялся из-за стола, – ты выйдешь на этот бой, и победишь. Корсунов – единственный, кто согласился организовать его и дать тебе «горячую» путевку в спорт. Мы не можем отказаться, Илай. Победишь и ты в обойме.

Твою мать! Он толкал меня на безумие.

– Потап, ты видел меня. Я не в форме! Как?! Как за полторы недели я нагоню то, что потерял за четыре года?

Ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Живи здесь, в зале. Работай сутками и через полторы недели ты станешь еще круче, чем прежде. Я согласился. Бой через десять дней. Тем более соперник не самый сильный с кем тебе доводилось драться. Бой будет проходить в дерьмовом месте, гонорар – копейки, но ты заявишь о себе. О тебе услышат, заговорят.

Он посмотрел на часы.

– А теперь ты теряешь драгоценное время. Вместо того, чтобы стоять тут и хныкать, как тебе тяжело, шел бы и тренировался.

Желание врезать ему не отпускало ни на секунду.

– Я сейчас отойду. В пять буду в зале. Позанимаемся в клети.

С этими словами он вышел из кабинета. Вот так, бл*дь, просто! Швырнул в меня эту новость и, разбирайся, как хочешь!

***

Я был вымотан на все двести процентов. Тело, как чертов кусок старой ткани, трещало по швам. После пятого захода на канаты меня вывернуло в мусорную корзину.

– Ты как, в порядке?

Обернулся. Лука только что вышел из парилки. Он был красным, мокрым, выглядел не лучше меня. Обессилено опустился на маты.