Виолетта Орлова – Последнее слово единорогов (страница 8)

Опечаленный клипсянин склонился над водой и задумчиво посмотрел на красивую серебристую гладь. Отчего-то ему отчетливо вспомнился момент, когда он находился в пещере единорогов, а перед ним раскинулось желтоватое подземное озеро. И он также глядел в него в надежде отыскать ответы, находясь, в каком-то смысле на жизненном перепутье. Одно лишь решение, один неверный шаг может до основания разрушить то, что создавалось годами.

Вдруг Артуру смутно почудилось, что вместо серебряного он видит на воде лиловый, фиолетовый, баклажановый? Что это, обман зрения или… Юноша мучительно вздрогнул, ощущая, как по позвоночнику беспокойно ползут мурашки. Таинственный шорох кустов ольшаника, и перед ним во всей красе предстает тот, кого он так долго ждал, искал, и в кого он начинал постепенно терять веру? Но увы, этим мечтаниям не суждено было сбыться.

Перед Артуром стоял коренастый мужчина, судя по внешности армут. На нем был широкий войлочный плащ, а в руках незнакомец держал арбалет, который теперь был направлен прямо ему на грудь. За ним размашисто шагала женщина, совсем не восточного типа, с длинными рыжими волосами, обтянутыми в тугую толстую косу. В темноте сложно было разглядеть выражение ее лица, однако, когда оно вполне осветилось луной, Артур к своему ужасу и досаде узнал Шафран!

Ярая противница богачей и Потешных боев, фанатично настроенная, жестокая, однажды уже устроившая охоту на Артура и его друзей, она теперь стояла перед ним собственной персоной на берегу реки, увязая в мшистой почве и с каким-то непередаваемым выражением лица смотрела на него. Несомненно, она тоже с первого взгляда узнала давнего неприятеля.

– Всегда рада неожиданным встречам! – мерзко хихикнула она, с интересом наблюдая за Артуром. Тот между тем судорожно думал, как бы ему улизнуть.

– Даже не надейся, мой хороший. Арбалет в умелых руках стреляет метко; вряд ли ты столь же быстр, сколь местные зайцы. Впрочем, и тех я с легкостью отлавливаю, – ласково произнесла Шафран, весьма точно отгадав помыслы своей нежданной жертвы.

– Отпусти меня, – неожиданно для самого себя попросил ее Артур, сделав маленький шаг назад. Та лишь весело засмеялась.

– А что, возьму да и отпущу. Иной раз приятно поймать добычу, пощекотать ей нервишки, а потом подарить надежду. Чувствуешь себя всемогущей. Не веришь?

– Что ты тут делаешь?

– Что мы тут делаем, Махреб? – лукаво поинтересовалась Шафран у своего устрашающего спутника, который продолжил безмолвно стоять, остервенело вцепившись в арбалет.

– Охотники теперь такие почитаемые и нужные; в нынешние тревожные времена к их услугам стали прибегать весьма часто. Нас призвали в Троссард-Холл, защищать школу. У Беру нет своей регулярной армии, почему бы и не обратиться к диким кочевникам? Забавно, раньше король ничего не видел дальше своей ветки, а теперь вот и на нас, убогих, обратил внимание. Мы отлавливаем чужаков, которые пробираются на территорию Троссард-Холла, впрочем, школа осталась за нашими спинами. Лишь мое исключительное чутье охотницы вело по вашему следу. Со мной небольшой отряд кочевников, они ждут нас на том берегу реки.

При этих словах Артур заметно напрягся, ибо подумал, что ребятам, которых он малодушно бросил, угрожает опасность.

– Ты ведь не один, да? – плотоядно улыбнулась Шафран. – На самом деле до тебя мне сейчас нет никакого дела. В Троссард-Холле видели полидексян; вот их-то я и разыскиваю. Их я должна убить, как людей, нарушающих безопасность школы.

– Я один, – твердым голосом соврал Артур, надеясь, что уловка удастся. – Что бы я стал делать в компании полидексян? Я сам направляюсь в школу.

Шафран с наигранным укором покачала головой и смерила его оценивающим взглядом. Как заядлая азартная охотница, она обычно любила жертв труднодоступных, если так позволительно выразиться. Ей особенно нравились молодые, сильные, красивые, способные дать отпор. Эти же качества она ценила и в мужчинах, предпочитая вот таких юных, статных и, на их беду, излишне самоуверенных.

– Кажется, ты уже достаточно взрослый, мой мальчик, чтобы понимать – врать нехорошо.

А потом она резко приказала своему угрюмому спутнику:

– Обыщи его!

Тот не замедлил исполнить приказание воинственной госпожи, а Артур сам не понял, как его плащ был безжалостно содран, карманы вывернуты наизнанку, а он сам полностью обездвижен и лишен способности спастись. Руки его были заломлены за спиной, и рану тут же прострелило дикой болью.

Армут не остался без добычи, ибо нашел у пленника свиток, «Сказ о гибели естествознателей».

– Только это, госпожа, – сказал мужчина, несколько брезгливым голосом выделив слово «это».

