Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 176)

У армутов была еда и прекрасное питье – терпкая муравьиная настойка на тростниковом сахаре. Артур несколько раз просил мужчин поделиться своими запасами, но те неизменно отказывали, каждый раз насмешничая над нахальным, по их мнению, юношей. Впрочем, тот был совершенно невозмутим и удивительно настойчив. И в какой-то момент Артур добился того, что Госсим сунул ему настойку лишь с тем намерением, чтобы настырный мальчишка поскорее отстал от него.

– Ладно уж, пейте, степные койоты, – раздраженно пробурчал тот, размягченный от собственного великодушия. Артур с наслаждением сделал глубокий глоток и тотчас же отдал флягу своим друзьям. Все с удовольствием выпили, на ходу закусив саранчой. Сразу появились силы. Один лишь Тод решительно отказался от угощения. Беруанец смерил недовольным взглядом Артура и вымолвил с презрением:

– Они называли тебя драным щенком, а ты будешь пить их воду?

– Не хочу, чтобы ты умер от жажды еще до того, как мы придем в Тимпатру, – спокойно заметил Артур.

– А я все равно не буду пить, – с какой-то внутренней гордостью проговорил Тод.

– Ну и дуралей! – в сердцах бросила Диана и раздраженно выхватила из рук беруанца драгоценную настойку. Девушка уже давно едва сдерживалась, чтобы не устроить другу взбучку, но момента все не представлялось. Она решила, что по прибытию в Беру непременно серьезно поговорит с ним.

Прошел еще один изматывающий день, и путники вновь оказались в Тимпатру. После изнуряющего похода в пустыне они чувствовали себя куда более изможденными и уставшими, чем в первое свое посещение муравейника. Но главное – они совсем пали духом, расстроились, приуныли, ведь основная цель путешествия так и не была достигнута. Каждый переживал неудачу как свою личную трагедию. Что уж говорить об Артуре! Впрочем, никто даже не догадывался, какие мысли витают у него в голове, ибо он сам о них умалчивал.

Столица армутского мира выглядела все так же. Ничего не изменилось за время их длительного отсутствия. В городе проходил очередной карнавал, и маски снова оказались в почете. Это была хорошая новость, ибо ребята искренне боялись встречи с Тенями. Маски могли спрятать их лица, укрыть среди местных жителей. Друзья искренне надеялись, что Тени больше не встретятся на их пути.

Путники оказались в городе к вечеру; суета уже начинала спадать, но народу все равно было довольно много. Торговцы, впав в безумную экзальтацию, все пытались сунуть в руки уходящим посетителям какую-нибудь безделушку, а те смущенно отнекивались и устремлялись прочь от настырных зазывал.

В толпе легко было потеряться, но армуты тщательно следили за своими пленниками. Госсим шел позади их маленькой процессии, а Ильгаз – впереди; со стороны они, наверное, походили на пастухов, подгоняющих упирающихся барашков на пастбище, только в руках у них вместо специальной палки с крючком герлыги было оружие пострашнее – остро заточенные топоры, недавно сразившие в пустыне крупного муравья. Артур нисколько не сомневался в том, что при попытках убежать армуты не замедлят пустить топоры в ход. От этих грубых и жестоких людей, к сожалению, можно было ожидать всего. Поэтому руководитель старался не провоцировать их, тем более, ему было интересно узнать, кто же является тем самым таинственным нанимателем. У юноши, разумеется, были свои догадки на этот счет.

Так они и шли, поднимаясь по спиралеобразным улочкам города, пока, наконец, не приблизились к большой и довольно вместительной муравьиной камере, где, судя по всему, располагался трактир. Заведение называлось «Приют фуражира», и, что весьма характерно, среди посетителей действительно имелось много представителей данной профессии. Цены в трактире были ниже, чем в других заведениях, а стряпня – на порядок хуже. Внутри было нестерпимо жарко, ибо угли в камине пылали вовсю, несмотря на общую духоту в муравейнике. Здесь не было столов и других предметов мебели; фуражиры стелили на землю незатейливые потертые коврики и устраивались на них друг напротив друга, как они обычно делали во время привалов в пустыне.

Здесь было несколько подозрительных групп одетых кое-как людей, собравшихся вокруг медных ковшей с кофе, наполовину закопанных в горячем песке. Люди вполголоса шептались, окружив себя защитной стеной кальянного дыма. На вошедших даже не взглянули, видимо, сразу же посчитав их недостойными своего внимания.

– Мы на месте, щенок, – сквозь зубы буркнул Ильгаз, бросив уничижительный взгляд на Артура. Тот лишь невозмутимо кивнул. – Посидите у костра, к вам сейчас подойдут.

