Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 71)

– Доброе утро, – широко улыбнулась она своему гостю. – Тебе не понравилась комната, раз ты предпочел ночевать прямо за столом?

– Да нет, я, собственно… – юноша замялся, смутившись.

– Вы будете завтракать? – деловито поинтересовалась хозяйка, продолжая глазеть на Артура, как на какую-то диковинную рыбу.

– Это было бы неплохо.

– Что ж, тогда я поставлю кипяток.

– Кипяток? – удивился клипсянин.

Гераклионка беспечно пожала плечами.

– Ну да. Кипяток полезен для здоровья, он очищает внутренние органы, ты не знал?

– Хм. Из еды ничего не будет? – без особой надежды поинтересовался Артур, хоть он уже и предполагал, каким будет ответ.

– На завтрак нельзя ничего есть, это очень плохо для здоровья. Я сделаю вам чашечку превосходного кипятка, это отлично вас взбодрит. А если днем вы поймаете мне рыбу, то к вечеру я сварю отличную уху с рисом.

– Понятно, – вздохнул Артур, предчувствуя, что в Гераклионе им придется питаться пеммиканом. Какое счастье, что предусмотрительный Тин позаботился о провизии!

– Откуда вы приехали? – поинтересовалась любопытная хозяйка, гремя котелками.

– Из Беру, – ответил Артур, вполне понимая, что вряд ли гераклионка слышала что-то о таком местечке, как Троссард-Холл. Впрочем, как оказалось, она вообще была не очень сведущей в географии.

– Изберешь что? – удивленно поинтересовалась она. – Ты странно изъясняешься, сразу видно, что приезжий.

– Я хотел сказать, что я из Беру. Это столица Королевства, – пояснил юноша.

– Ах, вот оно что! Заморские земли, что ли?

– Вроде того, – скупо ответил Артур, не желая особенно вдаваться в подробности. – Мы можем остаться у вас еще и на сегодняшнюю ночь? – спросил он.

– Конечно! Если хорошо будете работать, – весело улыбнулась гостеприимная хозяйка.

– А что надо делать?

– Как что? – краснокожая гераклионка развернулась в его сторону и кокетливо свернула губы трубочкой, словно для поцелуя.

– А если серьезно? – холодно проговорил Артур, впрочем, мучительно при этом краснея. Хозяйка нахмурила белесые брови.

– Принести мне двадцать ведер пресной воды из колодца, порубить дрова, наловить и распотрошить рыбу, почистить угол Хрящика, помыть грязные котлы, починить рыболовную сеть, взять у моего соседа Пэрри немного хлеба, залатать дыру в крыше, поменять сено… Думаю, на сегодня достаточно.

Артур мрачно кивнул головой. Он подумал о том, что если они останутся здесь еще хоть на одну ночь, то вряд ли вообще смогут уехать, поскольку вместо поиска нужного корабля им придется вкалывать от зари до зари. Юноша встал со своего места и направился к друзьям.

Выяснилось, что спали они очень плохо. Никто из них не смог заснуть. Даниел мучился от ноющей боли в раненой руке, Тод переживал за Диану, Тилли вообще не привыкла спать в таких ужасных условиях, изнеженному Кириму также сложно было перейти на сено после дорогих шелковых простыней, Тин страдал от своих ран, ну а Диана по-прежнему была больна. Лихорадка не отпускала ее. Артур мрачно взглянул на Инка, однако тот сделал вид, что ни при чем.

– Надо искать врача! – озабоченно воскликнул Тод.

– Да, только я не знаю, когда это все делать. Нам дали очень много заданий, – хмуро ответил Артур.

– Почему они не принимают деньги? – удивленно спросил Тин.

– Странный город, – фыркнул Кирим, которому очень уж не понравился Гераклион.

– Я думаю, надо сделать так, – сказал друзьям Артур. – Тод, ты начнешь выполнять работу, Тин, позаботься о завтраке и помоги Тилли присмотреть за Дианой. Ей может понадобиться вода, давайте ей также иногда кагилуанской настойки. Я с Даниелом пойду в город; нам нужно отыскать врача, нормальной еды, а также выяснить по поводу кораблей, отплывающих в Тимпатру.

– Ты хочешь пойти со мной? – страшно удивился Даниел, а его худое заостренное лицо по-девичьи порозовело. – Но почему?

– Как почему? – улыбнулся Артур. – Ты ведь сам говорил, что много читал про морские путешествия и Гераклион. Мне может понадобиться твоя помощь!

– Точно! – весело ответил тщедушный юноша. Он так обрадовался тому, что у него есть какие-то достоинства, что даже забыл про раненую руку.

– Я тоже пойду с тобой! – воскликнул преданный Кирим, с обожанием глядя на друга, но тот лишь покачал головой. – Нет, помоги лучше Тоду. Работы действительно много, хорошо, если мы управимся до вечера.

– А Инк? – поинтересовался Тин. Артур перевел взгляд на безмятежного юношу, который сидел на сене и старательно делал вид, что никого не слушает.

– А вот до этого мне нет никакого дела, – отчетливо проговорил Артур, с наслаждением заметив, как вспыхнул безразличный ко всему на свете Инк.

– Может, тебе хотя бы есть дело до того, что корабль следует искать не до Тимпатру, а до острова Черепаха? – язвительно процедил сероглазый юноша. – До Тимпатру никто не плавает, так как никто не знает, где находится этот город.

– Стоит ли тебе верить, Ик? – вмешался Тод.

– А тебе стоит верить?

– Я-то не предлагаю плыть неизвестно куда.

– Если бы ты был поумнее и читал побольше книг, то знал бы про остров Черепаха, так как он очень известен у мореплавателей.

– Я сейчас наваляю тебе, умник!

– Давай, вы ведь со своим приятелем очень похожи: чуть что не по-вашему, сразу кидаетесь с кулаками! – презрительно парировал Инк. При этих его словах Артур вышел из комнаты, с огромным трудом подавив в себе раздражение. Как же его достал этот скрытный парень, который по неизвестным причинам увязался за ними! Чего ему, собственно, от них надо? Зачем он нарывается и доводит всех?

– Подожди, ты что, не будешь завтракать? – в спину ему проговорил обеспокоенный Тин, который в первую очередь продолжал думать о еде.

– Не хочу вас расстраивать, но на завтрак тут подают только кипяток, так что мы с Даном пойдем, – сказал Артур, поманив за собой тщедушного юношу.

Утренний Гераклион выглядел куда более привлекательным, нежели ночной. И если вообще позволительно сравнивать города с людьми, то можно сказать, что он напоминал своим видом прекрасную юную новобрачную в белом одеянии, преданно ожидавшую на берегу любимого жениха – отважного мореплавателя. Белые, почти невесомые из-за своего цвета дома, в некоторых местах украшенные ракушками, такие же опрятные бело-розовые улицы, приятно шелестевшие галькой, легкая вуаль серебристых рыболовных снастей, свисающих с крыш, свежий морской бриз, доносившийся с берега, яркое и совсем не смраденьское солнце, робко выглядывавшее из-за перистых облаков, ненавязчивое перешептывание горожан, напоминавшее тихий шелест прибоя – все эти детали и создавали в воображении художника красивую юную девушку, чье изящное лицо кокетливо прикрывает вуаль.

В этом городе не было суеты, сутолоки, бесконечного количества оголтелых приезжих. Он был тих, ровен и светел, как лик младенца. Ругань не доносилась с местных базаров; впрочем, и наличие самих торговых лавок ставилось под сомнение. Гераклионцы были чрезмерно худощавы, живы, загорелы; лица их выглядели обветренными, чуть красноватыми, кожа у них была толстой и грубой, что отнюдь не лишало местных дам привлекательности. Основной деталью образа местного жителя была удочка, небрежно закинутая на одно плечо. С подобными предметами они не расставались ни на секунду; для девушек, вероятно, это был некий атрибут, добавлявший им привлекательности, для детей же больше забава, ну а для мужчин и юношей – средство для поиска пропитания. И так же, как армут никогда не покинул бы своего дома без красивого платка, гераклионец не решился бы выйти без удочки.

Говоря об этом народе в целом, следует заметить, что местные жители казались добродушными и общительными, однако, как потом выяснялось, большая часть из того, что они говорили, являлось неправдой. Они врали легко и самозабвенно, сами при этом искренне веря в свою ложь; слова их были такими же легкими и воздушными, как облака, пригоняемые ветром со стороны моря. Жители города обожали сплетни, ничего не смыслили в науках, были легко внушаемыми, доверчивыми и суеверными.

Мужчины предпочитали бриться налысо, отчего их головы напоминали гладкую слоновую кость; отсутствие волос, впрочем, компенсировалось длинными бородами, белыми от морской соли. Своими непомерно костлявыми фигурами мужчины-гераклионцы походили на хорошо просоленную сушеную воблу. Девушки были здесь довольно миловидными, светловолосыми, поверх любой одежды они носили на себе рыболовные снасти, что добавляло их нарядам немного пикантности.

С чужаками гераклионцы общались довольно охотно, однако узнать у них что-то по существу было самой настоящей проблемой. На четко поставленный вопрос у местного жителя в запасе имелось около сотни баек, непременно связанных с морем, но никак не с предметом самого вопроса. Мужчины много и с удовольствием ругались, впрочем, ругательства эти сложно было воспринимать всерьез, ибо они звучали смешно и варьировались от выражений вроде «килькина башка» до «тухлая камбала» и «икриный помет тебе в голову».

Когда Артур с Даниелом вышли на улицу, они еще не знали ничего обо всех вышеперечисленных особенностях, которые выделяли обитателей сих мест среди других народов. Путники могли только догадываться, что поиск корабля и врача займет чуть больше времени, чем они предполагали изначально. Но они даже не представляли, несмотря на свою прозорливость, что это предприятие окажется настолько трудновыполнимым.