Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 141)

– Вы пойдете за мной, иначе умрете, – только и сказал он. Зуб покачал головой.

– Почему умрем? Мы не такие хилые, как ты. Еды здесь довольно, вода тоже вроде в достатке. Возвращаться мы не будем.

Покуда происходил этот неприятный диалог, Диана внимательно осматривала местность. И с чего Киль взял, что здесь опасно? Хотя ему следовало верить, ибо тот уже не раз на деле проявлял свои знания пустынной флоры и фауны.

При внимательном осмотре могло создаться впечатление, что некий дворник-исполин прошелся здесь своей щеткой, намереваясь очистить песок от грязи. Помимо видимых деталей ландшафта, имелась еще одна странность, которая отличала это место от остальной части пустыни – подозрительный и очень неприятный уксусный запах. Забродивший винотель мог пахнуть подобным образом. Что же в действительности это такое? Впрочем, Диана даже не была уверена в том, что хочет непременно узнать ответ на свой вопрос.

Между тем Зуб разгневался не на шутку. Потом в препирательства вступил и Ус. Оба приятеля набросились на Киля с яростными упреками; юнга же выслушал внимательно все претензии до конца, а затем медленно вымолвил:

– Хорошо. Убирайтесь на все четыре стороны. Я предупредил, и моя совесть чиста.

Зуб удовлетворенно кивнул, затем вопросительно посмотрел на Диану.

– Ты с нами, принцесса, или с крысенышем?

Киль покраснел от злости, а взгляд его весьма красноречиво говорил о том, какие чувства его обуревают в данный момент. Но Диана не сделала ни шагу в сторону Зуба. Она продолжала стоять рядом с юнгой, невербальным образом показав всем остальным свой выбор. Зуб пожал плечами. В целом, ему было все равно. Великорослый юноша настолько одурел от жары, усталости и сладкого, что его по-настоящему заботил лишь один момент – как бы его не стошнило во время перепалки с Килем. Неловко шатаясь из стороны в сторону на пару с Усом, они медленно пошли вдоль длинной борозды, изредка сталкиваясь и отскакивая друг от друга, как два шарика.

– Не сомневался в твоей разумности, принцесса, – удовлетворенно проговорил Киль, с некоторым сожалением наблюдая за удаляющимися фигурами, покуда те совсем не скрылись за очередным барханом. – Я так понравился тебе, что ты решила остаться со мной? – с едкой насмешкой добавил он. В голосе его, впрочем, помимо прочих эмоций явно послышались горькие нотки. Диана же с грустью молчала. Перспектива оставаться наедине со своим врагом отнюдь не радовала ее, однако что еще она могла сделать? Киль и вправду зарекомендовал себя, как неплохой проводник. Не бестолкового же Зуба ей было слушать.

Неожиданно земля под ногами путешественников завибрировала и заходила ходуном, как во время сильного землетрясения. Сахарные крупинки задрожали и начали скатываться с волнообразных холмов. Киль поспешно схватил Тода за руки.

– Давай, принцесса, помогай мне. Надо убираться отсюда.

Диана не заставила долго себя просить. Начиналось что-то страшное и необъяснимое – разрушительный шторм в пустыне. Мельком она взглянула на странные полоски на песке, которые сперва так напугали юнгу. Они неровной дорогой поднимались на один из барханов и исчезали за его пологим хребтом. Именно туда ушли раторбержцы. Вдруг стало видно, как по коричневому склону холма катится какой-то странный красноватый шар. Проделав еще несколько оборотов, круглый предмет замер в одной из борозд, как бы ненавязчиво предлагая путникам сыграть партию в мяч. К своему огромному ужасу Диана увидела, что это голова несчастного Зуба, которая отчего-то оказалась одна на этой стороне холма, явно вне досягаемости своего законного обладателя.

– Киль! – в ужасе вскрикнула не на шутку испуганная девушка, указывая пальцем на предмет, столь напугавший ее. Но юнга не обратил на это ни малейшего внимания. Казалось, ничто не способно вывести его из душевного равновесия. Вдвоем они потащили Тода от места разыгравшейся трагедии. Диана не спрашивала, что произошло с двумя раторбержцами, а Киль не желал ничего объяснять. Девушку трясло, по щекам ее текли солоновато-сладкие слезы; у нее явно начиналась истерика. Только мысли о Тоде поддерживали ее все это время.

Когда они отошли на безопасное расстояние от страшного места, юноша резко остановился и вымолвил:

– Мы можем передохнуть, принцесса. Теперь мы далеко от их следа.

– Что… Что это было? – в страхе прошептала Диана, которая все никак не могла прийти в себя после потрясения. Нельзя сказать, чтобы она испытывала какие-то дружеские чувства к Зубу и Усу, но все же никто не заслуживал подобной смерти! Киль беспечно пожал плечами. В действительности, этого жестокого и циничного человека едва ли заботила судьба своих товарищей по несчастью.

