Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 113)

– Это ваши дела, – ответил тогда светловолосый юноша. – Почему ты вдруг заговорил об этом?

Артур внимательно посмотрел прямо на Инка, и взгляд его голубых глаз стал твердым и мрачным.

– Я говорю это потому, что я действительно не знаю, появится ли у меня еще такая возможность. Простить его. Вернее даже не то. На самом деле я уже давно простил. Сказать ему об этом.

– Вечный оптимист сомневается в своем оптимизме? – меланхолично буркнул Инк.

– Похоже, что так, – с грустью улыбнулся Артур. – С другой стороны, я все же верю, что мы выберемся отсюда.

– Оседлаем тростниковую крысу и погоним ее в сторону Тимпатру?

– По крайней мере, ты всегда можешь переместиться, – спокойно ответил Артур. – Когда восстановишь свою силу.

Инк скептически покачал головой.

– Ты знаешь, самое сложное для меня – исцелять. После этого, кстати, довольно болезненного процесса, я чувствую себя, словно короед под тяжелым прессом. Поэтому я не могу дважды кряду исцелить кого-то. На это уйдет слишком много сил, а сердце мое может не выдержать. В любом случае, так предупреждала моя мама. Это касается и других вещей. Мне сложно творить несколько актов естествознательства подряд. Сегодня мне пришлось исцелить себя от крысиного яда, это значит, в течение нескольких дней я буду приходить в себя. Мы же, боюсь, отнюдь не располагаем лишним временем.

– А я обвинял тебя в нежелании излечить всех ребят, после стычки с Шафран… – с сильным раскаянием в голосе проговорил Артур. – Я не знал тогда, что для тебя это так сложно.

Инк печально хмыкнул.

– Это, увы, нормально. Человек всегда скор на обвинение, а вот с оправданием у него обычно не очень хорошо получается.

– Прости меня.

– Прощаю, – по-дружески улыбнулся Инк и насмешливо добавил: – После твоих пессимистических рассуждений о том, что мы непременно умрем, мне тоже захотелось всех простить.

– Ничего такого я не говорил! – шутливо возмутился Артур. – Верующий во спасение может, конечно, по какой-то причине однажды не спастись, но вот неверующий – не спасается никогда. Поэтому я все же предпочитаю первое. А кем был твой отец, Инк?

Светловолосый юноша вздрогнул, так как руководитель своим прямолинейным вопросом поставил его в весьма затруднительное положение. Он помолчал, будто раздумывая, стоит ли расставаться с информацией, принадлежавшей до сей поры только ему одному. Артур терпеливо ждал, прикрыв глаза.

– Я, пожалуй, скажу тебе об этом, – тихо и как бы через силу ответил он. – Но все же не теперь.

– Как знаешь.

– Ты в порядке?

– Словно короед под тяжелым прессом.

– По крайней мере, чувство юмора неизменно сопутствует тебе.

– Это чтобы не заскучать с таким занудой, как ты, Инк.

– Хм… Если тебе так уж скучно, можешь поразмыслить на досуге над нашим спасением.

– Мне кажется, у меня есть пара неплохих идей…

– Сумасбродных, ты хотел сказать?

– Ну это как посмотреть.

– Выкладывай.

– Мы могли бы пробраться в тот квартал, где читали последнее послание родителей. Я не знаю, по каким именно лазейкам крысы проникают в пещеры, но, когда мы заходили в запретную зону, их там точно не было. Возможно, мы могли бы переждать там. Я бы так же не отказался спасти кого-нибудь из раторбержцев.

– Нравится чувствовать себя героем?

– Не нравится бездействовать.

– Разве у тебя есть ключ, умник?

Артур улыбнулся и, морщась от боли, достал из кармана штанов золотой ключ с ярким камнем.

– Видишь, не только Тод в нашей компании – карманник.

– Чувствую, мне несказанно повезло оказаться в таком поистине благороднейшем обществе, – с тихим язвительным смешком проговорил Инк. Затем с сомнением покачал головой. – Я бы предложил другой план. Отсидеться в трюме, дождаться, пока гейзер вновь заработает, и на каком-нибудь корабле подняться наверх. В идеале, чтобы гейзер находился под тем самым кораблем, в чьем трюме мы находимся в настоящий момент.

– Это, несомненно, отличный план, но я все же вижу в нем несколько изъянов.

– Неужели?

– Мы не знаем, где будет бить гейзер. Это раз. Без команды, карты, матросов и необходимых знаний мы никуда не доберемся, кроме, разве что, логова морских червей. Это два. Наконец, сидеть в трюме без еды и воды, снабженными лишь пресловутой устричной настойкой, от которой меня выворачивает наизнанку, – довольно малоприятная перспектива. Это три.

– И после этого, внушающего утешение монолога, я все еще кажусь тебе занудой? – съязвил Инк.

– Нам необходимо найти кого-то из уцелевших раторбержцев. Вместе у нас куда больше шансов. И потом, есть еще одна маленькая, но немаловажная деталь.

– Какая же?

– Я ненавижу бездействовать, Инк.

– Знаешь, впервые тебя увидев, я именно так про тебя и подумал. Да, именно так, – с неприкрытой насмешкой проговорил светловолосый юноша. – Хочешь, я укажу на изъяны в твоем плане?

Артур с улыбкой покачал головой.

– Планы руководителя не подвергаются критике.

– Можно тогда небольшой вопросик?

– Валяй.

– Крысы сторожат наш корабль. Как ты предполагаешь выбраться из трюма?

– У нас будет приманка. Но в этом случае мне придется пожертвовать своей рубашкой.

Мысль эта показалась Инку дикой, однако он предпочел не высказывать более критики. В конце концов у них действительно не оставалось выбора.

– Нам нужно завернуть в мою рубашку что-то тяжелое. Она вся в крови, крысы, несомненно, почувствуют ее. Надо откинуть приманку подальше от корабля. Так нам удастся, возможно, ненадолго отвлечь их внимание. За это время мы должны выбраться с лодочной станции. Ты запоминал дорогу, когда мы сюда шли?

Инк расстроенно покачал головой.

– Все это время я был сосредоточен на перемещении. Эта наука также сложна для меня. Чтобы получилось продвинуться в пространстве хоть на шаг, мне нужно долго сосредотачиваться. А вся эта суматоха и крики ужасно отвлекали меня.

Артур вздохнул.

– К сожалению, я тоже не очень запомнил. Пока мы бежали, я думал про то, как Грызун и Диана… – юноша сбился и замолчал, подавленный внезапным осознанием того, что бедная девушка в настоящий момент находится в полной власти жестокого и циничного человека, а он не в силах воспрепятствовать этому.

– Поверь, Диана за себя постоять сумеет. Чего не скажешь о нас, – буркнул Инк.

– Нам главное найти выход… Мне кажется, мы не так далеко от пещеры, где находится детский сад. Мы же вроде не проходили никаких закрытых ворот и мостов? По-моему, детский сад напрямую соединяется с лодочной станцией.

– Хорошо. Давай попробуем. Но мне думается, крысы уже везде. И в яслях, и в саду и где бы то ни было.

Артур встал на ноги и, невольно скривившись от боли в ранах, медленно прошелся по трюму. Затем он взял пустую бутыль и завернул ее в свою окровавленную рубашку.

– Ты уверен, что сможешь бежать, Артур? – с сильным сомнением поинтересовался Инк, глядя на то, как его приятель ожесточенно стискивает зубы, пытаясь подавить стон.

– Я неплохой бегун, так что не переживай за меня, – бодрясь, ответил отважный юноша, впрочем, про себя все же немного усомнившись. – Но… Как только почувствуешь себя в состоянии переместиться… Я бы хотел, чтобы ты это сделал, не колеблясь. И помог моим друзьям.

Инк отрицательно покачал головой.

– Твоя забота о друзьях весьма трогательна. Но моя цель – вовсе не они. Поэтому, если надеешься, что в какой-то момент я просто свалю, оставив тебя разгребать ту короедную кашу, которую ты сам заварил, то, поверь, это ложные надежды.

– Ладно, поступай, как знаешь, – с сильной досадой проговорил Артур. Клипсянин, конечно, предпочел бы, чтобы в критической ситуации хотя бы один из них спасся, но уговаривать Инка не хотелось. Ему нужно беречь силы на предстоящее испытание.

– Приготовься, – добавил он. – Я открою дверь и выгляну из трюма. Надо посмотреть, далеко ли крысы. Если они здесь, то я попробую кинуть им приманку. И это будет наш шанс на спасение. Но действовать нужно очень быстро.

– Последнее мог бы и не говорить, – скептически поджал губы Инк.