Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 162)
При этих словах Тин встрепенулся.
– Неужели я настолько отвратительный повар? – расстроенно поинтересовался он, но Инк только досадливо махнул рукой, не отвечая. И без слов всем было понятно, что Тин, возможно, самый лучший повар из всей их компании.
– Тогда мы остановимся здесь на несколько дней? – с надеждой предложил всем Даниел. – Когда Инк поправится, начнем восхождение. Мы ведь не торопимся?
Артур вздрогнул. Нет,
– Нет, конечно, нет, – с притворной улыбкой выдавил из себя руководитель. Юноша не стал огорчать друга и говорить, что на самом деле он хочет бросить все и бежать наверх, чтобы убедиться, что никакой пещеры здесь нет и в помине, а гераклионский болтун видел всего лишь мираж, не более. Артур перестал анализировать перемены в своем настроении; ему думалось, что это вполне логичное желание сына поскорее освободить отца, заточенного, подобно узнику, в смертельно опасной тюрьме.
Этой ночью руководитель опять не мог заснуть. Сначала он сквозь полуприкрытые ресницы наблюдал, как Инк, обхватив себя руками, сидит у входа в палатку и с безотчетной тоской смотрит на небо. Он исцелял самого себя. Затем естествознатель уснул, обессиленный от своего же собственного исцеления. Потемнело и стало прохладно. Артур все думал о таинственных преследователях. Кто эти люди? Что им нужно? Неужели дневник Корнелия Саннерса столь прельщает их, что они отважились на такую длительную прогулку? Ничем другим ребята не располагали. Завтра наступит решающий день. Путники поднимутся на невысокую гору и увидят, какая местность их окружает. Если особенно повезет, им удастся найти пещеру, в противном же случае… Придется идти наугад к морю. Или возвращаться. Но стоит ли ждать завтрашнего дня?
И вдруг юноша ощутил в сердце такое страстное нетерпение поскорее подняться и увидеть все собственными глазами, что буквально заскрежетал зубами. Вот бы встать, оставить всех и быстренько сбегать наверх; туда ведь ходу минут пятнадцать, не больше. Вдруг он сможет увидеть преследователей?
Как только навязчивая мысль пришла юноше в голову, он уже не мог продолжать спокойно лежать. Он осторожно поднялся на ноги и, тихо крадучись, вышел из палатки. Остальные безмятежно спали, не подозревая, какое мучительное, болезненное желание овладело Артуром. Руководитель, стараясь никого не разбудить, осторожно обошел шатер. Затем он медленно приблизился к многообещающему пологому склону холма. Громадная луна вполне освещала дорогу, что позволяло разглядеть мельчайшие детали. Конечно же, это была неразумная идея – одному подниматься наверх. Но вдруг Инк и завтра будет плохо себя чувствовать? Насколько тогда затянется их спасательная операция, которая и так уже длится слишком долго? А вдруг вообще не надо никуда подниматься? Если за горами Желтое море, то наоборот не следует всем туда идти. Может, стоило повернуть отряд назад, чтобы тщательнее поискать пещеру? Вдруг они проглядели ее? Если сейчас он поднимется и посмотрит, то не надо будет подвергать друзей лишней опасности.
Размышляя подобным образом, юноша ощутил, как против его воли ноги сами несут его наверх. Ловко перешагивая через круглые камни, он поднимался все выше и выше. Между прочим, он оказался прав. Не так уж тут было и высоко. В одном месте скала была достаточно отвесной, но, преодолев опасный участок, юноша оказался на пологой вершине, поросшей низкорослыми колючками. Артур, успевший запыхаться во время подъема, остановился, выдохнул и огляделся. Прямо перед ним находилась отвесная стена, обрывом спускавшаяся вниз. Значит, на гору можно забраться только с одной стороны. Впереди безбрежно маячила спокойная морская гладь; в свете луны казалось, что водоем наполнен жидким золотом. Не об этом ли золоте упоминал больной армут с корабля? Разочарованно смотрел Артур по сторонам. Никакой пещеры не было и в помине. А вдали все-таки плескалось Желтое море.
Юноша вдруг отчетливо осознал, почему оказался сейчас здесь, один. Коварное море вновь обмануло его, обратив благочестивое желание помочь отцу в нечто эгоистичное и безрассудное. Тени стараются исковеркать все благородные помыслы наших сердец; они обманывают нас, а на самом деле влекут к себе. Когда добрая цель помочь другому превращается в маниакальное, почти фанатичное желание, в котором уже нет любви, а лишь нетерпение от скорейшего его исполнения, то вся суть этого благочестивого порыва рассыпается в пух и прах. Так, Артур совсем не заботился о друзьях, которых он безжалостно гнал по пустыне, прикрываясь своими благочестивыми намерениями помочь отцу. Не думал юноша о них и этой ночью, когда один пошел на гору. Этого ни в коем случае нельзя было делать. И он непременно ответит за ошибку.