– Муравьи.

– Муравьи? Но как…

– Очень просто, принцесса. Как думаешь, почему никто не знает, где Тимпатру? Потому что любой, кто на свою беду сюда попадает, непременно встречает здесь свой конец. В столицу армутов безопасно войти можно лишь с моря. Поэтому все и предпочитают плыть с острова Черепаха. Однако чужак вряд ли беспрепятственно проникнет в гавань Тимпатру, ибо там стоит неприступная скала, преграждающая путь. А в ней – один-единственный проход, сквозь который дозволяется пройти лишь чистокровным армутам с пропуском. Со стороны пустыни Тимпатру совершенно недоступен по одной, очень простой причине: муравьи, давно обосновавшиеся в здешних краях. А теперь напряги фантазию, принцесса, и вообрази себе их размеры, ты ведь видела кратер. Это след, который они оставляют своими лапками.

– Но… Значит, и здесь тоже опасно?

Киль пожал плечами.

– Если бы ты увлекалась биологией, принцесса, то знала бы, что муравьи редко сходят с проторенной тропы. Они специально оставляют на песке пахучий феромонный след; это для них своеобразная дорога, по которой они предпочитают перемещаться. Быстро и эффективно. Соответственно, вне кратеров мы в относительной безопасности. Только, конечно, если им не захочется сменить ареал обитания, например. Короче говоря, в пустыне везде смертельно опасно, но не когда с тобой хороший проводник.

– Откуда ты все это знаешь? – с недоверием поинтересовалась Диана, глядя на загоревшее лицо юнги. Тот дурашливо улыбнулся и чуть поклонился, словно был цирковым артистом.

– Если скажу, что мой дедушка был армутом, поверишь?

– Значит, у тебя есть пропуск?

– Нет, но он нам не понадобится. Его проверяют только со стороны моря. Армуты уверены, что к ним можно пробраться только через главные ворота. Впрочем, они просто сами не знают всех лазеек.

– Зачем тебе в Тимпатру?

Киль мечтательно улыбнулся.

– Разве ты никогда не хотела разбогатеть, принцесса? Я не имею оснований не доверять тому больному армуту с «Балерины». Уверен, что те сокровища, о которых он говорил, действительно существуют.

– А зачем тебе я? – с сильным подозрением поинтересовалась Диана, глядя на мечтательное лицо Киля. Тот приподнялся и приблизился к девушке. Какое-то время он всматривался в ее бледное, но от того не менее красивое и гордое лицо, а затем сказал, тяжело вздохнув:

– Я смотрю, тебе не терпится услышать признания в любви, принцесса?

– Не от такой отвратительной крысы, как ты.

– Надеюсь, твоего дружка обглодали менее отвратительные крысы, чем я!

Удар был силен. Даже слишком. Диана опустила глаза, с трудом сдерживая подступившие слезы. Она бы не раздумывая накинулась на него и начала бы драть лицо, как дикая кошка, но страх за Тода останавливал отчаявшуюся девушку от всякого рода поспешных действий. Киль удовлетворенно кивнул.

– Не стоит забываться, моя прелесть. Идем дальше.

И они пошли. На сей раз им пришлось петлять меж барханов, чтобы ни в коем случае не вернуться к страшной дороге смерти, где навеки остались лежать два несчастных раторбержца. Путь стал еще более тяжелым даже для привычного Киля, что уж было говорить о Диане, которая и так едва переставляла ноги.

Самым трудным во всей этой ситуации было то, что девушка не видела смысла в их долгих перемещениях. На что вообще она могла надеяться? Что в Тимпатру им окажут помощь, и Тод придет в себя? Что они сбегут от Киля? Что найдут… Остальных? Разве не наивно верить во все эти сказки? Но иногда лишь твердая вера дает нам силы идти вперед. Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом.

Ближе к закату путники подошли к подножию гигантской горы, которая еще издали казалась пестрой от странных огней. Красное заходящее солнце вкупе с этим поистине исполинским барханом неизвестного происхождения являлись лучшей декорацией к данной местности. И если до сего момента дорога путников выглядела мрачно и тускло, то именно в этом месте наблюдалось сосредоточение всей красоты и величия, на которые, казалось, вообще была способна безжизненная пустыня.

Розоватый, чуть маслянистый, как огромный свадебный торт с клубникой, этот каменный бугор зиждился на тарелке из коричневых крупиц тростникового сахара; он словно гриб вырастал из него, являясь своеобразной непреодолимой преградой на пути уставших людей. Сильный порывистый ветер со всех сторон обдувал его, срывая мелкий розоватый песок с покатых и неровных стен. Небольшие камни тоже с легким шуршанием скатывались вниз, и поистине казалось, что гора только находится в процессе своего формирования. Издали она казалась пестрой по цвету, но потом стало видно, что причина подобного явления кроется в миллионе мелких отверстий, испещрявших каменные стены этого исполина.