Оставив данные указания, армуты поспешно отошли куда-то вглубь заведения и сразу же затерялись в кальянном дыме. Уставшие ребята в ожидании своей участи апатично опустились на песок. Тин находился почти в полуобморочном состоянии; переход по пустыне оказался слишком тяжелым для него. Тод тоже устал, но скорее не физически, а морально. Он все вспоминал счастливые моменты, проведенные с Ликой, и сердце его разрывалось на части. Диана последние несколько дней еле шла; не стоит забывать, что она все-таки была хрупкой девушкой, непривычной к подобным мучительным переходам по жаре; хоть, надо отдать ей должное, девушкой чрезвычайно отважной.

– Может, ну их, и дадим деру? – спросил тогда Даниел, с надеждой глядя на руководителя. Даниел больше всех выпил настойки и был теперь единственным из всей компании, кто чувствовал себя более-менее бодро. Артур с сожалением покачал головой.

– Некуда бежать, Дан. У нас есть кое-какие сбережения и нам, конечно, нужно арендовать лодку. Но сперва мне хочется узнать, что здесь происходит. У меня есть некоторые подозрения на этот счет…

Тщедушный юноша сразу же умолк, не желая противостоять решениям руководителя. Здесь надо отметить, что Даниел всегда откровенно робел перед Артуром; ему было далеко до язвительного Инка, которому не составляло особой сложности высказывать в лицо едкие замечания или подвергать критике то или иное решение. Так что даже в случаях несогласия Даниел все равно предпочитал напрямую не высказывать свою точку зрения, а соглашаться.

Не прошло и полминуты, как армуты вернулись к пленникам.

– Пойдем, щенок, он согласился поговорить с тобой.

Ребята поднялись со своих мест, но Госсим покачал головой, отвратительно улыбаясь.

– Э, нет. Вам придется еще немного подождать здесь.

Тин смерил яростным взглядом армутов, но те оказались совершенно нечувствительными к подобным проявлениям эмоций.

– Ничего мы с ним не сделаем. Просто поговорит с кем надо, и все, – добавил армут, увидев, что ребята настроены весьма решительно и не готовы просто так отпускать своего друга. А потом фуражиры поманили Артура за собой в заманчивые клубы яблочного дыма. Юноша подчинился; им сейчас двигало исключительно любопытство, а также желание подтвердить свои догадки. Да и чего ему опасаться, когда в трактире полно людей?

Они петляли между группами полулежавших армутов, пока не приблизились к задней стене муравьиной камеры, обитой красочными коврами. Прислонившись к ней спиной, на песке небрежно развалился крупный мужчина с длинными, огненно-рыжими волосами и курил трубку, меланхолично выпуская аккуратные клубы дыма. Он был столь грязным, вонючим и жалким, что сам казался похожим на бродягу. Возле него на земле валялась снятая маска. На расписной скатерти стояла бутыль с муравьиной настойкой и, судя по мутному блеску глаз мужчины, уже почти выпитая. Увидев Артура, он поперхнулся табаком, протер глаза и даже чуть привстал на своем месте.

– Клипсянин, ты?

– Добрый вечер, капитан, – сказал Артур, приятно улыбнувшись.

Глава 34 Туда не войдет ни одно весельное судно, и не пройдет большой корабль

Мужчина задумчиво почесал макушку, затем, вспомнив, по всей видимости, о своих неимоверно грязных волосах, брезгливо поморщился. Дож Малый вот уже неделю пребывал в самом что ни на есть плачевном состоянии без достаточного количества денег, приюта для ночлега и обычных средств гигиены. Отсутствие всех вышеперечисленных удобств весьма неприятно само по себе, особенно для людей гордых, себялюбивых и аккуратных, к которым, без сомнения, относился и сам капитан. Но более всего гераклионца смущал тот факт, что основной предмет его гордости – то есть прекрасная копна рыжих волос, находится в настоящее время в совершенном запустении, равно как, впрочем, и ее хозяин.

– Покуришь? – спросил он хриплым низким голосом. Это любезное предложение резко контрастировало с характерным собственническим рывком кальяна в свою сторону, что говорило, на самом деле, о чрезвычайном нежелании капитана делиться чем-либо с юношей. Артур лишь покачал головой, дерзко рассматривая Дожа Малого.

– Присесть не побрезгуешь? – с рваным кашляющим смешком поинтересовался мужчина. Юноша сел на песок рядом с ним.

– Давно не виделись… Как твои мальки? Все живы? Мои матросы почти все в сборе. Кроме помощника.

Артур сильно нахмурился, а на его красивое лицо будто бы легла тень. Увы, он не мог похвастаться такими же достижениями. Его команда редела на глазах, но сообщать об этом капитану отчего-то не хотелось.

– Думаю, нам о многом стоит переговорить… – с наигранным добродушием начал Дож Малый, а затем, вдруг грубо схватив юношу за плечи, прошептал ему на ухо страшным голосом: