Виолетта Роман – Забери мою боль (страница 8)

– А за что он сидел?

Дверь бара вдруг распахнулась и в зал стали возвращаться ребята. Самым последним вошел Палач.

Мы не успели договорить, к нам подошла та самая Юля. Она заказала себе виски. Наблюдая за ней, я пришла к выводу, что мы ни за что не сможем подружиться. Не нравятся мне такие, как она. Даже ее яркая внешность, не в состоянии скрыть омерзительно гнилое нутро. Она будто яблоко – спелое, красивое снаружи, а когда откусишь – видишь, что все поедено червями.

– Ты как? – поинтересовалась Катя, обнимая ее.

Девушка раздосадовано пожала плечами.

– Потап зовет его в клуб, – проговорила недовольно. – Если Илай вернется, он превратит мою жизнь в ад.

Катя принялась успокаивать девушку, а я вдруг поняла, что устала от громкого шума заведения и такого количества людей вокруг. Пора было возвращаться в квартиру к Кате, нужно будет выспаться перед завтрашним днем.

– Катюш, я поехала домой. Ты отдыхай.

Подруга, занятая разговором с Юлей, лишь кивнула в ответ.

Выйдя из бара я решила прогуляться пешком. Тем более, неподалеку находилось небольшое озеро. Было бы неплохо подышать свежим воздухом перед сном.

Приблизившись к водоему, я устроилась на небольшом бревне. Здесь не было ни души, вода ровная, будто стекло. Впервые за все это время я ощущала спокойствие. Наконец я была в безопасности. У меня была работа и Катя. Несмотря на сегодняшнюю стычку Илая с отцом, я видела, что ребята действительно все как семья. А что касалось ссор и недопонимания, так в каких семьях этого нет?

За спиной вдруг послышались чьи-то шаги. Вздрогнув, я поспешила подняться. Увидев, кто был рядом со мной, удивленно застыла. В нескольких метрах от меня стоял Илай. Его серые глаза напряженно исследовали мое тело.

– Я не задел тебя? – голос мужчины звучал хрипло и немного устало.

Я тут же почувствовала жуткое смущение и волнение. Помнит ли он меня? Если да, то это будет унизительно. Вдруг он расскажет всем? Я ведь не смою с себя потом репутацию попрошайки.

– Нет, – поспешив отвести от него взгляд, отвернулась к воде. И будто назло, ушибленная рука снова заныла.

В последнее время, старая травма давала о себе знать. Хотя, глупо было надеяться, что многократный перелом зарастет и не оставит после себя следов.

Илай неспешно приближался. И с каждым его следующим шагом, мое сердце стучало все громче.

– Дай посмотрю, – раздалось над ухом, а в следующее мгновение он коснулся моей руки и принялся осматривать ее. Было странно, но я ничуть не испугалась его близости, с интересом рассматривая его пальцы, осторожно пальпирующие мое предплечье. Руки Илая были сильными, набитые костяшки говорили о том, что он много времени провел в драках. Но в разрез внешней грубости, его пальцы так нежно касались моей кожи, и мое спокойствие на его близость поразило до глубины души.

Не было страха, не было желания убежать, как обычно это бывало, когда мне приходилось подпускать к себе посторонних людей. После многократных избиений мужа я превратилась в загнанного, испуганного зверька. А сейчас совершенно посторонний мужчина трогал меня и я оставалась спокойной.

– Твоя шея, – вдруг слетело напряженное с его губ. Опомнившись, я поспешила поднять ворот водолазки к подбородку.

– Прости, мне пора…

Робко улыбнувшись, я направилась к дороге. Но слыша шаги за спиной, поняла, что он продолжает идти следом. От Илая пахло алкоголем, и я подумала о том, что в таком состоянии мужчина мог совершить нечто плохое, о чем впоследствии мог и пожалеть. Я нахмурилась на мгновение, ругая себя за глупость. Почему я вообще позволила ему заговорить с собой?

– Ты будешь работать в клубе? – поравнявшись со мной, спросил он. – Палач обычно не берет с улицы.

Он говорил тихо и спокойно, не было и следа от гнева и ярости, которыми он полыхал еще полчаса назад. Я остановилась и внимательно посмотрела на него. Мне хотелось довериться ему, но я все еще слишком боялась.

– Меня Катя устроила.

– Катя Ворошилова? – нахмурился, а после улыбнулся. – Значит, теперь твои дела пойдут хорошо?

Щеки тут же залило краской. Все-таки он помнил меня и тот случай в бургерной. Мне не хотелось быть неблагодарной, но я не знала, как себя вести.

– Да не бойся ты меня, – его пальцы коснулись моего плеча. Это было так неожиданно, что я вздрогнула, буквально отскочив от него. Илай нахмурился, но понимающе кивнул.

– Я девушек не обижаю, – поднял вверх ладони, смущенно улыбнувшись.

– Ты ударил отца.

Илай нахмурился так, словно ему самому было стыдно за свои действия.

– И у тебя кровь на лице.

