Виолетта Орлова – Янтарная гавань (страница 102)

Неожиданно ворота отворились. От этого угрожающего скрипа душа буквально уходила в пятки, ибо ребята совершенно отчетливо поняли, что теперь уже ничего не придумать и не сделать. Перед ними стояла группа подростков; юные раторбержцы выглядели мрачными и насупившимися, со скорбным выражением лиц, характерным скорее для стариков, нежели молодых. Они, не сговариваясь, накинулись на друзей и совершенно бесцеремонно вытолкали их с запретной зоны, предварительно наградив весьма болезненными щипками и подзатыльниками. Как только ворота вновь закрылись, они плотно окружили своих пленников, не предоставляя им ни малейшей возможности дать деру.

– Как вы посмели нарушить запрет? – поинтересовалась костлявая на вид, но вполне миловидная девчонка. Судя по надменному выражению лица, она являлась тем самым управителем, о котором упоминал Грызун.

– Запрет касается только раторбержцев, мы же, будучи чужаками, не попадаем под его действие, – насмешливо ответил Артур. Мэр детского сада рассерженно всплеснула руками.

– Думаешь, ты умнее нас всех? Запрет ведь появился не просто так! Из-за вашей беспечности к нам могли проникнуть крысы, и тогда…

– Они ведь все сгорели, – невежливо перебил ее Артур.

– Кто?

– Крысы.

Подростки недоуменно переглядывались, не зная, что сказать.

– Если бы вы были чуть более любезны, мы бы показали вам на воротах записи ваших родителей, которые подробно описывают всю эту историю. Крыс, похоже, там нет, так как дератизаторы сожгли их вместе с собой. Поэтому запретный знак уже не представляет никакой необходимости.

– Ты это все врешь! Ты чужак, и не знаешь, о чем говоришь!

– Он чужак, но при этом всегда знает, о чем говорит! – вспыльчиво возразил Кирим, в очередной раз проявляя свою горячую армутскую натуру.

– Но Грызун нам объяснял по-другому… – нетвердым голосом начала девочка. Она замолчала, ибо слова, сказанные столь уверенным тоном миловидным юношей с честным и открытым лицом, сложно было ставить под сомнение. С одной стороны, ей ужасно хотелось вновь открыть ворота и воочию убедиться в истинности слов незнакомцев. С другой стороны, местная управительница жутко боялась гигантских крыс, а тем паче гнева сурового мышиного короля, который вряд ли бы простил такой произвол.

– Грызун объяснял, что не стоит доверять чужакам, Лапка! – послышался за их спинами вкрадчивый тихий голос. Подростки вздрогнули и неестественно согнулись. Они узнали своего повелителя.

– Пришелец говорил, что за воротами нет никаких крыс! Что они сожжены! – робким, но настойчивым голосом произнесла Лапка.

– И ты ему поверила?

– Какой смысл им врать?

– Чтобы спасти свои шкуры, например.

Девочка-мэр неловко потопталась на месте и, подняв глаза на короля, вдруг смело заявила:

– Я бы хотела посмотреть, что случилось с нашим кварталом.

Грызун недобро сощурился и даже как-то немного подобрался, словно хищный зверь перед прыжком.

– Клок подстрелил сегодня тростниковую крысу в водоеме между нашими пещерами. Готов спорить, именно чужаки запустили ее в наши земли, пока бегали туда-сюда, несмотря на предупреждения!

– Эта крыса уже была в том водоеме, я ее видел! – вдруг воскликнул Тин. – Скорее всего, она забралась из какой-то другой пещеры! Я же говорил, что вижу что-то внизу!

– Замолчи, если не хочешь, чтобы Клок подстрелил и тебя! – ощерился Грызун. – А вы… Ступайте по домам. Чужаки идут со мной. У нас еще зрелище запланировано на сегодня, а затем отплытие.

– Я хочу посмотреть, что там, – упрямо топнула ногой Лапка. Лицо ее горело несгибаемой решимостью. Это очень не понравилось Грызуну. Однако он ограничился злобным взглядом в сторону непослушной девчонки, а затем поманил за собой пленников. Сопротивляться было бесполезно, поскольку мышиный король свой жест подкрепил наведенным на пленников самодельным луком с острыми стрелами. Его соратники также были вооружены, но кто чем; у кого-то были ржавые ножи, у других странные перчатки на руках с острыми наконечниками для пальцев, подобно звериным когтям. Так или иначе, сопротивление и впрямь было невозможным в данной ситуации. Друзья, понурившись, побрели за Грызуном, теряясь в мучительных догадках о том, что их ждет в ближайшем будущем.

Между тем, в квартале, именуемым яслями, уже действительно все было готово. Пленников привели на своеобразную площадь, которая, по всей видимости, являлась центральной. К такому выводу можно было прийти, увидев, что все улицы, поросшие водорослями, неминуемо устремляются именно сюда, к этому большому ровному клочку земли, со всех сторон забаррикадированному ящиками, поставленными друг на друга. Из каждого ящика, как из окна, с любопытством выглядывал какой-нибудь тощий и до черноты загорелый подросток, а по обе стороны от него с десяток серых крыс. Наметившееся развлечение, вероятно, весьма интересовало как представителей людского мира, так и животного. Это можно было понять по поощрительным выкрикам, нетерпеливым похлопываниям, беспрерывным крысиным визжаниям и шумным разговорам. В центре главной площади возвышалась какая-то загадочная платформа, сверху которую покрывало нечто похожее на рыболовные сети, только в мелкую клетку. Помост этот был круглый и ровный; он явно и был предназначен для предстоящего мероприятия.

