Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 61)

Так и произошло с Даниелом. Он словно превратился в загнанное животное, которое всеми силами пытается выжить. Беглец напрочь забыл про своих друзей, да и мог ли он теперь о них думать? Страстное желание спастись руководило им в данную минуту. Он упорно полз вдоль линии флажков, по-волчьи прижимаясь к снегу своим тощим животом; со стороны бедняга скорее всего и напоминал тщедушного волка, на которого неожиданно открыли охоту. Ноздри его с волнением шевелились, словно юноша и впрямь мог различать посторонние запахи; чудилось, еще немного, и он с рычанием кинется вперед, совсем потеряв рассудок. Вереница красных знаков на снегу не знала конца и края; подобно гигантскому удаву она беспощадно змеилась из стороны в сторону, увлекая испуганного пленника за собой.

Много еще времени прошло до тех пор, пока, наконец, между флажками не стал виднеться ощутимый просвет. Это и был тот самый спасительный выход, лакомый кусочек для голодного и вконец отчаявшегося волка. Даниел почувствовал прилив радости и невероятной гордости за самого себя. Все-таки он сам, без чьей-либо помощи, смог отыскать по карте спасение, и более того – добраться до этого места!

С удвоенными силами беглец кинулся вперед, однако тут же что-то его остановило. Даниел замер на коленях, в первую минуту даже не осознав, что именно явилось причиной столь резкой остановки. Медленно перевел он взгляд на свою ладонь, распластавшуюся на снегу, и с ужасом взвыл, ибо острая стрела пробила ее насквозь, оставив на белой земле красные отпечатки. Впрочем, кровь в темноте выглядела не красной, а черной, но оттого она вовсе не делалась менее страшной. Охотники были здесь! Они вероломно скрывались за деревьями, а он не видел их, да и сейчас продолжает не видеть.

В эту секунду мучительная мысль пронеслась в воспаленном разуме несчастного. Он оставил друзей, единолично решив спасаться, и тем самым приблизил роковой конец! Более того, конец этот будет позорным и уничижительным, как обычно и происходит с предателями. Даниел заплакал от отчаяния и бессилия; как он не хотел, чтобы жизнь его завершилась теперь, когда он осознал всю подлость своей трусливой натуры! Какое счастье для человека понять, что он подлец не в последнюю минуту до смерти, а раньше, чтобы успеть исправиться! И этого самого преимущества Даниел, увы, уже был лишен.

Обессилевший, раненый юноша обреченно закрыл глаза, перестав сопротивляться. Да разве и был какой-нибудь смысл пытаться теперь спастись? Его обнаружили; он думал, что ищет выход, а нашел смертельную ловушку, капкан для волка. Теперь неравная битва окончена, и вряд ли уже когда-нибудь все будет хорошо…

Тин карабкался по склону, надеясь поскорее найти Тиллиту. Удивительное дело, но юноша почему-то не думал в этот момент о смертельных опасностях, которые подстерегали его на каждом шагу. Разум его был занят тем, что он про себя на все лады бранил женский пол. Тин искренне недоумевал, как можно вести себя настолько безответственно, чтобы потерять друг друга в такой критической ситуации, которая, наоборот, требовала консолидации усилий, а не разъединения. Вздорная Тэнка и не менее капризная Тилли составляли вместе такую малоприятную парочку, с которой Тин по своей воле никогда не стал бы связываться. Теперь вместо того, чтобы помогать Артуру, он должен бегать по всему лесу, собирая девчонок, как глупых кур, сбежавших из курятника. Оптимистичный юноша, казалось, и думать забыл про охотников и мстительную Шафран, настолько его увлекло собственное рассуждение о несовершенстве женского пола.

Вдруг в настороженной тишине ночного леса послышался чей-то слабый стон. Тин замер и прислушался. Стон повторился. Продолжая зло ругаться про себя, храбрый мальчик решительно побрел вперед. Глаза его уже вполне привыкли к темноте, однако глядеть сквозь толстые стволы деревьев он еще пока не научился. И вот прямо перед собой он увидел огромную черную яму с неровными краями. Было понятно, что вырыл ее, скорее всего, человек. Тин глубоко выдохнул и с чуть зажмуренными глазами глянул вниз. На самом дне ямы, припорошенном снегом, устрашающе красовался новенький железный капкан, какие обычно охотники используют для ловли дичи. В нескольких единосантиметрах от него беспомощно лежала бедная армутка, по щекам которой текли горькие слезы.

– Тилли! – страшным голосом прошептал Тин. – Ты… жива?

Тиллита подняла вверх залитое слезами лицо.

– Это ты, Тин? Я бежала вперед, а там был такой уклон, я поехала вниз и скатилась сюда… Теперь мне не выбраться, кажется, я подвернула или растянула ногу. Я крикнула Тэнке, чтобы она мне помогла, но, кажется… Она не захотела, – армутка неловко сбилась. – Впрочем, я бы на ее месте тоже не захотела, – вдруг злым голосом добавила она. – И ты тоже – нечего время на меня тратить! Спасайся, пока можешь.

