Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 108)

Совершенное непринятие ситуации, неверие, чудовищная боль, беспомощная растерянность и непреодолимый страх – все эти чувства мелькали одно за другим в глазах Дианы, когда она смотрела как бы сквозь Тиллиту, устремляя свой взор в небо и рассеивая его в воздухе, не концентрируясь ни на одной детали. Затем, к большому удивлению армутки, Диана вдруг ловко соскользнула с бортика их шлюпки и энергично побежала по белому песку, подальше от корабля. Что случилось, неужели она совсем спятила? Тиллита все не могла понять, что происходит.

Чудачка замерла на песке, будто ожидая чего-то, как вдруг, из-за небольшого песчаного холма, словно из-под земли, вынырнула тростниковая крыса. Эта особь была довольно крупной, ростом приблизительно с полчеловека; она являлась обладательницей полного и весьма вместительного на вид брюшка, длинных паучьих лапок, легко скользящих по песку, и голодной усатой морды с хищным оскалом. Крыса замерла на всех своих многочисленных ногах и недобро посмотрела на Диану. Странная девушка не двигалась с места, вовсе не пытаясь спастись. То ли страх так парализовал ее, что она была не в состоянии сделать ни шагу, то ли какое-то иное чувство, но они так и стояли друг напротив друга, человек и животное. Крыса все не решалась напасть; казалось, ее смутила эта удивительная самоотверженность врага, внешне такого беззащитного и хрупкого.

Неожиданное проявление смелости со стороны существа более слабого всегда обезоруживает. Какое-то время животное взвешивало свои силы, пытаясь определить, кто из них в действительности одержит победу в случае поединка. Наконец, спустя минуту раздумий, крыса пришла к заключению, что жертва не выглядит слишком уж устрашающей. Выставив жало вперед, она суетливо засеменила лапками по песку в сторону Дианы. В этот самый момент Грызун, уже давно наблюдавший за происходящим, кинулся к девушке на помощь. Это был бы достойный поступок, если рассматривать его в отдельности от истинных побуждений мышиного короля. А между тем мотивы предводителя были таковы, что на самом деле Грызун всего лишь защищал свою собственность, на которую осмелился покуситься враг. Помимо прочего, король хотел покрасоваться перед белокожей чужачкой, показать гордой девчонке, что он вовсе не хуже того самоуверенного красавца, чьи останки, увы, наверняка сейчас доедают хищники – голодные обитатели подземелья.

Грызун был совершенно уверен в своих силах; одна-единственная крыса не причинила бы ему никакого вреда, тем более что на руках его по-прежнему были защитные перчатки – острые и длинные стальные когти, заменявшие ему саблю. Размахнувшись этими когтями, он одним движением расцарапал крысе морду, наслаждаясь истошными захлебывающимися взвизгиваниями неприятеля, а вторым – отделил голову от тела. Полилась кровь, но не красная, как у людей, а желтая. Грызун игриво покосился на Диану, которая по-прежнему стояла на песке с тем же отсутствующим выражением на лице, и сказал, кривовато ухмыляясь:

– С этого острова нельзя попасть вниз, только наверх. Так уж задумали наши родители. А эта крыса, видно, приплыла откуда-то. Не расстраивайся, принцесса, вернемся на лодку.

Девушка обреченно поплелась за повелителем, не произнеся ни слова. Тиллита, все еще с недоумением обозревавшая данную сцену, перевела взгляд на палубу. Раторбержцы уже полностью пришли в себя и теперь занимались тем, что пытались спустить лодку на воду. Благополучно покончив с этими мероприятиями, они деловито принялись за пленников, которые вяло вылезали из-под парусины, отплевывались от песка и с недоумением глазели по сторонам. Осознав, наконец, что их свободу пытаются ограничить самым беспардонным образом, ребята начали оказывать отчаянное сопротивление.

Впрочем, попытки их не увенчались успехом, так как приспешников короля все же было больше. Десяток рослых полуголых юношей навалились на них и принялись так нещадно колотить, что слабый Даниел тут же сдался, решительно отказавшись от сопротивления, равно как и неуклюжий Тин. Тод и Кирим дрались с яростью степных койотов, но, увы, одного рвения недостаточно, чтобы одержать победу. Им тщательно связали руки за спиной корабельной веревкой, которая неприятно царапала кожу. Тиллиту, разумеется, тоже связали, но не так сильно, ибо она все-таки являлась девочкой. Лишь одна Диана по какой-то причине была избавлена от этой несправедливой участи.

– Тод? Где Артур и Инк? – вдруг хриплым голосом поинтересовался у приятеля Кирим, с чрезвычайным волнением оглядываясь по сторонам. Несчастные пленники еще не осознали вполне тот печальный факт, что храбрый руководитель, в некотором роде, их движущая и направляющая сила, бессменный лидер и, наконец, просто друг, будучи раненым и безоружным, остался один в подземном городе. Нет, впрочем, не один, а с Инком, но это отнюдь не делало ситуацию более благоприятной.

