Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 64)

Кирим серьезно кивнул головой.

– Я дам тебе все, что захочешь. Все будет по твоему слову. Только позволь нам остаться еще на эту ночь. Многие из моих друзей еще не оправились полностью. Но завтра же с рассветом мы покинем Мир чудес.

Лекарь милостиво кивнул головой, а затем поспешно ретировался, пока щедрый Кирим не приуменьшил размер вознаграждения. Главным в этом деле было сорвать тот самый первый восторженный порыв, когда больной выздоравливает и чувствует себя обязанным врачу, а табиб, повидавший на своем веку уже немало благодарных клиентов, явно знал толк в людской психологии.

Кирим же, невероятно счастливый и гордый, обернулся к своим друзьям.

– Я, право же, так рад! – признался он, немного смущаясь. Ребята улыбались. Каждый из них прекрасно понимал, что тот имеет в виду, ибо сам чувствовал нечто подобное.

– Наш школяр – крепкий орешек! – с каким-то внутренним обожанием воскликнул Алан, оскалившись в улыбке.

– Не знаю, из-за чего вы так переполошились? – шутливо проговорил Артур. Глядя на Диану, ему хотелось бы не без гордости добавить, что он и не из таких передряг выходил сухим из воды, однако природная скромность все же взяла верх. – Кирим, ты уверен, что хочешь расстаться со всем своим имуществом? – пытливо поинтересовался юноша, глядя армуту в глаза.

Тот с жаром кивнул головой.

– Ради твоего спасения я, наверное, отдал бы все, что угодно, даже собственную свободу. Вновь прислуживать толстяку не так страшно для меня, как твоя гибель! – при этих его честных и пылких словах загорелое лицо Тиллиты сделалось пунцово-красным. Впрочем, девушка ничего не ответила на эту реплику. – И потом, кое-что у меня все-таки осталось, – с загадочной улыбкой добавил Кирим.

– Нам нужно вновь закупаться в Мире чудес. Наши вещи стали непригодными после того, как с ними поработала Шафран.

При этом мимолетном упоминании ночного кошмара все присутствующие в комнате как-то сразу притихли и погрустнели. Даниел поднял на Артура свое бледное худое лицо и через силу промямлил, запинаясь на каждом слове:

– Я… еще никому не говорил, но теперь, когда мы все собрались в этой комнате, и главное, что ты, Артур, с нами, я хочу поделиться…

– Ах, Дан, ты не обязан им ничего объяснять! Разве не все мы ошибаемся? – воскликнул Тод, который уже все знал и искренне жалел своего друга. Однако Даниел покачал головой, продолжая так же пристально смотреть на Артура.

– В эту ночь, на горе, Тин просил меня ждать его, а я не только позволил Тэнке уйти, но еще и сам попытался улизнуть вместе с картой, которая была у одного меня. Я наплевал на то, что без нее, возможно, никому не удастся найти выход. Честно сказать, я вообще ни о ком не думал в тот момент, а уж тем паче о тебе, Артур, так как считал, что ты уже вряд ли выживешь. Однажды я проявил храбрость и помог Тоду, вытащив его из Желтого моря. Но что тот поступок, когда прошлой ночью я предал вас всех разом! Я говорю это для того, чтобы ты, Артур, хорошо понимал, какие люди у тебя в команде. И если сочтешь верным меня не брать в дальнейший путь, то я пойму и приму твое решение. Но я хочу, чтобы ты знал… Несмотря на те ужасы, что с нами произошли, я все же наберусь дерзости просить у тебя не отказать и взять меня с собой, – проговорив все это разом, на одном дыхании, Даниел зарделся и опустил глаза в пол, словно пытаясь отыскать изъян на узорчатом ковре табиба.

Артур ласково улыбнулся своему другу.

– Дан, в той ситуации, которая с нами произошла, сложно было вести себя правильно. И я уж точно никого не осуждаю, а напротив, хотел вас всех поблагодарить за то, что вы боролись и выжили, несмотря ни на что. Но раз о том зашел разговор, то я хотел еще раз спросить каждого из вас… Как видите, идти со мной не так уж и безопасно, – при этих словах юноша с грустью улыбнулся.

– Да ладно, школяр, говори напрямую, что любому, кто имеет счастье с тобой познакомиться, рано или поздно крышка, – вставил свое слово Алан, добродушно подсмеиваясь над другом.

– Я бы все же не был столь пессимистичен, – с улыбкой усмехнулся Артур. – Но это не отменяет действительной опасности нашего путешествия. Поэтому я еще раз спрошу каждого про дальнейшие планы. И поверьте, я буду только рад, если вы решите вернуться в Троссард-Холл. Тин?

Круглолицый мальчик насмешливо посмотрел на своего приятеля.

– А кто еще, кроме меня, будет варить тебе грибную похлебку? Не Диана же…

– Я вполне могу приготовить личинки просперитей в собственном соку, не надо меня недооценивать! – парировала сероглазая девушка.

– Да, Тин, пожалуй, без тебя все-таки не обойтись, – улыбнулся Артур. – Кирим?