Он тут же вытер рукавом губы. Заметив красное пятно на одежде, ничуть не удивился, будто это для него привычно.

– Он увел у меня девушку.

В его голосе все еще отчетливо звучала обида.

– Того, кто любит нельзя увести, словно это щенок на поводке.

Я знаю, что не должна была говорить с ним на подобные темы. Это точно не было моим делом. Да вообще я не должна была подпускать его к себе! Я благодарна ему за помощь и при первой попавшейся возможности обязательно верну ему долг. Он сложный и неправильный. А с меня хватит неправильного и опасного в этой жизни. Я просто не могла позволить себе снова ошибиться.

Глаза Илая ни на секунду не отпускали меня.

– Умная, – он вдруг потянулся ко мне, а я отступила. В глазах мужчины на мгновение вспыхнуло удивление, сменившись горечью обиды.

– Прости, но не надо. Я не люблю когда меня трогают.

Он снова поднял ладони вверх.

– Прости, больше не буду. Но хочу проводить тебя.

От его слов озноб пробежал по позвонку.

– Не надо!

Это прозвучало слишком грубо. Илай кивнул, пряча руки в карманах джинсов. Я чувствовала его одиночество. Я понимала, что вся агрессия – это лишь защита. Но такие как Илай, всегда тянули за собой в бездну.

Он бросил короткое «прости» и развернулся, намереваясь оставить меня в покое, как я того и просила. В груди все сжалось при виде его спины, удаляющейся от меня. Прикусив до крови губы, я зажмурилась и выпалила на выдохе.

– Илай!

Он тут же обернулся. В его пьяном взгляде было намного больше разумного, чем в трезвом моего мужа.

– Возвращайся, – слетело с губ прежде, чем я успела одернуть себя.

Мужчина молчал. Только взгляд его напряженный не отпускал меня.

– Тебя предали, а ты встань и воспользуйся ими. У тебя доброе сердце, ты достоин большего. Докажи им, что ты лучше. Когда станешь чемпионом, то таких как Юля у тебя будут десятки.

Не дав ему ответить, не оставляя себе шанса передумать, я сорвалась с места и побежала так быстро, что легкие вскоре легкие стали гореть о нехватки кислорода. И только когда я закрыла за собой дверь Катиной квартиры, только оказавшись в полной тишине и защите, выдохнула и позволила себе расплакаться. Там, где меня не увидят. Там, где никто не сможет сделать мне больно.

Глава 8. Семейные узы

Припарковал тачку прямо на газоне. Настроение и так ни к черту, еще и Остап сегодня решил поиграть в сурового шефа, итогом, я снова безработный. И я понятия не имел, что делать дальше.

Забрал с заднего сидения букет белых роз, поставил авто на сигналку. Посмотрел на трехэтажный дом, с ворот которого на меня насмешливо пялились орлы. Ей богу, в мамином муженьке пафоса больше, чем у голливудских звезд.

Знал, что меня ждет тяжелый день. Ко вчерашней стычке с Палачом прибавилось еще увольнение с работы и день рождения матери. Последнее само по себе было настоящим испытанием.

Дверь открылась после первого звонка, и я поспешил пройти внутрь. На аллею тут же выбежала огромная лохматая морда и ткнулась носом мне в ноги.

– Привет, Зухра, – улыбнулся, потрепав ее по холке. Овчарка розовым языком прошлась по моим рукам.

Красотка уже совсем старушка – пятнадцать с хвостиком. В некогда прозрачных глазах сейчас стоял туман усталости, даже хвостом она виляла не так бодро, как раньше. Я поймал себя на мысли, что единственный жилец этого дома, по которому я скучал, была именно она.

– Илай, долго мне тебя ждать? – раздался строгий и немного раздраженный голос матери.

Она замерла на пороге, скрестив на груди руки, смотрела на меня. В вечернем платье и на десятисантиметровых каблуках, она выглядела успешной, эффектной женщиной. Хотя, от былой роскоши у нее остались лишь воспоминания и тяга к красивой одежде. Мать с жадным рвением продолжала оберегать свой образ успешной дивы, и несмотря на то, что зарплаты ее мужа теперь хватало лишь на погашение долгов, да еду, она все равно не сдавалась.

Когда я приблизился, она подставила щеку, ожидая моего поцелуя. Все вышло неловко и скомкано – я вручил ей букет и прошел в дом. Отношения между нами за последние годы стали еще более холодными.

Мать ни разу не навестила меня в тюрьме. Она говорила, что тюрьма слишком мрачное место для ее тонкой творческой натуры. А как по мне, ее муженек – вот это самое, что ни на есть депрессивное г*вно, но каким-то образом она продолжала с ним жить.

– Ты похудела?

Мама улыбнулась, проходя в кухню. Ей нравились комплименты по поводу ее внешности больше, чем что-либо еще. Над своей фигурой она тряслась больше, чем над своими романами. Хотя нужно отдать ей должное, в свои сорок семь она умудрялась выглядеть на тридцать пять.