С ужасом осознав подлинные мотивы своих действий, руководитель отвернулся от обманчивых вод. Нужно поскорее уходить отсюда прочь. Слишком много соблазнов таит в себе золотистый водный покров.
Тяжело вздохнув, Артур заставил себя отойти от обрыва. Он подошел к противоположной стороне плато и заглянул вниз. Где-то там вдалеке маленькой одинокой точкой чернел их лагерь, окруженный лишь безжизненной пустотой холмов. Вдали виднелась небольшая зеленая рощица, тусклая и негостеприимная. Интересно, где затаились те самые преследователи? Откуда стоило ждать нападения? Юноша до боли в глазах всматривался в темноту, пока вдруг не услышал подозрительный шорох и звук осыпавшихся камней.
– Артур! Ты там? – чей-то запыхавшийся женский голос, так странно прозвучавший сейчас. Юноша подошел к тропе, по которой он несколько минут назад поднялся, и, к своему огромному удивлению, увидел Лику. Лицо девушки выглядело чрезвычайно обеспокоенным.
– Я услышала, как ты проснулся и ушел из лагеря, никому ничего не сказав, и подумала… Может, тебе нужна будет помощь. Что случилось?
Юноша упрямо молчал. Что он должен сказать? Признаться в своей непроходимой глупости, когда он ринулся наверх по первому же зову Желтого моря, напрочь забыв друзей, которые, к слову, все это время рисковали своей жизнью ради него? Впрочем, Лика не особенно настаивала на ответе.
– Не видно преследователей? – поинтересовалась она, посмотрев вдаль. Артур с грустью покачал головой.
– Может, они отстали от нас, – с надеждой в голосе ответил он. – Остальные спят?
Сестра Тода кивнула головой.
– Диана?
Девушка с удивлением покосилась на обеспокоенное лицо юноши и вдруг понимающе улыбнулась.
– Переживаешь за нее, бедняжка? – загадочно выразилась она, и Артур живо вспомнил тот момент, когда Лика впервые высказала ему нечто подобное. Это случилось, когда он застал Диану больной и не смог сдержать своих эмоций. С недоумением Артур посмотрел на сестру Тода; та улыбалась во весь рот, обнажив аккуратные острые зубки. И снова юношу поразило странное впечатление, что он уже видел Лику раньше. В первый раз он списал это чувство на невероятную схожесть сестры и брата, но теперь ему померещилось что-то иное, едва уловимый призрак на красивом лице.
Бесцеремонное разглядывание чрезвычайно насмешило Лику, и она вновь тихо засмеялась.
– Пора вернуться к друзьям, – растерянно проговорил Артур, намереваясь уже спускаться вниз, однако девушка с заговорщицким видом тронула его за руку.
– Не торопись, – прошептала она, и юноша мог поспорить, что слышит в ее голосе скрытую издевку.
– В чем дело? – с невольной неприязнью поинтересовался он.
– Ты ведь хотел узнать про наших преследователей?
Юноша настороженно замер, прислушиваясь к словам Лики. Девушка вновь улыбнулась.
– Видишь тот невысокий холм вдали? И рощицу? Они ждут нас там.
– Я не совсем понимаю…
– Мне тоже сперва было непонятно, почему ты не сдох в Раторберге! – с неприкрытой злобой проговорила Лика, яростно сверкнув своими большими глазами. Артур с удивлением отметил про себя, что теперь, при лунном свете, они блестят, как два янтаря. Однако его больше поразило другое.
– Ты не сестра Тода? – наконец растерянно пробормотал он, пристально глядя в желтые, как болотный омут, глаза. Лика язвительно фыркнула.
– Кого, этого дуралея? Да он достал меня уже со своими нежностями! Родная сестра не вытерпела бы такую излишнюю заботу, что уж говорить обо мне…
Артур отступил назад. Камень, неудачно подвернувшийся под его сапог, выскользнул и с шуршанием скатился вниз по тропе. Юноша осторожно сделал еще один шаг назад. Но Лика лишь рассмеялась.
– Надеешься сбежать, как последняя крыса? Только в твоих же интересах немного подождать и выслушать меня до конца. Мои друзья ждут там, за холмом. Начнешь вытворять глупости, они сразу же придут ко мне на помощь. И поверь, хоть не в наших интересах убивать людей, мы, тем не менее, это сделаем. По крайней мере, с одним из вас. Так что, говоришь, ты любишь Диану?
Юноша напрягся всем телом. С ужасом подумалось ему, что застывшая ночная тишина нарушается лишь излишне громким биением его сердца, что, несомненно, выдает врагу безотчетный страх, охвативший все его существо.
– Тру-сишь? – презрительно протянула Лика. – Выпендриваться перед девчонкой, да еще и когда за твоей спиной стоит естествознатель – это одно, а столкнуться лицом к лицу с Тенью – совсем другое, да?