Гордый армут вскинул голову и вызывающе блеснул глазами. – Я не меняю решений так же быстро, как перекупщики – своих лошадей!

– Дан? Послушай, отказаться от путешествия вовсе не будет трусостью, даже, наоборот, в каком-то смысле это… – начал Артур, но Даниел решительно покачал головой.

– Если ты не против, то я все-таки пошел бы с вами. Конечно, от меня мало пользы, я понимаю, но вдруг однажды и моя помощь потребуется.

– Тилли? Ты вовсе не обязана никуда идти, может, ты хочешь остаться в Мире чудес? Либо я арендую единорога, который доставит тебя в любое место, хоть в Беру…

Армутка с горечью улыбнулась.

– Что я буду делать в Беру? Да и разве меня там ждут с распростертыми объятиями? Что до Мира чудес, тут моя родина, это правда, но дом отца разрушен, родители и брат мертвы, рабы разбежались, и я вряд ли смогу вновь восстановить свои права. Простые люди ненавидят меня, а те богатые семьи, которых я когда-то знала, абсолютно безразличны к моей судьбе. Что же мне остается делать? Я пока не очень хорошо поняла, куда ты держишь путь и зачем, но я бы с удовольствием об этом узнала. Ты не осудил меня и нашел в себе силы простить, несмотря на прошлые обиды. Помимо прочего, я имею основания думать, что тебе небезразлична моя судьба, иначе ты не вернулся бы за мной в шатер, рискуя собой. Если возьмешь меня в путешествие, я попытаюсь стать тебе верным другом; разумеется, в той мере, в какой я вообще способна на проявление каких-либо дружеских чувств.

Артур согласно кивнул. Его тронула искренняя речь Тиллиты, и он не посчитал нужным отказать армутке в просьбе взять ее с собой.

– Тэнка?

Беловолосая девушка зарделась, став на мгновение очень привлекательной.

– Я тоже должна, наверное, признаться кое в чем. Я пошла с тобой вовсе не оттого, что искренне хотела помочь найти твоего отца. В какой-то момент я подумала, что мне под силу… Я… – Тэнка замолчала, сбилась, губы ее как-то странно исказились, словно она собирается заплакать. Однако она тут же справилась с собой и продолжила:

– Я всегда была влюблена в тебя, да и разве какая-нибудь другая девушка не испытала бы того же на моем месте? Ты как-то пришел в Ту-что-примыкает-к-лесу из неведомых краев, невероятно красивый, загадочный, со своей таинственной и опасной историей, и сразу же очаровал меня, наивную девочку, которая почти никогда не покидала пределы своего дома. Стоит ли говорить о том, что твоя честность и смелость просто вскружили мне голову? Вот и сейчас, во второй раз, я не удержалась и бездумно отправилась вслед за тобой, хоть теперь я вижу, решение то было поспешным и совсем неразумным. Словом, я бы хотела вернуться домой. Это испытание не по моим силам, помимо прочего, я уже не вижу в путешествии никакого смысла для себя, а просто идти, чтобы помочь – это слишком большое самопожертвование, на которое я, увы, вряд ли способна… – Тэнка закончила говорить, и решительно никто не посмел подшучивать над ней; ребята обладали достаточным тактом, чтобы понять, насколько трудно далось подруге это признание. Даже Диана, которая все это время бросала в ее сторону презрительные взгляды, хмуро промолчала.

– Спасибо за честность, Тэнка, – поблагодарил ее Артур. – Алан?

Рыжеволосый юноша смущенно взглянул на друга.

– Эх, школяр, я так мечтал пойти с тобой в этот поход! Но проклятые охотники вмешались в мои планы. Шафран повредила сухожилие на моей правой ноге, и теперь при ходьбе я сильно хромаю и чувствую такую боль, что выть хочется. Армутский врач пророчил мне долгое восстановление, и, боюсь, если я пойду с вами, то буду только обузой. Помимо прочего, мне нужно пить лекарства, делать перевязки и прочую ерунду… Короче, проводник из меня теперь неважнецкий… – лицо Алана вмиг погрустнело, на нем явно читалась досада на самого себя. – Прости меня, мой друг, но я не могу поддержать тебя…

– Ты как раз отвезешь Тэнку в Ту-что-примыкает-к-лесу, – решил Артур. – А потом, когда я найду отца, мы вернемся за тобой, и он исцелит твою ногу.

Алан поднял голову, и стало видно, что в его глазах блестят слезы.

– Спасибо, друг. Это было бы хорошо, сам ведь знаешь, попрошайка из меня никудышный…

– Инк? Что решаешь ты?

Сероглазый юноша хмыкнул.

– Надеюсь, ты не ждешь, что я буду признаваться тебе в любви, как все прочие?

– Если начнешь это делать, без разговоров отправишься с Аланом и Тэнкой, – шутливо пригрозил ему Артур.

– Нет уж, спасибо. Но я иду с тобой, разумеется.

– Разумеется? Почему?

– Уж точно не из-за твоей смазливой физиономии, – в своей манере язвительно проговорил Инк и отошел в сторону, не желая прибавлять к сказанному ни слова.