– Не вертищь, а то еще трешну! – шепеляво воскликнул низкорослый парень, у которого не хватало во рту передних зубов.

– Они там. Остались там! – отрешенно пробормотал Тод, на глазах которого внезапно появились слезы. Сколь сильно бы ни было его шуточное соперничество по отношению к Артуру, он тем не менее любил его всем сердцем, как и остальные. Беруанец всеми правдами и неправдами пытался завоевать Диану, всячески стараясь превзойти соперника, но теперь он вдруг неожиданно осознал, что лишился вовсе не врага, а настоящего друга. Потерял его безвозвратно, ибо вряд ли простому человеку будет под силу побороть полчища голодных тростниковых крыс, не имея при этом оружия и будучи в том состоянии, в каком его видели друзья в последний раз. Пленники с тоской замолчали, сраженные одной только этой печальной мыслью о своих несчастных друзьях. Ничто на свете не смогло бы так умерить их пыл сопротивляться и совершенно лишить воли к жизни, как это неожиданное осознание безвозвратной потери. Вмиг их важное путешествие обессмыслилось, ибо все время они помогали своему дорогому другу, тому, кого уже, скорее всего, нет среди живых. Никто не питал напрасных иллюзий, кроме разве что оптимистичного Тина и преданной Дианы. Сероглазая девушка верила бы даже в том случае, если бы своими глазами увидела, как Артура убивает тростниковая крыса.

Тиллита, не знавшая о том, что Инк с Артуром остались в Раторберге, наконец-то поняла загадочное поведение Дианы. Самоотверженная подруга пыталась вернуться к своему возлюбленному, но, конечно, она бы ни за что не смогла этого сделать. Даже если бы у нее это получилось, она разбилась бы насмерть, ибо гейзер уже давно ушел под воду, а расстояние до земли было достаточно велико. Но, по всей вероятности, бедная девушка не могла в тот момент хорошенько поразмыслить обо всем, ибо слишком сильно было ее желание вернуться к другу. Тиллита с искренней грустью опустила голову; армутка, конечно, не так давно знала Артура и Инка, как остальные, но она успела с ними подружиться. Артур спас ей однажды жизнь, самоотверженно жертвуя собой, а ведь в то время, по сути, она была для него никем, больше врагом, чем другом, но он все равно пришел к ней на помощь. Как бы Тилли хотелось сейчас тоже вернуться в Раторберг, чтобы помочь ему! Однако было слишком поздно.

Совершенно убитые и расстроенные, друзья безвольно поникли в своих путах, чем невероятно рассмешили Грызуна, Клока и Киля.

– Вы словно не рады, что спаслись! – хрипло захохотал Грызун, впрочем, все же немного недоумевая из-за поведения своих пленников. Да, они находятся целиком и полностью в его власти, но это, по его скромному мнению, было все же наилучшим исходом, нежели перспектива оставаться с тростниковыми крысами один на один. Но на самом деле мышиный король просто решительно ничего не понимал в дружбе, чести и взаимовыручке, иначе никогда бы не бросил свой народ на съедение чудовищам.

– Они горюют, что оставили лучшего друга в беде, – издевательским голосом объяснил Киль, при этом так мерзко улыбаясь, что невольно закрадывалась мысль о его непосредственной причастности ко всем злоключениям бедных пленников. Юнге тут же пришлось пожалеть о своих словах, ибо Диана, руки которой были свободны, отвесила ему такую пощечину, что он взвизгнул не своим голосом и под общие смешки команды быстро спрятался за спиной Грызуна. Мышиный король хохотал громче всех; грубого юношу весьма позабавила эта не лишенная комичности сцена – всклоченный трусливый юнга, верещавший как недорезанная крыса, и красивая мужественная девушка с воинственно блестевшими глазами.

– Король не накажет чужачку? – заискивающим голосом промямлил Киль, чем еще больше рассмешил Грызуна.

– Смотри, как бы я тебе еще не добавил! – дружелюбным голосом пообещал король, чем вызвал на лице юнги злобную мстительную усмешку.

– Ладно, с делом покончено. Надеюсь, мы навсегда покидаем Раторберг. Теперь наше прекрасное судно держит путь в сторону Тимпатру. Этот город находится на материке, к счастью, мы знаем, как добраться до армутской пристани. Однако зайти в сам город не удавалось еще ни одному чужестранцу. Так что я очень большие надежды возлагаю на моих новых друзей, а именно – на Караима. Тебя вроде так зовут?

Армут приподнял голову и яростно посмотрел на короля. Так как гордый юноша не сказал ни слова, Грызун, кивнув головой, продолжил: