Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 160)
Однако и в рассуждениях Лики имелось здравое зерно. Артур забылся в рваном лоскутном сне, надеясь, что утро принесет некую определенность.
На следующий день ребята встали совсем рано. Сперва они плотно поели: Артур настоял на том, чтобы включить в рацион перепелиные яйца, освежающий салат из кактуса и жирный плов с сухофруктами и саранчой. Путь ожидался неблизкий, а силы не могли появиться сами по себе из песка и воздуха.
Вот уже в сотый раз руководитель дотошно проверял драгоценные запасы еды, воды и снаряжение, которое путешественники брали с собой. Впрочем, справедливости ради отметим, что Тин разбирался в делах подготовки экспедиции куда лучше самого Артура. Казалось, в местных лавках ребята купили все возможное и даже сверх того. Целый мешок питательных фиников и сушеной саранчи, рубленые полоски вяленого, чуть подсоленного муравьиного мяса, теплые коврики из верблюжьей шерсти, носки для холодных ночевок, большую палатку, напоминающую армутский расписной шатер, кривые, остро заточенные ножи, баночки с муравьиной кислотой, а также отдельную посуду со специальной ферментной мазью, которой натирались фуражиры, древесный уголь от расстройства живота, кофейные зерна, верблюжье сало, платки, защищавшие от песка и зноя, армутский компас, указывающий на юг, мази от ожогов, небольшой котелок для подогрева воды, лекарство от лихорадки на основе толченых пауков, несколько мешков с углями и сухими колючками для розжига костра, и, наконец, особая гордость Тина – сомнительного вида яблочную пастилу с добавлением крапчатых скорпионов. Юный повар неспроста гордился экзотичным лакомством, ведь ему удалось сторговать его за полцены.
С первыми лучами восходящего солнца отважные путники благополучно покинули последний приют и поспешно устремились в знойные объятия пустыни. С замиранием сердца Диана ступила вновь на бархатистый волнообразный песок; с щемящей тоской думала она о том, что их ненадежная ветхая лодочка в последний раз отправляется в столь дальний путь. Назад дороги не было. Только на север, сквозь бескрайние пески к опасному и коварному Желтому морю, о котором уже столько было сказано.
Когда путешественники вышли из темного туннеля муравейника, девушка робко подошла к Артуру и взяла его за руку. Диана хотела показать этим ободряющим жестом, что ни за что на свете больше не оставит того, за кого она с готовностью отдала бы свою жизнь. Сам руководитель был обеспокоен и напряжен, однако красивое безмятежное лицо его по-прежнему светилось бодростью и оптимизмом. Никто более Артура не осознавал действительной опасности, которую несла в себе встреча с Желтым морем, и никто из группы не мог так превосходно владеть собой.
Когда друзья начали свой путь, в пустыне было еще прохладно. Ночная свежесть, конечно, быстро уходила, изо всех сил подгоняемая солнцем, а на смену ей воцарялся палящий зной. Сверкающая белизна пустыни с безжалостным ожесточением слепила глаза, на горизонте виднелись безжизненные покатые склоны барханов, похожие на горки из кофейных зерен. Блестящие кристаллы сахара, попадая внутрь обуви, как острые льдинки, кололи ноги, а на много единомиль вперед маячил одинаковый пейзаж – назойливый, блестящий и обманчивый.
Маленькая экспедиция двигалась довольно бодро, стараясь придерживаться маршрута Корнелия Саннерса. За спинами отважных друзей оставался гигантский муравейник и негостеприимное Осанаканское море; рвалась тонкая нить, связывающая вечных странников с другими людьми. Теперь они были совсем одиноки, подобно крошечному оазису, затерявшемуся в пустыне. Знали ли эти упорные храбрецы, что идут на верную гибель? Никто и не помышлял о грустном, ибо долг и узы дружбы оказались сильнее страха смерти.
Первые несколько дней путешествия прошли довольно спокойно. Даниел начал вести походный дневник, вдохновившись примером Корнелия. Долговязый юноша с маниакальной педантичностью записывал в тетради любые подробности, касающиеся жизни отряда. Однажды, заглянув в его рукопись, Тин захохотал во весь голос.
– Что такое? – невероятно смутился и даже оскорбился Даниел. Ему, как автору, была присуща мнительная обидчивость, проявляющаяся в том случае, когда читатель не выражал должного почтения к его труду.
– Нет, ребята, вы только послушайте, что он пишет! «Сегодня утром я решил поменять носки, так как старые успели основательно загрязниться. Я понял это по характерному запаху, исходящему от нижней части следа…» – Тин запнулся, будучи не в силах продолжать чтение; он захлебывался смехом.
– А что такого, – пожал плечами вконец смутившийся Даниел. – Любая подробность может пригодиться в дальнейшем.