Шафран заинтересованно взяла свиток.

– И все? – с легким разочарованием промурлыкала она, словно рассчитывала найти в карманах Артура бессметные сокровища, а не какой-то бесполезный клочок бумаги с весьма сомнительным содержанием.

Поморщив нос, охотница сунула свиток себе в карман, даже не удосужившись прочитать, что там было написано. Артур с грустью проследил за ним взглядом. Конечно, он и так уже знал историю естествознателей наизусть. Зачем в сущности ему этот клочок бумаги? Тем более, что он сам идет напрямую поговорить с тем, кто его написал, то есть с Арио Клинчем. Однако свиток связывал Артура с Троссард-Холлом, он также напоминал ему об отце и стал по-своему дорог. Юноше было нестерпимо грустно его лишаться. Однако клипсянин ничего не сказал, а просто хмуро наблюдал за действиями Шафран. Ничего хорошего для себя он уже не ждал и ни на что особенно не надеялся, а только сурово корил себя за то, что малодушно оставил друзей, и, самое главное, Диану, в этом полном опасностей лесу.

– Лети, сокол, – улыбнувшись, беспечно произнесла Шафран. Когда-то она этими же самыми словами отпустила на свободу Кирима, проявив необычайное великодушие к тому, кого искренне любила. Но Артур сомневался в великодушии Шафран по отношению к себе самому. Поэтому он лишь неуверенно поднялся, потирая больную руку, и осторожно шагнул назад, чувствуя, как под ногами истерически всхлипнула нетвердая почва.

– Я охочусь за полидексянами, которых видели на территории школы, а не за тобой. Когда мы их выследим, то убьем, чего требует безопасность, – объяснила Шафран, очевидно тоже немного удивленная своей щедростью по отношению к пленнику. – С нами собаки, так что проблем не будет.

И тогда Артур кинулся бежать прочь от этой жестокой женщины, как от дурного кошмара. Ветки нещадно стегали его по лицу, но он чувствовал боль из-за одного лишь своего предательского поведения по отношению к друзьям. Их лагерь находится не так уж и далеко от реки. Заметила ли его Шафран со своим отрядом? В какой-то момент, будто что-то припомнив, Артур принудил себя остановиться. А вдруг Шафран специально отпустила его, чтобы он привел остальных к месту их стоянки? Вдруг она проследит за ним? Тогда получится, что он невольно навлечет беду на друзей. Артур очень сомневался, чтобы Шафран расправилась только с полидексянами. Ей проще было бы избавиться от них всех – тогда она смогла бы убить двух зайцев – выполнить поручение Дейры, а заодно с лихвой отомстить Артуру. Да, скорее всего, подобные рассуждения верны, не отпустила бы она его просто так. Мстительная Шафран наверняка не забыла, как Кирим бросил ее, ради того, чтобы пойти в путешествие с Артуром. Не простила бы она также и сорвавшуюся по вине Артура охоту на дочку Ролли.

Теперь, когда мысли более-менее выстроились в логичный ряд, Артуру следовало озаботиться последующими действиями. Возвращаться в лагерь он не должен, но что же тогда делать? Как отвлечь беду от тех, кем он на самом деле дорожил больше жизни и кого он предпочел бросить в один миг, поддавшись пагубным эмоциям?

Артур не знал. С другой стороны, если он не вернется в лагерь как можно скорее, вдруг Шафран сама его отыщет? Не так уж и сложно это будет сделать охотникам, да еще и в сопровождении собак-ищеек. С острой тоской юноша вспомнил Диану, и вновь в его воспаленном мозгу пронесся тот факт, что он не проявил достаточно твердости, не остался, а просто ушел без объяснений, как человек, напрочь лишенный благородства и чести.

Исправлять ошибки обычно сложнее, чем их совершать.

Артур сделал несколько восьмерок, петляя между деревьями, искренне надеясь, что такой маневр собьет собак со следа. Он смутно помнил рассказы пастухов из Клипса о том, что движение по воде здорово сбивает собак с толку. Но не будет же он возвращаться к реке!

Совершив с десяток путанных пробежек по ночному лесу в разных направлениях с несколькими петлями, Артур рискнул направиться к лагерю. Он отчетливо помнил, где оставил своих, так как в целом ориентировался в здешних краях неплохо.

Когда он приблизился к костру, здесь почти ничего не поменялось. Только Диана уже не сидела рядом с Тодом. С загадочными серьезными лицами ребята смотрели на костер; кажется, они уже поели. Когда показался Артур, Даниел с Тином радостно вскочили на ноги.

– Мы уж думали, ты совсем от нас ушел, дружище! – живо воскликнул Тин, подойдя к нему.

– С него станется, – мрачно пробурчала Оделян. – Нас-то он бросил в цирке.

– Я не бросал вас, Одди. Я все объясню, только нам сейчас нельзя здесь оставаться, – твердым голосом произнес Артур, ища глазами Диану. Девушка стояла, прислонившись спиной к дереву, и не смотрела на него.