Тин неодобрительно хмыкнул; у него вновь пронеслась в голове залетная мысль о неразумности и излишней эмоциональности женщин.

– Хватит горланить, – хладнокровно произнес он, чувствуя в эту минуту несомненное свое превосходство. – Я попробую тебе помочь. Только прекрати плакать, я терпеть не могу женских слез.

Тиллита обиженно шмыгнула носом, но все же с интересом посмотрела на своего неожиданного спасителя. Что же он такого собирается предпринять, чтобы достать ее из ямы глубиной в два единометра?

– Ты можешь встать и протянуть мне руки? – задумчиво проговорил Тин, прикидывая в уме, каким образом лучше будет осуществить спасательную операцию. Все остальные тревоги временно отступили на задний план, даже забылись, однако вовсе не потому, что юноша был излишне легкомысленным, хотя эта черта и присутствовала, без сомнения, в его характере. Просто Тин умел переключаться на те задачи, которые в настоящий момент непосредственно стояли перед ним, а вот о будущем мальчик предпочитал не думать.

Тиллита встала на ноги; лицо ее было ужасно бледным. Бедняжка еще не успела оправиться после своей первой встречи с охотниками, а теперь и новое потрясение. Тилли чувствовала себя ужасно больной, однако ей не хотелось подставлять новых друзей, поэтому она собрала всю свою волю и решительность в кулак и протянула дрожащие руки к Тину. Увы, она не доставала даже до края ямы.

– Эх! – с досадой вздохнул Тин. – Ладно, подожди. Я сейчас попробую зацепиться ногами за какое-нибудь дерево.

Деревьев, к счастью, вокруг имелось в достаточном количестве. Юноша лег на живот, морщась от холода, и постарался своими голыми, полузамерзшими стопами зацепиться за ближайшую сосну, которая возвышалась прямо за его спиной. Найдя опору, он свесился вниз почти наполовину и протянул руки Тилли.

– Давай, держись за меня, постарайся чуть подтянуться…

Тиллита послушно вцепилась в своего спасителя руками и судорожно заелозила ногами по скользкой стене ямы. Если они сейчас свалятся вниз, то непременно попадут в капкан, рассчитанный на животных, но никак не на людей.

Тин стиснул зубы. Его израненные стопы ужасно болели, но он старался не обращать на это внимание.

– Давай, Тилли, ты сможешь, – тихо подбадривал девушку смелый юноша. В какой-то момент он почувствовал, что не может уже держать армутку; сейчас ноги его сорвутся и они вместе с Тилли покатятся в яму. Как только эта грустная мысль пришла ему в голову, Тиллита вдруг радостно вскрикнула.

– Ах, Тин, я нашла опору! Сейчас наступлю сюда ногой, – с этими словами она с усилием подтянулась и с огромным трудом вылезла из ямы. Затем она помогла юноше. Несколько минут ребята молча сидели, пытаясь отдышаться.

– Разотри ноги, как я, – приказал Тин армутке, начиная интенсивно растирать руками стопы.

– Спасибо, – вдруг с чувством сказала Тилли. – Ты знаешь, еще никто, пожалуй, не делал для меня ничего такого… Кроме Артура и тебя, – с сильным смущением добавила она.

Лунный свет не смог в полной мере показать, что в этот самый момент лицо добродушного Тина залилось пунцовой краской.

– Друзья на то и нужны, – неловко проговорил юноша.

Тилли слабо улыбнулась. Буквально на мгновение девушка забыла все свои страдания. Плачевная ситуация, в которую попали путники, вдруг показалась ей не такой уж и безвыходной.

– У меня никогда раньше не было друзей, – протянула армутка. – Тин, я не знаю даже, как это – дружить.

– А вот так, – проговорил Тин, ловко поднимаясь на ноги и протягивая ей ладонь. – Я помогаю тебе, а ты мне, понятно?

– Понятно, – вновь улыбнулась Тилли, и они пошли вместе к тому месту, где их должны были ждать Тэнка и Даниел. Девушка продвигалась медленно; она действительно сильно повредила себе ногу. Однако надо отдать ей должное: капризная армутка, дочь богатого и всесильного господина Ролли, не выразила ни одной жалобы! Она упорно следовала за новым приятелем, стиснув зубы от напряжения. Девушка отчетливо понимала, что любое промедление могло стоить им жизни.

– Где же они? – через какое-то время тихо произнесла Тилли.

– Я… не знаю, – растерянно пробормотал мальчик.

Тин и правда не знал. Неужели он ошибся дорогой? Да нет, вот же его следы на снегу. И здесь полянка притоптанная, значит, это то самое место. Но ребят не было поблизости; только убийственная тишина грозовой тучей нависла над ними. Тин почувствовал прилив паники. Она мгновенно подкатила к его горлу, и бесстрашный юноша вдруг отчетливо осознал, что, скорее всего, ему не дожить до утра. Так же, как и всем остальным. И неужели все их маленькие попытки помочь друг другу в действительности являются бесполезными метаниями раненого зверя перед тем, как умереть от стрелы охотника?