– Особенно касающаяся твоих грязных носков?
Этот легкомысленный диалог незамедлительно поднял всем настроение и на целый день придал сил и бодрости. Удивительно, какая малость порою нужна, чтобы воспрянуть духом и продолжать путь: обычное ободрение, произнесенное в шутливом тоне, дружеская улыбка или же забавный курьез.
Каждый вечер, устраивая лагерь под звездами, ребята собирались у багрового костра, разожженного из сухих колючек, и смотрели на небо, разглядывая прекрасные созвездия. Совместное вечернее чаепитие превратилось в некую традицию; ее с томительным нетерпением ждали в течение дня, пока солнце нещадно жгло и терзало головы, знойный ветер мешал продвижению, а липкая карамель залепляла подошвы сапог. Дорога была мучительна, но справедливым вознаграждением за труды являлась спокойная прохладная ночь, когда друзья, теснясь друг к другу, в тишине делились своими внутренними переживаниями, потаенными страхами и бескорыстными радостями. Время, проведенное с любимыми людьми, бесценно. Оно залечивает многие скорби и воздает с лихвой.
Таким образом, можно было сказать, что путешествие друзей поначалу протекало вполне безмятежно, ровно и спокойно. До тех пор, пока не появились новые тревоги.
Все началось с того, что Даниел, который, как уже было замечено, с особой тщательностью вел свой дневник, решил вдруг прогуляться и более детально осмотреть песчаный холм, который только сегодня обогнули путники. Спустя пятнадцать минут он вернулся, взлохмаченный и чрезвычайно взволнованный.
– Что случилось, Дан? Раздавил скорпиона и не заметил? – подтрунил над приятелем Тин. Однако лицо тщедушного юноши казалось весьма озабоченным.
– Там за холмом очень много чужих следов! – воскликнул Даниел. – Как будто прошлась целая толпа армутов.
Легкомысленный Тин махнул рукой, не посчитав нужным заострять внимание на подобных пустяках. Артур же чрезвычайно заинтересовался. Их группа, как уже было сказано, недавно обогнула второй бархан-близнец, остававшийся за их спинами. Действительно, стоило чуть отойти назад за холм, как подтверждалось справедливое замечание Даниела: следов и впрямь было много до неприличия. За ночь они застыли в тягучей карамели и теперь, пока солнце еще окончательно не разогрело песок, отлично просматривались. Тут имелись следы его собственных франтоватых сапог из кротиной кожи, а также длинных лодочек Даниела… Поблизости виднелись чуть косолапые отметины Тина… Легкие и аккуратные шажки Дианы, твердые и уверенные – Лики. Вот рядом с ней семенил Тод, подобно псу, преданно защищающему свою госпожу… Инк, размашисто шагавший чуть поодаль ото всех… И еще множество других следов, оставленных не сапогами, но армутскими сандалиями.
Это наблюдение весьма не понравилось Артуру. Он до рези в глазах вглядывался вдаль, но неровность почвы и постоянно чередующиеся холмы загораживали обзор. Руководитель не наблюдал виновников этих таинственных отметин на песке, но между тем, судя по следам, люди проходили совсем недалеко от них. Казалось даже, что в какой-то момент неизвестные догнали их маленькую группу, а затем вернулись назад, как бы передумав заявлять о своем присутствии. Очень странно.
– Двоим из нас стоит забраться на холм. Кажется, будто кто-то идет за нами по пятам. С возвышения, возможно, мне удастся разглядеть наших преследователей, – предложил Артур ребятам, когда те, разморенные от зноя, решили сделать короткий привал. Неожиданно Диана сильно воспротивилась подобному решению, вот уже второй раз категорически не согласившись с волей руководителя.
– Не надо, – тихо попросила она. – Наверху могут быть муравьи. Еще Киль предупреждал об этом.
– Я понимаю, но нам нужно знать, с какой опасностью мы имеем дело. Кто эти люди, наступающие нам на пятки? Дан, когда ты впервые заметил чужие следы?
Даниел Фук скромно потупился.
– Честно сказать, не так давно. Сегодня во время привала мне пришла в голову мысль осмотреть дорогу, по которой мы шли. Вот я и увидел чужие следы.
– Кто пойдет со мной наверх? – еще раз поинтересовался Артур. Тод с преданной готовностью вскочил на ноги. Руководитель не без удивления покосился на Инка, вяло сидевшего на собственной походной суме. Артур отчего-то подумал, что беловолосый юноша в первую очередь захочет идти вместе с ним. Однако в последние несколько дней естествознатель выглядел слишком вялым и пассивным; казалось, ему сильно нездоровится.
– Воспользуйтесь мазями фуражиров. Даже если встретите муравьев, вам нечего опасаться, – предложила Лика, протягивая юношам заветные тюбики.