Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 114)

Артур медленно поднялся по кривой лестнице, которая вела в трюм, не без труда приоткрыл над своей головой дощатую дверь и осторожно выглянул наружу. Свежий воздух приободрил юношу и прогнал тошноту. Лодочная станция освещалась догорающими факелами, которые хоть немного рассеивали серую мглу, клубами зависшую над всеми предметами, наполнявшими это неприветливое и безотрадное помещение. Повсюду угрожающе возвышались корабли; их черные угловатые тени, отбрасываемые на стены пещеры, делали своих обладателей поистине исполинами. Многие судна выглядели как новые, однако иные со временем потускнели, облезли. Несомненные признаки упадка сказывались во всем: пробитое днище, сломанные мачты, потрескавшаяся краска, гнилая палуба, заросшая почти сплошь лишаем и водорослями, словно покрытая бурым ковром.

Это удивительное место будто бы разворачивало перед глазами наблюдателя саму жизнь, ибо здесь можно было встретить молодые, то есть новенькие ладные шхуны, готовые, повинуясь горячим юношеским порывам, рваться в жизнь, в первое открытое плавание, так же тут находились корабли постарше, посолиднее, с некоторым уже пренебрежением и знанием взиравшие на самоуверенных юнцов. И, наконец, тут были самые дряхлые и забытые всеми, больные и немощные суденышки, которым, увы, уже никогда не доведется выйти в море. Некоторые лодки возвышались на постаментах, к которым вели деревянные лестницы. На подобном возвышении находился и тот самый корабль, который милостиво приютил в своем трюме двоих измученных беглецов. Осторожно Артур смотрел по сторонам, каждую секунду ожидая нападения. Однако было тихо. Паучьи лапки шелестели по деревянному полу, но на отдалении.

– Пошли! – шепотом приказал руководитель Инку и вылез из спасительного трюма полностью. Из-за боязни, что его могут заметить, он на четвереньках пополз по палубе, стараясь своими движениями создавать как можно меньше шума. Инк был за его спиной. Пробравшись таким образом к бортику, Артур взглянул вниз, и с его губ невольно сорвался горестный вздох. Сердце его наполнилось страхом, а мысли оцепенели. Все пространство под ними буквально было черным от несметного количества копошащихся внизу зверей. Подергивая розовыми усатыми носами, крысы активно занимались поеданием каких-то запасов. Принюхавшись, Артур уловил в воздухе кисловатый запах свежей крови, и бедного юношу опять начало нещадно мутить.

– Давай вернемся в трюм? – предложил Инк мрачным голосом. Но Артур не собирался отступать так быстро. Он увидел следы зеленой дорожки, которая, извиваясь меж высоких бортов кораблей, уходила вдаль. Кто-то заботливой рукой накидал на нее доски, вероятно для того, чтобы во время ходьбы не скользить по водорослям.

– Видишь эту дорогу? Наверняка она и ведет к выходу. Иначе зачем она здесь? – проговорил он шепотом, боясь, что крысы, поглощенные своей утренней трапезой, услышат их.

– Да, только как мы спустимся? Ты видишь, они заняли лестницу.

– Попробуем приманку.

С этими словами юноша распрямился в полный рост. Размахнувшись, как следует, он закинул бутыль, обернутую в рубашку, на борт соседнего корабля. Пустая бутыль из-под устричной настойки глухо ударилась о доски, и мерзкие крысы, до этого момента увлеченные своими делами, с подозрением замерли, принюхиваясь и потирая паучьими лапками друг о дружку. Затем, не сговариваясь, они поползли на соседний корабль, намереваясь, вероятно, закусить новой едой.

– Бежим! – воскликнул Артур, и ребята бросились вперед к лестнице. Клипсянин так торопился, что в какой-то момент сорвался со ступеньки и с болезненным стоном упал в водоросли. Инк, оказавшийся вовремя рядом, помог ему подняться.

– Быстрее, быстрее! – поторопил он, и беглецы кинулись по дороге, стараясь не прислушиваться к шуршанию лапками по земле за своими спинами. Конечно же, крысы сразу их заметили. Но все же, у друзей оставалась некоторая фора. Извилистая дорожка уводила их все дальше от спасительных кораблей, и им очень хотелось надеяться, что они бегут в безопасное место. Непреодолимый страх подобно клокам серого тумана витал в этом полуразрушенном месте, где признаки тления и смерти соседствовали с жизнью. С гнетущим отчаянием друзья неслись вперед, чувствуя, как то ли от бега, то ли от сырости их лбы покрываются капельками пота. Коварная дорога привела в тупик. Беглецы резко остановились, с ужасом взирая на предательский свод пещеры. Он был гладким, унылым и серым, вследствие чего напоминал могильный камень.

