Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 109)

– Думаю, мы друг друга поняли, Ка-ра-им.

С этими словами он порылся в своих карманах и достал уголек и грубый кусок белой материи, на которой, впрочем, явственно обозначались следы грязи и жира.

– У тебя есть время, чтобы заняться рисованием. Мне нужна подробная карта, – король грубо кинул указанные предметы в лицо смазливому мальчишке. Кирим по-прежнему не говорил ни слова, что ужасно разозлило властолюбивого Грызуна. Он вплотную подошел к пленникам; казалось, его черные глаза, подобно голодным хищникам, готовы спрыгнуть с его лица и безжалостно вцепиться в армута, чтобы только добиться от гордеца столь желанного послушания.

Но Кирим уже вовсе не был похож на того беспомощного Лэка, готового бросаться целовать ноги хозяину по первому его зову. Он стал гордым и смелым. Грызун хмыкнул, созерцая перед собой непокорного юношу. Лицо пленника было измазано в грязи, губа была рассечена излишне старательными помощниками, красивые длинные волосы спутались и напоминали сейчас морскую губку. Но даже несмотря на этот неприглядный вид, армут все равно был удивительно красив, что взбесило Грызуна до крайности.

«И откуда они все такие взялись?» – с сильной досадой подумал мышиный король, вспомнив собственное загорелое квадратное лицо, толстые губы, излишне широкие ноздри и некрасивые черные глаза.

– Слушай, ты! – грубо сказал он хриплым голосом, взволнованно теребя большим и указательным пальцем дохлую крысу на своей шее. – Я обычно не обращаюсь к тем, кто ниже меня по статусу, но для тебя и принцессы я сделаю исключение. Ты нарисуешь мне план, как добраться до сокровищ. И отдашь мне пропуск в Тимпатру. Советую начинать прямо сейчас.

Кирим с издевательской насмешкой посмотрел на короля. Он не сделал ни малейшего движения, которое хоть как-то указало бы на его прилежание и немедленное желание исполнить просьбу господина.

– Принимайся за работу, крыса! – ожесточенно повторил Грызун, совсем уже придя в ярость. Но, к его огромному удивлению, пленник неожиданно засмеялся, тихим и обидным смешком. Король недоуменно переглянулся со своими приспешниками, и тут вдруг до него дошло, что Кирим связан, вследствие чего, стало быть, не может, даже при самом большом желании и рвении, исполнить надлежащим образом его королевскую просьбу. Грызун приказал тогда своим людям вновь связать Кирима, но на этот раз таким образом, чтобы тот мог держать в руках кусок ткани и уголек.

Все это время армут продолжал смеяться, однако, когда его оставили наконец в покое, стало видно, что плечи юноши трясутся от едва сдерживаемых рыданий. Слишком тяжела для него оказалась потеря, которую он безуспешно силился осознать. Тогда, чтобы привести армута в чувство, король грубо ударил его по лицу кулаком на глазах других пленников. Это следовало сделать еще по нескольким причинам. Во-первых, показать чужакам, что непослушание королю грозит наказанием. Ну а во-вторых, побудить армута немедленно действовать. Впрочем, даже эти решительные действия не возымели должного эффекта, и, когда уже Грызун разозлился окончательно и намеревался хорошенько отлупить своевольного мальчишку, то вдруг вмешалась Диана. Девушка подошла к королю со спины и неожиданно ласково положила руку тому на голое плечо.

– Надеюсь, я не вызову гнев короля, если прерву его на минутку? – сладко улыбаясь, робко проговорила Диана. Грызун, совершенно оторопевший от изумления, обернулся к обольстительной девушке. Впрочем, не только он был удивлен. Все таращились на них в этот момент, а особенно пленники.

Диана отвела взгляд, словно смутившись таким откровенным вниманием.

– Гм… – глупо улыбаясь, проговорил король, как бы давая этой своей многозначительной репликой понять, что он вовсе не против продолжить беседу в подобном ключе.

– Ты спас мне жизнь, – серьезно и проникновенно сказала Диана. – Защитил от того ужасного существа, которое накинулось на меня… Я хотела поблагодарить тебя за этот самоотверженный поступок; еще никогда в своей жизни я не сталкивалась с подобным геройством.

Грызун смотрел в прекрасные серые глаза, и рот его помимо воли растягивался в глупую, восторженную улыбку. Правитель Раторберга вовсе не был искушенным в любовных делах; обычно он предпочитал брать желаемое силой, слушая недовольные вопли жертв. Поэтому ему еще никогда не доводилось принимать в свой адрес такие приятные слова со стороны хорошеньких женщин. Это совершенно обезоружило и пленило его.

– Я бы продолжила эту приятную беседу, но не на виду у всех, – многозначительно добавила Диана, потянув его за руку в сторону кормы, и король послушно поплелся за девушкой, не забыв, впрочем, отрывисто бросить через плечо:

– Караим, принимайся за работу! Клок, Зуб, Клык и Хвост – немедленно поднимите парус. Ус – вставай у штурвала! Остальные взяли в руки весла и начали работать!

Мышиный король не мог видеть, как юное лицо Киля исказилось в такой мстительной и злобной ухмылке, что наблюдавший за ним Хвост даже попятился назад в страхе.

– Что это было, ребята? – каким-то отстраненным голосом спросил Даниел у своих друзей.

– Разве не понятно? – резко и отрывисто ответил Кирим, чуть приподняв голову. Армут находился в весьма плачевном состоянии. Один глаз у него покраснел и совершенно опух, а губа была разбита в кровь. – Она защищает нас, хотя это мы… Ах, ведь мы теперь должны защищать ее! – произнеся эти слова, Кирим замер, сглотнул, пытаясь побороть спазм, появившийся в его груди.

– Как она может так поступать?! – вдруг необычайно зло воскликнул Тод. Беруанец тут же возревновал, хоть в глубине души и понимал, насколько это глупо и главное, мерзко. Но сейчас ему вдруг подумалось, что раз Артур уже скорее всего умер, то Диана как бы по праву должна принадлежать ему, как человеку наиболее достойному, а не грубому и неотесанному мальчишке, немытому властителю подземных трущоб.

– Что будем делать? – вяло поинтересовался Тин. У него ужасно затекли руки; он пытался ослабить путы, но добился только того, что веревки еще сильнее врезались в кожу.

– Не имею понятия, но, похоже, у нее есть план, – с горькой усмешкой заявил Тод, кивнув в сторону Дианы, которая весьма непринужденно сидела рядом с королем, чуть ближе, чем того позволяли приличия, и невинным голосом рассказывала ему что-то.

– Как она смеет так себя вести после того, что случилось с Артуром…

– Хватит быть чистоплюем, Тод. Она спасает нас, тебя и меня, как ты смеешь обвинять ее? Диана, если хочешь знать, великолепна. Она сильная, мужественная, находчивая и самоотверженная, понимаешь ты или нет? Она сама как… Артур! – произнеся последнюю фразу, Кирим сбился и горько замолчал, вновь с удивлением и тоской пережив внутри себя потерю. Лица друзей выглядели удрученными.

– Может быть… Он все-таки выжил? Ведь они вместе с Инком… – нерешительным голосом произнес Даниел, и всем было удивительно слышать от пессимистичного юноши такое предположение, ведь обычно он всегда предпочитал занимать сторону наихудшего развития событий.

День проходил медленно; своей монотонностью и тягучестью он напоминал приторную жевательную резинку со вкусом древесной коры, какой иногда баловались гурманы беруанцы. Пленники, отупевшие от свалившихся на их головы неприятностей, уставшие от сидения на одном месте, голодные, так как никто не удосужился их покормить, дремали, изредка потирая затекшими руками друг о дружку. Шлюпка очень медленно выбиралась из окрестностей Раторберга; повсюду еще виднелись пустынные песчаные острова, напоминающие гладкие глиняные тарелки, которые заботливая хозяйка предусмотрительно поместила на поверхность моря, но отчего-то забыла наполнить угощением. К утру следующего дня путешественники должны были навсегда покинуть город, вновь вступив во владения морских червей. Это был самый опасный отрезок пути; ибо хоть эти животные и редко появлялись на поверхности, такой возможности вовсе не следовало исключать.

Грызун отлично знал местные течения; раторбержцы частенько плавали здесь, нападая на случайно забредшие в эти воды корабли. Они располагали подробной картой местности, а также несколькими компасами, хронометром, лагом, лотлинем и секстантом, из чего следовало, что подземные жители были весьма неплохо подготовлены к длительным плаваниям. На лодке даже имелся маленький трюм, в котором хранились запасы еды. Грызун как-то объяснил Диане, что сам лично приказал оснастить все корабли Раторберга непортящейся едой, некоторыми необходимыми приборами и инструментами на тот случай, если придется в спешке покидать город.

На их маленькой лодке, которую король любовно окрестил «Коготь», имелась более-менее сносная провизия, запасы питьевой воды, удочки и сети для ловли рыбы, а также несколько тощих грязных матрасов, которые, впрочем, стали прибежищем скорее для блох, нежели людей.

– Невероятная предусмотрительность! – неподдельно восхитилась тогда Диана, и никто не смог бы упрекнуть девушку в неискренности. Весь день, пока несчастные пленники сидели на привязи, мышиный король развлекался глубокомысленными беседами со своей прелестной дамой. Он был удивлен тем фактом, что разговоры с женским полом могут быть весьма небезынтересны. Диана, казалось, плыла с ним на одной волне; она дополняла его мысли, соглашалась с особенно умными доводами, неизменно привнося в них нечто свое, давала разумные советы или же самозабвенно хвалила и превозносила по очереди все его качества. И как ни старался подозрительный мышиный король разгадать в ее лице хоть какие-то признаки грусти или тоски по Артуру, у него ничего не выходило, ибо прекрасная девушка была безмятежна, как небо над их головами, очаровательно мила и в меру кокетлива.