– Мы будем воевать на пару с Клоком, – добродушным тоном заметил мышиный король. Казалось, он приглашает не на драку, а на дружеское чаепитие в приятной компании. – Кто будет с тобой?

Артур с грустью оглянулся на друзей, словно пытаясь найти среди них поддержку.

– Я буду один! – вдруг твердо провозгласил руководитель, немного поразмыслив. При этих его благородных словах Грызун и Клок громко рассмеялись. Другие ребята не слышали отчетливо их разговора, но, увидев, что король радуется, тоже загрохотали от смеха. – Мы поборем тебя одного в два счета! А я рассчитываю на более-менее длительный бой. Не люблю быстро побеждать. Так что либо ты выбираешь себе напарника, либо я отрезаю пальцы кому-нибудь из твоих друзей уже сейчас, – Грызун говорил нарочито громко, чтобы раторбержцы слышали все в деталях.

– Это буду я, – спокойным и ровным голосом произнес Тод и, выйдя чуть вперед, приблизился к Артуру.

– Мало мы тебя поколотили, хочешь еще? – с наигранным добродушием засмеялся мышиный король.

– Может, я намерен вернуть должок, как знать? – иронично улыбнулся Тод, проявляя в этот момент удивительную выдержку.

– Ты слышал, Клок? Что ж, мы предоставим ему такую возможность. Итак, дорогие гости, правила боя будут вам озвучены немедленно! Драться мы будем все вместе, скопом, в крысятнике.

Увидев, что Тод с Артуром недоуменно переглядываются, король милостиво пояснил:

– Крысятник – это то круглое возвышение, которое вы видите перед собой. Суть боя состоит в том, чтобы свалить противников с платформы. Когда оба окажутся на земле – бой закончен. Если победим мы, то… Клок, что мы потребуем? Во-первых, белокожая принцесса поедет с нами на лодке. Ну а во-вторых, мы…

– Сможем лишить вас чего-нибудь по нашему усмотрению, – с противной жестокой ухмылкой проговорил Клок, который все никак не мог простить Артуру те симпатии, которые вначале испытывал к гостю Грызун. Тут было и еще кое-что. Ревнивый помощник короля полагал, что коварный гость вероломно украл его блестящую и хитроумную методику, заключавшуюся в постоянном провозглашении правды, или, вернее, того, что желал король.

– Все верно, Клок. Если вдруг побеждаете вы, то девчонка плывет с вами, а со мной на лодке будет лишь армут, так как он на данный момент слишком ценный для меня человек, и я не могу им рисковать. Помимо прочего, я обещаю поделиться с вами сокровищем, которое мы непременно отыщем в Тимпатру. Впрочем, ваша победа столь маловероятна, что я даже не знаю, зачем вообще про это говорю. Кстати, принцесса имеет право в любой момент остановить бой, но тогда она сама добровольно поплывет со мной на лодке.

При этих его словах лицо Артура нахмурилось, а взгляд стал поистине устрашающим, что, впрочем, чрезвычайно развеселило Грызуна.

– Не стоит так хмуриться, а то наши девчонки вряд ли будут выбирать тебя.

– Выбирать? – переспросил Тод.

– Да, – ответил король как бы Тоду, но глядя при этом на Артура. – Обычно во время игр девушки делают ставки на игроков. Так как у нас нет денег, мы ставим еду. Победитель получает изумительные дрожжевые пироги из крысиного мяса.

При этих словах лица Тода и Артура с отвращением перекосились, из чего можно было сделать вывод, что они явно не считают вышеуказанные кулинарные произведения достойными того эпитета, который употребил король.

– Мы не единственные, кто будет участвовать в поединке. У нас принято драться, мы должны уметь защищать себя. Поэтому сначала вы увидите настоящие сражения раторбержцев, оцените, насколько наши люди преуспели в боевых техниках. А напоследок сразимся и мы. Так что у вас есть свободное время, занимайте места поближе, зрелище будет захватывающим. Да, кстати, не забудьте снять с себя ваши рубашки, – проговорив все это, король и Клок оставили пленников, чтобы подойти поближе к импровизированной сцене. Уже начало вечереть, и серая мгла окутала площадь. Повсюду стали зажигать факелы, а возле платформы их было совсем много, отчего становилось нестерпимо жарко. На кострах, разведенных поблизости, жарили какие-то сомнительные деликатесы на палочках. Приглядевшись, можно было увидеть, что это свежие водоросли в тесте. Румяные булочки, разогретые на огне, выглядели аппетитно, однако их зеленое содержимое оставляло желать лучшего. Впрочем, раторбержцев такие кушанья вполне устраивали. Здесь также раздавали напитки, которые сперва подогревали на костре в медных стаканах; при нагревании жидкость начинала пузыриться, а затем и вовсе превращалась в светло-коричневую пену с приторным запахом. Эти лакомства выдавали любому желающему, однако, как заметили ребята, некоторым с куда большей охотой. Мальчишки сидели прямо на земле, или же, вернее сказать, на водорослях, и похлопывали грязными кулаками по барабанам, которые стояли у них на коленях. Своей неторопливой игрой они создавали какой-то особый ритм, под который, казалось, все вокруг двигались. Под эту музыку голодные раторбержцы поглощали еду, под нее же пританцовывали и крысы, пытаясь скрыться от босых ног, в любой момент способных раздавить их на месте, словом, этот ритм руководил всеми – людьми и животными, и создавал весьма интересную атмосферу.