– Пропали, пропали! – обреченно выкрикнул Инк, едва шевеля бледными губами. Беловолосый юноша уже обернулся назад и с ужасом наблюдал, как к ним торопятся полчища крыс, жадно отталкивая друг друга на пути к своей столь желанной добыче. Артур же внимательно смотрел по сторонам. Юноша не мог поверить в то, что дорога просто обрывается. Какой тогда в ней смысл? Разве уважающий себя архитектор, будучи в здравом уме и памяти, станет проектировать дороги там, где в них совершенно нет никакой надобности? А та тропинка, по которой они бежали, несомненно, была кем-то продумана, заботливо выложена досками и даже в некоторых местах снабжена сгнившими от времени поручнями. Разгадка должна крыться в этой стене, на которой, казалось, не сыскать ни малейшего изъяна…

Хотя нет, впрочем, один был. Артур быстро достал из кармана ключ и дрожащими руками вставил его в небольшую замочную скважину, удачно замаскированную под камень. Руководитель искренне надеялся, что предмет, находившийся в его руках, открывает все двери. Один поворот, другой. Ничего. Только топот лапок за их спиной. Что же, значит они будут сопротивляться! Бороться до последнего, ибо больше ничего не оставалось. Набрав воздух в легкие, отважный юноша развернулся, чтобы встретить лицом к лицу надвигающую опасность. Увы, у них не имелось никакого оружия, только собственные руки.

Вдруг позади раздался странный металлический скрежет. Неприятный звук испугал как беглецов, так и преследователей. Тростниковые крысы замерли, нервно щелкая челюстями. Между тем, гладкая стена медленно раздвинулась, приглашая гостей войти внутрь, чего, к слову сказать, ребята не преминули сделать, ибо у них не оставалось выбора. Как только они пересекли границу, отделявшую лодочную станцию от другого квартала, руководитель вновь предусмотрительно вставил ключ в скважину, чтобы закрыть стену. Ворота безропотно подчинились его поспешным действиям, однако настолько медленно, что две особо энергичные крысы все-таки умудрились протиснуться внутрь вслед за ними.

Измученные погоней ребята вновь побежали в темноту. Неужели эта нестерпимая гонка никогда не закончится? Вокруг мелькали жилые ящики, нагроможденные друг на друга, только вот местных жителей не было видно. Пару раз оглядываясь через плечо, Артур заметил, что крысы как будто срослись друг с другом: крепко обнявшись ворсистыми лапками и плотно склеившись боками, они теперь составляли одно единое гротескное существо, с двумя головами. Зачем они так сделали? Впрочем, ответ пришел почти сразу же – таким манером уродливые хищники двигались куда быстрее, чем поодиночке.

– Разделяемся, Инк, немедленно! – отрывистым голосом приказал Артур своему другу. Беловолосый юноша хотел было начать возражать, но руководитель довольно бесцеремонно отпихнул его от себя, а сам устремился петлять между верениц полураскрытых деревянных домов, заброшенных своими жителями. Кажется, крысы сперва немного опешили, осознав тот факт, что их ужин умеет самостоятельно разделяться так же, как и они – соединяться. С гневным фырканьем отбрасывая в сторону меньших серых сородичей, на свою беду оказавшихся на их пути, они не без труда расклеили жирные волосатые тела и устремились каждый за своей добычей. Артур мало о чем думал в эти страшные минуты. Все помышления его разума устремлялись лишь к желанной цели – найти убежище, спрятаться. Смог бы он дать отпор одной единственной тростниковой крысе? Учитывая то, что по своим размерам особь доходила ему до пояса, вдобавок она была вооружена длинным ядовитым жалом, а он, в свою очередь, был обделен какими-либо средствами защиты, то ответ напрашивался один, и он отнюдь не являлся утешительным. Взор юноши с тоской скользил по стенам из ящиков; к сожалению, ни один из этих ветхих домов раторбержцев не мог служить ему прибежищем.

Крыса буквально наступала ему на пятки; бедного юношу спасало то, что улицы в Раторберге были извилистыми, с многочисленными поворотами и тупичками, что позволяло ему резко менять направление, спасаясь таким образом от выставленного жала. В какой-то момент раненый и смертельно уставший клипсянин вновь свернул за угол. Повсюду стояли мусорные корзины, неряшливо перевернутые, словно кто-то захотел порыться в них с целью найти еду. Одна из таких корзин была со всех сторон закрыта ящиками, подобно неприступной крепости с защитными укреплениями. Только взглянув на высокое сооружение, Артур понял, что это и есть его шанс на спасение, пусть даже довольно сомнительный. Как по ступенькам, он стал карабкаться по скрипучим деревянным домам. Когда он добрался до самого верха, то стремительно нырнул в один из ящиков через боковое отверстие и, не без труда отделив гнилые доски от противоположной стороны, спрыгнул вниз, в конусообразную корзину. Теперь получалось, что он как бы со всех сторон был окружен деревянными перегородками из накиданных ящиков, которые, подобно тюремной решетке ограждали пленника от внешнего мира. Крыса попыталась заползти вслед за ним, однако ее толстое брюхо не помещалось в том ящике, через который пролез Артур. Несколько раз безуспешно потолкав его жалом, животное испустило разочарованный вздох, и попятилось назад.