Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 199)

Увидев все это изобилие насекомых, Артур невольно скривился, чувствуя в животе сильный спазм. Он был бы рад вообще ничего не есть; действие «Антикрыса» еще давало о себе знать. Но хозяйка была так гостеприимна и мила, что у него не хватило духа в открытую отказываться от столь любезно предложенных деликатесов. Впрочем, далеко не всем гостям кушанья показались излишне экзотичными; Рикки был в неописуемом восторге при виде привычного беруанского блюда – горки сушеных короедов. Незаметно от всех остальных ящерица пролезла внутрь угощения, и теперь присутствующие за столом могли наблюдать прелюбопытную картину – огромная горка вдруг начала стремительно сокращаться и осыпаться, будто под воздействием извержения невидимого вулкана. При этом бесстыжая рептилия чавкала так громко (очевидно ничуть не смущаясь присутствия деликатных академиков), что в какой-то момент до странности неприличные звуки весьма озаботили самих хозяев. Они сконфуженно переглядывались, из вежливости не решаясь, однако, никак комментировать происходящее.

После обеда гостям предложили терпкий черный чай и сладкое мороженое из березового сока. И тогда Элоджий подумал, что пора решить кое-какие немаловажные вопросы.

– Артур, – сказал он важно и проникновенно, – знайте, что вы можете целиком и полностью рассчитывать на нашу поддержку. Материальную, либо же на помощь в поиске хорошего адвоката – располагайте нами, как считаете нужным.

– Спасибо, но… – неловко пробормотал Артур, очаровательно при этом краснея, – мне не хотелось бы утруждать вас лишними заботами… Вы и так бесконечно много сделали, приютив меня и Диану, что же касается денег, то я просто не смогу их взять.

– Да брось! – сконфуженно вставил Даниел. – Я обязан тебе жизнью, как и все остальные члены экспедиции, ты наш друг, о каком неудобстве может идти речь?

Артур ласково улыбнулся приятелю, но в голубых глазах его сквозило непоколебимое упрямство и еще, возможно, гордость. Благородный юноша искренне считал, что не вправе злоупотреблять чужой добротой, тем более что у него и так вроде бы уже имелся адвокат.

– Коронер предложил мне бесплатную помощь адвоката… Он должен завтра зайти к нам, – твердо сказал Артур, глядя на господина Элоджия. Тот нахмурил брови.

– Мы вполне способны позаботиться о том, чтобы у нашего друга была лучшая защита и…

– Спасибо, но я не хочу обременять вас, – упрямо повторил Артур и плотно сжал губы. По выражению его лица было видно, что он принял решение и ни за что от него не отступится.

– Ты надеешься на помощь коронера, в то время как он самолично травил тебя ядом? – не выдержала Диана.

– Что? – в ужасе воскликнула жена академика. – Ядом? Нашего мальчика?

– Это вовсе не коронер, а его помощник, – уставшим голосом пояснил Артур. – И действовал он явно без чьего-либо ведома. Короче говоря, я не хочу сейчас об этом говорить.

Диана побледнела, вскинула свои прекрасные глаза на юношу, и уже хотела было что-то возразить, но в последнюю минуту передумала.

– Я посмотрю завтра на этого адвоката и, если он мне не понравится, либо же я сочту его недостаточно компетентным, то приму необходимые меры, хотите ли вы того или нет, – заявил господин Элоджий, тоже обладавший поистине ослиным упрямством.

– Хорошо, – нехотя согласился с ним Артур, искренне желая переменить тему беседы. Бедный мальчик и сам недостаточно хорошо понимал, насколько правильным является его решение целиком и полностью довериться неблагонадежному коронеру. Однако для него казалось совершенно неприемлемым, что родители Даниела будут платить за него весьма солидную сумму, которую он все равно не сможет им вернуть; по крайней мере в кратчайший срок.

Ему не хотелось зависеть от кого бы то ни было, пусть даже и от тех, кто действительно желает помочь. Он и так считал себя перед этими людьми в неоплатном долгу за то, что те любезно приняли у себя дома весьма сомнительную личность, которую обвиняют в страшных преступлениях, начиная от воровства и заканчивая покушением на жизнь государственного советника. Ах, как это все абсурдно звучит! Неужели все происходящее – правда, и скоро действительно будет суд?

Какое-то время они молча сидели за столом, а затем госпожа Плазмодия встала и подошла к Артуру.

– Позвольте, мой мальчик, я все-таки сделаю кое-что для вас. Вы оказались далеко от дома, у вас при себе нет денег и сменной одежды. Время сейчас еще далеко не позднее, и я бы хотела совершить с вами небольшую и совсем необременительную прогулку по беруанским магазинчикам, чтобы кое-что купить.

Артур смущенно покраснел и уже хотел было отказаться от этого любезного предложения, но потом увидел поникшее лицо Дианы и подумал, что им действительно бы не помешала новая одежда. Их походные вещи давно износились, в чем же они предстанут на суде, неужели в своих дырявых плащах, как последние бродяги?

– Большое спасибо, госпожа Плазмодия. Мы с удовольствием прогуляемся с вами. Обещаю, что возмещу все затраты, как только у меня появится такая возможность, – с вежливой серьезностью произнес юноша и улыбнулся. Добрая женщина чрезвычайно обрадовалась и даже пришла в совершенный восторг, так что остаток дня они действительно потратили на (по словам госпожи Плазмодии) «необременительную прогулку по Престижному графству».

Впрочем, Артуру уже скоро пришлось пожалеть о своем согласии, ибо мама Дана, казалось, выбирала самые шикарные и дорогие гнездимные лавки. Вначале он пробовал было возражать, но женщина упрямо пропускала его слова мимо ушей, и спустя всего лишь час Артур уже шел, обремененный целой стопкой красиво свернутых вещей авторского пошива. Госпожа Плазмодия радовалась, как ребенок. Глаза ее искрились счастьем от осознания того факта, что она хоть как-то отплачивает Артуру долг за обновленного сына.

В завершение мама Даниела завела их в маленький, сомнительного вида, гнездимчик, щедро замазанный со всех сторон ядовито-желтой краской, что делало его похожим на взлохмаченного птенца. На двери было написано – «Брадобрей и цирюльник Нод, стригу мужчин, женщин и детей в стиле "Модный беруанец"».

– Мой мальчик, – доверительно произнесла госпожа Плазмодия перед тем, как впихнуть Артура в вышеуказанный гнездим, – мой дорогой. Скоро у тебя значится торжественное мероприятие, и мне искренне хотелось бы, чтобы ты предстал на нем, как и полагается благородному беруанцу.

Было бы любопытно узнать, что подразумевает мама Дана под «торжественным мероприятием»; ведь едва ли суд мог сойти за таковое.

– Но я вовсе не беруанец, – попробовал было заартачиться Артур, однако Плазмодия прервала его слабые доводы одним взмахом руки. Кстати, она давно уже откинула показную вежливость и обращалась к Артуру исключительно на «ты». Интеллигентная женщина сочла, что после того, как она имела удовольствие созерцать юношу в самых разнообразных нарядах, она уже имеет право на некоторую фамильярность по отношению к нему.

– Ты будешь выглядеть безупречно! Красивый внешний вид, изысканные манеры, и решительно никто не посмеет тебя засудить. Проходи, не стесняйся, дядюшка Нод – мой старый друг, он все сделает, как надо. А мы с Дианой пока выпьем охлаждающий лимонад из березового сока.

Затем женщина повела растерянного юношу знакомиться с цирюльником. Они обменялись парочкой любезных реплик перед тем, как мастер с некоторой иронией воззрился на предмет предстоящей работы. Кстати, несмотря на свое ремесло, сам брадобрей отчего-то был обладателем огромной длинной и весьма пышной бороды, которая распушалась прямо под его подбородком и своим неухоженным видом походила на веник. Очевидно, этот достопочтенный господин был так занят на работе, что на собственный внешний вид у него просто не хватало времени.

– Как стрижем клиента? – поинтересовался дядюшка Нод, но не у самого посетителя, а у госпожи Плазмодии, очевидно посчитав ее главной в этом деликатном вопросе.

– Нод, – с укоризной проговорила женщина. – Разве ты сам не в состоянии решить, какой образ подойдет этому красивому молодому человеку? Это с твоим-то опытом…

– М-да. Полагаю, он армут? – спросил дядюшка, опять почему-то игнорируя Артура, словно его слово здесь не имело никакого веса.

– Что ты! Мой мальчик из Клипса.

– Весьма сомнительно, – буркнул старик, с откровенной неприязнью покосившись на юношу. – Я могу сделать ему древесный полубокс и непременно оставить пряди у лица, ведь он…

– Можете просто покороче подстричь меня? – почти взмолился Артур, с ужасом представив себе, как будет выглядеть этот самый многообещающий древесный полубокс.

– Я сделаю, как считаю нужным, юноша. Вы слишком молоды, чтобы учить меня, – сурово ответил непреклонный старик и с невероятным усердием взялся за работу.

Спустя час мытья, массажа головы, пены, стрижки и сбрызгивания духами маэстро наконец-то завершил свою работу и дал в руки Артура кусок разбитого зеркала.

– Вот теперь вы выглядите, как человек, – с суровым достоинством проговорил дядюшка Нод. Можно было подумать, до этого Артур выглядел как нестриженный барашек. Впрочем, спорить о чем-либо с поистине увлеченным человеком – бессмысленное и даже опасное занятие. К тому же брадобрей действительно неплохо поработал. Он убрал черную неряшливую гриву Артура, сделав стрижку короткой сзади и чуть удлиненной спереди; теперь, пожалуй, юноша совсем не походил на бродячего мальчишку-армута, а, скорее, на богатого беруанского щеголя. В своих шикарных обновках, подобранных с необычайным вкусом госпожой Плазмодией и этой модной прической, с красивым армутским лицом – чуть покатым носом, резко очерченными губами и темно-голубыми глазами, с ладной и стройной фигурой он действительно выглядел весьма пристойно. Впрочем, сам Артур про себя никогда не думал в подобном ключе. Вернее, он вообще не задумывался о мужской красоте, а уж тем более о своей собственной внешности, считая эти вопросы второстепенными.